Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб - Страница 39

— Что если я сейчас уплачу тебе пять пенсов, а на шестой выдам вексель? — вслух спросил он. — Я смогу заплатить в начале следующего месяца.

— У меня есть серебряный пенс, — из камеры донесся очень тихий голос Брендена.

Лисил повернул голову и обнаружил, что кузнец выглядывает из смотрового окошечка камеры. Его рыжие спутанные волосы вздыбились, точно львиная грива, правда в высшей степени непричесанная. Лисил подошел к камере и кивнул.

— То есть, — продолжал Бренден, — у меня был серебряный пенс. Когда меня привели сюда.

С этими словами он одарил красноречивым взглядом Эллинвуда.

— Что ж, тогда мы наберем необходимую сумму, не так ли, констебль? — отозвался Лисил и небрежно привалился спиной к двери, скрестив руки на груди.

Эллинвуд с минуту в упор глядел на них, что-то прикидывая и взвешивая. Затем он развернулся и поднял стоявший на полу сундучок. Нашарив на поясе под туникой связку ключей, он отпер сундучок и вынул из него небольшой, измазанный сажей кошелек. Встал, подошел к камере, отпер дверь и протянул кошелек кузнецу.

Бренден вытряхнул в узкую ладонь Лисила пригоршню мелочи. Полуэльф набрал среди монеток сумму, равную одному серебряному пенсу, а затем прибавил к ним содержимое своего кошелька.

— Прошу, — сказал он вслух, высыпав деньги в ладонь Эллинвуда.

Констебль вернулся к столу и тщательно пересчитал деньги. Затем он ссыпал их в сундучок, снова запер его и, не говоря ни слова, вернулся к чтению пергамента.

Лисил неприязненно пожал плечами и знаком предложил Брендену следовать за ним. Они вышли на улицу, где уже было многолюдно: кто спешил на рынок, кто по другим насущным делам. На углу мальчишка громко расхваливал свой товар — вяленую рыбу. На небе, едва подернутом облачками, вовсю жарило солнце.

— Я… я верну тебе деньги, — вполголоса проговорил Бренден. — Верну, как только сумею.

— Да ладно, все в порядке. Я не последнее отдал. — Лисил вновь пожал плечами. У него есть кров, еда и вино в неограниченном количестве. Больше ему сейчас ничего не нужно, а того, что он хочет, за деньги не получишь.

— Извини за вчерашнее, — прибавил он.

— Извинить? — Бренден отвел взгляд. — Вот теперь ты меня пристыдил. Я ведь слышал, как ты вступался за меня, и потом, ты ведь мог спустить на меня своего волка. Судя по тому, как ты лихо сбил меня с ног, ты бы мог… В общем, мог еще и не так меня отделать.

Лисил зашагал по улице, и Бренден пошел рядом с ним. Этот человек явно страдал болезненной честностью. Непривычная компания для Лисила, если учесть, сколько лет они с Магьер зарабатывали на жизнь вполне бесчестным образом, да и до встречи с Магьер он высоконравственным отнюдь не был. Сейчас он даже не знал что и сказать после того, как вдруг решил помочь совершенно чужому человеку.

— Ты ведь справедливо упрекал Эллинвуда, — наконец сказал Лисил. — Он и пальцем не шевельнул, чтобы поймать убийцу твоей сестры.

— Да я вообще не уверен, что ему это по силам, — отозвался Бренден, пнув ногой комок засохшей грязи. — И не знаю, кому по силам, разве что кроме твоей напарницы, а она не хочет мне помочь.

— О чем ты говоришь? — притворно удивился Лисил, от души надеясь, что неверно понял более чем откровенный намек кузнеца.

— Твоя напарница Магьер — охотница за вампирами.

В животе у Лисила заурчало, но отнюдь не от голода.

Теперь он понял, почему Магьер в последнее время была так раздражительна.

— Ты наслушался сплетен, — упрямо бросил он.

— Может быть, но даже сплетня не рождается на пустом месте, — возразил Бренден. — Когда одно и то же повторяют снова и снова, куда ни пойдешь, — это уже не сплетня, а почти правда.

— А по-моему, люди просто любят поговорить, — не сдавался Лисил. — И говорят обо всем на свете, включая и то, о чем ничегошеньки не знают.

— Тогда зачем ты внес за меня залог? — ворчливо осведомился Бренден.

