Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб - Страница 31

Скачка длилась целую вечность. Плаща у Тиши не было, и в одном платье она скоро продрогла до костей. Рашед ни единым словом не дал понять, что заметил это, но после того, как Тиша начала дрожать от холода, он крепко обхватил ее своими сильными руками, прикрыв от пронизывающего ветра. Кориш скакал впереди, оставшиеся солдаты — вслед за Рашедом.

А вот Эдвана так нигде и не было видно. Неужели его уже бросили в сырую и темную камеру?

Впереди возник гигантский силуэт замка, и ужас охватил Тишу с новой силой, но только на этот раз она ужаснулась своей участи. Замок Гестев выглядел внушительно: приземистый массивный донжон, к которому с двух сторон пристроены конюшня и кордегардия. Когда Рашед снял Тишу с седла, первой ее мыслью было бежать. Но куда? Окрестностей она совсем не знала и к тому же опасалась, что своим бегством навредит Эдвану.

Внутри замок выглядел так же уныло, как снаружи. Никто не развел огонь в ожидании их приезда, и пронизывающий ветер дороги сменился леденящим дыханием каменных стен. Не было на этих стенах ни гобеленов, ни картин. В главной зале пол был выстлан соломой. Каменная лестница в дальней стене уводила наверх. Единственными предметами обстановки в зале были длинный растрескавшийся стол да одно-единственное массивное кресло. Два небольших факела, горевшие на стене, кое-как освещали залу.

Лорд Кориш, словно и не заметив, что Тиша стучит зубами от холода, обошел ее и положил на стол свой меч. Отблески пламени заиграли на его гладкой безволосой макушке.

— Крысеныш! — крикнул он. — Парко!

Голос его раскатился по зале рокочущим эхом. С лестницы донесся дробный топот, и Тиша, сама не зная почему, спряталась за спину Рашеда. В залу спустились с лестницы двое, и Тиша, едва взглянув на них, усомнилась в том, что их можно назвать людьми.

Первый из них сильно смахивал на уличного оборвыша и был с ног до головы покрыт грязью. На вид он был очень молод — почти мальчишка. Глаза, волосы, ногти, даже зубы — все у него было какого-то неопрятно бурого цвета. И только кожа оказалась на удивление бледной — там, конечно, где ее можно было разглядеть под слоем грязи.

При виде второго Тиша испытала такой ужас, какого не сумел ей внушить даже Кориш. Его бледное, исхудавшее лицо с дикими глазами, горевшими в свете факелов, напоминало туго обтянутый кожей череп. Голова у него была повязана засаленным, некогда зеленым платком, а из-под платка свисали почти до пояса слипшиеся от грязи черные космы. Больше всего, однако, Тишу испугало то, как он двигался. Проворный, точно хищный зверь, он прямо с лестницы спрыгнул в залу, ухватился обеими руками за стол, развернулся и начал принюхиваться.

Наконец он увидел Тишу и ринулся к ней через всю залу, но на полпути остановился и вытянул шею, пытаясь разглядеть девушку за широкой спиной Рашеда.

— Вы что же, и не собираетесь приветствовать своего хозяина? — холодно осведомился Кориш.

— Прости нас, — звонким голосом ответил Крысеныш. — Мы готовили, как ты и велел, комнату для женщины.

Его голос, исполненный почтения, плохо вязался с ненавистью и коварством, которые светились в его глазах. Парко опустился на четвереньки и даже не оглянулся на Кориша.

— Женщина, — пробормотал он, тупо кивая головой.

Тиша мысленно содрогнулась, видя на что обрекла ее судьба. И вот эти — слуги ее нынешнего сеньора? Хорош лорд! Где огонь в каминах, где стража, где еда и бочонки с пивом?

Рашед отошел от нее, присел на корточки возле Парко и заглянул ему в лицо.

— Парко, эту женщину нельзя трогать. Ты понял? Она не для тебя.

Тишу поразило то, что в его голосе прозвучала едва уловимая нежность.

— Женщина, — повторил Парко.

— Он в твоих предупреждениях не нуждается, — бросил Кориш, снимая плащ, — а вот ты… ты забываешься.

Рашед выпрямился, отступил от Парко.

— Да, хозяин, — тихо сказал он.

Кориш повернулся к Тише:

— Я отнюдь не жесток. Можешь отдохнуть денек-другой, прежде чем приступишь к своим обязанностям.

