Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб - Страница 422

Магьер тут же набросилась на Сгэйля:

— Ты дал слово, что нам ничего не грозит, и где оно, твое слово?

— Прошу тебя, — вмешался дед Сгэйля, — присядь и отдохни. Будьте как дома, здесь вас никто не потревожит.

Говорил он по-белашкийски превосходно, хоть и с сильным эльфийским акцентом. Винн, надеясь предотвратить продолжение ссоры, тотчас вмешалась в разговор.

— Ты не анмаглахк, — сказала она, обращаясь к пожилому эльфу. — Как же так вышло, что ты знаешь белашкийский?

— Он ваятель, — объяснил Сгэйль, — а по большей части целитель. И еще старейшина клана. Он дважды побывал с караванами судов в прибрежных людских государствах. К тому же он оказывает услуги самым отдаленным поселениям, в том числе и Криджеахэ, где живут анмаглахки. Я сам научил его белашкийскому языку — по его же просьбе.

Он отступил на шаг и торжественно протянул руку.

— Знакомьтесь — Глеаннеохкантва. Мой дедушка.

Винн мысленно перевела это длинное имя — «Отдыхающий на лужайке». Даже она затруднилась бы правильно произнести это имя и сейчас сомневалась, стоит ли пытаться. Один раз Лисилу уже случилось нанести тяжкое оскорбление нечаянной обмолвкой.

— Глеанн? — неуверенно произнесла она.

Россыпь коричневых точек в янтарных глазах старого эльфа придавала им странное очарование. Тонкие морщинки вокруг рта отчего-то напомнили Винн мудрую сову. В отличие от Сгэйля и его сотоварищей, Глеанн не избегал смотреть на Винн. Взгляд у него был прямой и суровый.

Уголки его губ чуть заметно дрогнули. Затем он прижал руку к сердцу и склонил голову, но тут же, повернувшись к Сгэйлю, приподнял густую бровь:

— Что ты натворил?

Сгэйль заерзал, как мальчишка, пойманный на озорстве.

— Мне надо сообщить о нашем продвижении. Может, ты попросишь Леанальхам принести нашим гостям еды?

Едва он это выговорил, как занавеска на входе резко распахнулась. В дом буквально ворвалась хорошенькая девушка и с порога, задыхаясь, выпалила по-эльфийски:

— Дедушка?.. Ой, дядя! Что случилось? Говорят, ты привел…

Она осеклась, так стремительно втянула в себя воздух, что чуть им не поперхнулась, и попятилась к стене у входа. Ее испуганный взгляд остановился на Магьер.

Винн прикинула, что девушке примерно лет шестнадцать, что по людским меркам, что по эльфийским, — в раннем возрасте развитие у обеих рас шло практически одинаково. Волосы у Леанальхам были довольно темные, можно сказать, темно-русые — редкое явление среди светловолосых эльфов. Ее большие глаза…

Винн моргнула и пригляделась внимательнее.

Большие глаза Леанальхам не были привычного янтарного цвета — скорее топазовые, с чуть заметным зеленым отливом.

На висках у нее были заплетены две тонкие косы, остальные волосы отброшены за спину. Присмотревшись, можно было увидеть, что кончики ушей у нее не такие заостренные, как у прочих эльфов, хотя и острее, чем у Лисила.

Винн перевела взгляд на Лисила. Кроме него, она полукровок не встречала и даже не слышала об их существовании. И тем не менее она точно знала, что эта девушка — не чистокровный эльф.

Сгэйль заключил Леанальхам в объятия, привлек к себе и что-то прошептал на ухо. Винн и представить не могла, что сдержанный и замкнутый командир анмаглахков способен проявлять такие теплые чувства.

— Все в порядке, Леанальхам, — сказал Глеанн по-белашкийски — из чего следовало, что и девушка владеет этим языком. — Твой двоюродный брат привел к ужину нежданных гостей.

Винн осторожно шагнула к девушке.

— Меня зовут Винн… и я рада с тобой познакомиться.

Леанальхам опасливо, одним глазком выглянула из-за плеча Сгэйля. Взгляд ее метнулся от Винн к Магьер, ненадолго задержался на Мальце и остановился на Лисиле. Полуэльф повернулся к ней.

— Лисил, — представился он, затем, кивком указав на Магьер, назвал ее имя.

Леанальхам все еще держалась настороженно, хотя выдвинулась из-за плеча Сгэйля, чтобы как следует, обоими глазами рассмотреть диковинных гостей. Сгэйль мягко отстранил ее и направился к выходу.