Вот на это Лисилу ответить было нечего — во всяком случае он не находил слов. Быть может, неожиданная щедрость Магьер к Калебу и Бетре оказалась заразной. Быть может, Лисил, подобно своей напарнице, впервые в жизни осознал, сколько вреда они причинили людям своим мошенничеством. Вот только будет ли прок от этой вдруг проснувшейся совестливости? Как и чем он мог бы возместить причиненный людям вред? Тем более что Лисил до сих пор считал в душе, что люди в большинстве своем либо безмозглые овечки, законная добыча для более умных и хитрых одиночек, либо волки, рвущиеся любой ценой к богатству и власти. Помогать и тем и другим казалось ему бессмысленным… но вот к какому разряду отнести кузнеца?

Этот человек вошел в многолюдную таверну, обвинил в бездействии городского констебля и потребовал справедливости. Хотя сам Лисил предпочитал обходить проблемы, а не решать их, он ценил в других людях и отвагу, и преданность умершим — тем, кто никогда уже не сможет постоять за себя сам.

И вот за эту отвагу Брендена объявили преступником и посадили в тюрьму. Это было неправильно, несправедливо. Лисил прекрасно понимал, что его собственные понятия о том, что есть «правильно», в лучшем случае сомнительны, но помочь Брендену казалось ему сейчас в высшей степени правильным делом.

Дальше они шли молча, пока не достигли перекрестка, где Лисилу предстояло свернуть, чтобы через центр города дойти до таверны. Оба остановились, чувствуя себя до крайности неловко.

— Не суди Магьер, — уже мягче сказал Лисил. — Ты ведь ничего о ней не знаешь. Приходи в «Морской лев», когда захочешь. Я скажу Магьер, что ты мой друг.

— А я твой друг? — осведомился Бренден, и трудно было сказать, чего в его голосе больше — удивления или подозрительности.

— Почему бы и нет? До сих пор у меня было только два друга, и один из них — пес, заметь, именно пес, а не волк. — Лисил придал лицу выражение чрезвычайной серьезности. — Вот такой уж я странный парень.

Бренден слабо улыбнулся, но в улыбке его сквозила печаль.

— Может, и загляну как-нибудь, и уж на этот раз буду вести себя потише.

Они расстались. В пространстве между ними нечто ослепительно вспыхнуло и тут же погасло. Несколько прохожих моргнули, завертели головами, но, так ничего и не разглядев, двинулись дальше.

— Он был с кузнецом, — сказал Эдван, очутившись в потайной комнатке под пакгаузом. — Я видел его.

Рашед шагнул к призраку, не понимая, почему тот так встревожен. Только что они с Тишей выверяли накладные по ввозу товаров, и вдруг явился Эдван и с ходу забормотал что-то о кузнеце и полуэльфе — напарнике охотницы.

— Не части, — приказал Рашед. — К чему ты все это говоришь?

— Ты сегодня же должен убить охотницу, — с нажимом проговорил Эдван.

— Нет. — Рашед отвернулся. После глупости, совершенной Крысенышем, новые необдуманные действия могут привести только к тому, что их тайна будет раскрыта. — Слишком быстро. Подождем, пока она потеряет бдительность.

— Ты неправ. Она побывала на том месте, где Крысеныш убил девушку. Я ее видел.

— Почему ты не сказал мне этого раньше? — гневно спросил Рашед.

— А сегодня полуэльф, ее напарник, уплатил залог за освобождение Брендена. И они разговаривали.

Рашед покачал головой и вопросительно глянул на Тишу.

— Бренден, — проговорила она с кушетки, — это городской кузнец. Брат убитой девушки.

— Что?! — Рашед обернулся к Эдвану с таким видом, точно призрак не просто принес дурные вести, а был их причиной. И принялся расхаживать по комнате, невидяще глядя перед собой. Ум его лихорадочно заработал.

— Она готовится к охоте, так? — негромко спросила Тиша. — С чего бы еще ей искать следы на месте убийства, посылать полукровку подружиться с братом жертвы?

И действительно, молча согласился Рашед, к чему бы еще? Вступать в игру так скоро после убийства куда как опасно, но треклятый Крысеныш не оставил им выбора. Если охотница уже что-то пронюхала, если хотя бы слабый след приведет ее к пакгаузу, тогда времени на подготовку у них и вовсе не останется. Крысеныш был так беспечен, что не соизволил даже уничтожить следы. Невозможно угадать, что именно могла обнаружить охотница на месте убийства девушки.