— А какие у меня обязанности?

— Изображать хозяйку дома. — Кориш помолчал немного и вдруг расхохотался, словно лишь сейчас понял соль своей сомнительной шутки. При звуке этого хохота Тишу едва не стошнило.

— Если уж я тут лорд, — продолжал Кориш, — при мне должна быть леди — пускай даже и трактирная девка.

После этих слов Тише впервые подумалось, что Кориш вовсе не горит желанием исполнять роль лорда замка Гестев. Такие вот сменные вассалы обычно получали свои владения от более богатых аристократов или же от своих сеньоров. Однако чего же Кориш хочет от нее, Тиши? Она понятия не имеет, как нужно изображать леди и хозяйку замка. Снова Тиша в смятении покосилась на Крысеныша и Парко. Если Кориш окружает себя такими жалкими личностями только для того, чтобы самому чувствовать себя личностью значительной, зачем же ему тогда привлекать себе на службу того же Рашеда? И тем более зачем искать женщину, которая будет исполнять роль хозяйки замка?

На ночь ее заперли в нетопленной грязной комнатушке на самом верху башни и бросили дрожать от холода под тонким и сырым фланелевым одеялом. На следующий день к ней вообще никто не зашел, зато вечером она услышала лязг засова и какое-то мгновение сама не знала, пугаться ей или радоваться. Вошел Рашед. В руках у него был поднос с чаем, жарким из баранины и хлебом, а через локоть был перекинут плащ.

— Я здесь совсем замерзла, — сказала Тиша.

— Надень вот это. — Рашед протянул ей плащ и поставил поднос перед ней, прямо на пол. — Замок выстроен в незапамятные времена, каминов здесь нет, один только громадный очаг в главной зале. Я отыскал дрова и развел огонь. Скоро там станет потеплее, но все же не спускайся вниз без хозяина или без меня.

Тиша не могла сказать, говорит он все это по душевному порыву или же просто исполняет свои обязанности, внушая ей правила поведения в доме. Впрочем, она тут же поняла, что все это неважно. В этом омерзительном и страшном месте Рашед был, пожалуй, единственным, кого она, пускай и с натяжкой, могла бы назвать своим другом. Слезы сами собой хлынули из ее глаз.

— Что с Эдваном? — Тиша встала, шагнула к Рашеду. — Скоро его освободят?

Мгновение Рашед молчал, не шевелясь, даже, кажется, не дыша. Молчал и упорно смотрел в стену за ее спиной.

— Твой муж сегодня утром был приговорен к смерти, а на заходе солнца казнен, — наконец проговорил он все тем же ровным, недрогнувшим голосом. И повернулся к двери, собираясь уйти. — Хочешь посидеть у огня?

Тише показалось, что она сходит с ума.

— Посидеть… у огня?! — Она громко расхохоталась. — Ах ты ублюдок!

Все, все оказалось напрасным! Напрасно она пожертвовала собой, согласившись отправиться в этот ледяной склеп, и Эдван, который больше, чем кто бы то ни было, заслуживал мирной жизни, умер лишь потому, что некий развращенный лорд возжелал его жену. Даже думать об этом было невыносимо. Чем так жить, уж лучше умереть!

Тиша опрометью пробежала мимо Рашеда, выскочила в коридор. Она не знала, погнался ли Рашед за ней, когда по каменной лестнице сбежала в главную залу. Лорд Кориш восседал за растрескавшимся столом и что-то писал на пергаменте. Не обратив на него внимания, Тиша бросилась к входной двери.

Не успела она протянуть руку к чугунной дверной ручке, как перед нею, словно из-под земли, выскочил Парко. И заворчал, втягивая раздутыми ноздрями ее запах. Тиша помимо воли отпрянула, следя за каждым движением гримасничающего урода.

— Выпусти меня отсюда! — крикнула она Коришу. Теперь он уже ничем не может ей грозить. Не осталось в ее жизни ничего, чем она могла бы дорожить, — стало быть, и бояться ей больше нечего.

И только тут она заметила, что дверь заложена поперек громадным чугунным засовом. В неистовом желании бежать отсюда Тиша его прежде не заметила. Чугунный брус был шириной с ее спину и такой увесистый с виду, что казалось невероятным, чтобы человек мог поднять его в одиночку. И уж конечно, Тиша с ним бы точно не справилась.