— Я вернусь. Пожалуйста, позаботься о гостях. — Он помолчал и вновь перешел на эльфийский. — Приготовь им ванну и найди, во что им переодеться, а их одежду постирай. От них с каждым днем пахнет все хуже.

Пахнет? У Винн отвисла челюсть. Хорошо, хоть Лисил и Магьер не поняли этих слов. Все они уже больше месяца не мылись и не стирали одежду. Сгэйль ушел, и воцарилось неловкое молчание.

— Сначала ужин, — объявил по-белашкийски Глеанн, — а уж потом купание. Леанальхам, ступай к общинной печи, погляди, что там осталось. Постарайся принести рыбы или мяса для маджай-хи. Я подберу для наших гостей чистую одежду.

Малец, услыхав про еду, одобрительно гавкнул.

— Что еще за купание? — осведомился Лисил.

Сгэйль едва сдерживался, чтобы не побежать. Выйдя из селения в лес, он перешел на рысь. И всеми силами старался упорядочить свои мысли, вернуть им прежнюю размеренность и ясность, но в голове, вопреки его воле, царил хаос.

Отыскав молодую сосну, Сгэйль опустился на колени. Дождался, пока выровняется дыхание, и вынул из-под плаща продолговатый овальный брусок словодрева. Потянулся к стволу сосны, бережно сжимая словодрево… и тут же остановился, опустил руку.

Надо переждать еще минутку.

Сгэйль терпеть не мог сожалеть о том, что сделано. Этому чувству не было места в жизни того, кто поклялся служить своему народу. Но ведь никому раньше и не поручали провести по эльфийским землям людей.

Сгэйлю необходимо было узнать, как поведут себя эльфы при виде чужаков, прежде чем привести Лиишила в Криджеахэ… к Аойшенис-Ахарэ, Вельмидревнему Отче.

Слухи расходятся быстро, и он решил, что поступить так будет лучше, чем без всякого предупреждения появиться в Криджеахэ с двумя людьми и полукровкой. И к тому же Сгэйль эгоистично хотел, чтобы Леанальхам увидела Лисила, узнала, что не у нее одной в этом мире смешанная кровь. Хоть ненадолго она перестанет чувствовать себя одинокой среди своих сородичей.

Сгэйль думал, что родной клан отнесется к его миссии с уважением и безоговорочно поддержит его, даже в этом неслыханном деле. Он — анмаглахк. Никто и никогда не сомневался в безупречности его касты. И служба его прибавляет чести и славы родному клану.

Гордыня… Как незрелый, неопытный новичок, едва принятый в касту, Сгэйль позволил гордыне — и сентиментальным чувствам — затуманить его разум. Ему следовало обойти родные места стороной и не приводить Лиишила в селение клана.

Он не должен был рисковать своей миссией ради личных целей. И однако же всякий раз, когда Сгэйль сталкивался с полукровкой, все запутывалось, как тогда, в городе Бела, в тот момент, когда он целился из лука в ничего не подозревающего Лисила. Как может мыслящее существо быть таким клубком противоречий?

Убийца, сын предательницы, оторванный от своего народа… по собственной воле разделяющий ложе с человеческой женщиной.

Лиишил, внук Эйллеан, который рисковал жизнью, чтобы вернуть останки Эйллеан ее народу.

И как же все-таки он преодолел Изломанный кряж и добрался до этих мест?

Сгэйль не стал об этом расспрашивать, хоть его и мучило любопытство. Куда важнее было добиться доверия Лиишила… а Лиишил показал, что доверяет ему, когда добровольно отдал свое оружие.

Меньше всего Сгэйль хотел бы добиваться подчинения силой. Ценой ссоры между Лиишилом и подчиненными Сгэйлю анмаглахками было большое количество крови с обеих сторон, а ведь совсем не этого желал Вельмидревний Отче. И потому Сгэйль дал Лиишилу время лучше узнать его и, быть может, поверить его слову. И тянул до последней минуты, прежде чем попросил Лиишила разоружиться.

Кровопролития не случилось, хотя встреча чужаков с сородичами Сгэйля оказалась куда более рискованным предприятием, чем он представлял. Ему-то казалось, что гнев и страх эльфов вызовут только люди.

Энниш едва все не испортила. И когда Уркарасиферин отказался быть ее наставником, она бежала, сгорая от стыда.