Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб - Страница 439

Анмаглахки полагают его всезнающим и вечным. Высоко чтят жертву, которую он приносит, оставаясь среди них, вместо того чтобы обрести покой с душами далеких предков. Верят, что его разум способен коснуться всего живого в мире, будь то растения или животные. Увы, это давно уже не так.

Он может проникнуть мыслью в любое дерево, услыхать любое слово, сказанное в пределах этого края, — но далекое проникновение теперь отнимает слишком много сил. И к тому же он может мысленно находиться только в одном месте зараз. Такое усилие быстро его истощает.

Сегодня это необходимо. Сегодня он должен услышать, о чем будут говорить Лиишил и его спутницы.

После разговора прошло некоторое время, и Фретфарэ, скорее всего, уже сопроводила Лиишила в жилище, приготовленное для него и его спутниц. Жилище уютное, но не настолько роскошное, чтобы скрасить ожидание. Настолько не роскошное, что Лиишил изведется от желания поскорее его покинуть.

Аойшенис-Ахарэ, не отнимая ладоней от живой древесины своего алькова, закрыл глаза — и мысль его потекла по корням деревьев. Через листья и древесную плоть жилого дерева он услышал голос Лиишила.

ГЛАВА 10

Смеркалось. Магьер следила, как в узкой щели между порогом и занавеской на входе медленно гаснет дневной свет. Ей ничего не оставалось, как только ждать и прислушиваться.

Где же Лисил?

Магьер мерила шагами единственную комнату их жилища и всякий раз, проходя мимо занавески, поглядывала на нее. Даже если ей удастся пройти мимо Оши — или кого там еще поставили их охранять, — вряд ли она сумеет отыскать Лисила. А при ней теперь нет ни сабли, ни даже кинжала, который она когда-то всучила Винн.

И опять Магьер донимала странная внутренняя дрожь. На борту барки дрожь унялась, стала почти неощутимой, а теперь, в селении анмаглахков, вернулась. Еще и поэтому Магьер так хотелось схватить в охапку Лисила и бежать, бежать из этих мест любым путем, какой только подвернется.

Наконец она села и стала смотреть, как Винн одну за другой выписывает на листе бумаги, подаренной Глеанном, эльфийские буквы.

— С говорильной кожей, конечно, получалось быстрее, — огорченно говорила Винн. — А так Мальцу придется показывать по буквам каждое слово. Вот был бы у нас другой кусок кожи или хоть что-то попрочнее бумаги…

— По крайней мере, мы сможем с ним разговаривать, — возразила Магьер.

В кои-то веки она радовалась тому, что Винн такая болтушка. Девушка заполнила две страницы тщательно начертанными буквами, просушила написанное и достала чистый лист.

— Я и не думала, — продолжала Винн, — что здешний диалект так сильно отличается от наречия наших эльфов, — пока не услышала, как разговаривают местные жители. Неудивительно, что нам с Мальцом было сложно понять друг друга… даже если забыть, что он предпочитает другие способы общения. Вот если бы я могла забраться в его кудлатую башку, точно так же, как он забирается в чужую память!

Магьер ничего не ответила. После того как Сгэйль увел Лисила, к ним никто не заходил. Сгэйля или его сотоварищей вряд ли можно было считать своими друзьями, но странно было, что даже Леанальхам к ним не заглянула.

— Только не начинай опять метаться по комнате, — сказала Винн. — Если бы эльфы хотели смерти Лисила, никто из нас сюда бы не дошел… да и Сгэйль не потратил бы столько усилий, чтобы нас защитить. Мы исчезли бы бесследно, как и всякий не в меру любопытный человек, которому удалось отыскать этот край.

До чего же прямолинейна стала эта ученая малышка. И не сравнить с той робкой мягкосердечной девочкой, какой она была в Беле, целую вечность назад.

— Да, я знаю, — вслух сказала Магьер. — Просто Лисил в последнее время такой…

— Неуправляемый, упрямый, бестолковый, одержимый…

— Да-да, верно, — перебила ее Магьер.

Малышка и вправду сильно изменилась.

Винн едва слышно хихикнула, выписывая своим странным новым пером очередную букву. Сколько же их всего в эльфийском языке?

Магьер не стала мыться, чтобы быть наготове, когда вернутся Лисил и Малец. Тем не менее она переоделась, с удовольствием сменив эльфийские одежки на черные штаны и просторную белую рубаху. Шерстяной свитер можно было не надевать — и так тепло, а вот кожаный доспех Магьер надела. И сразу ей стало спокойнее. Она почти стала прежней.

Она закрыла глаза. Когда все это наконец закончится, может быть, и Лисил станет прежним. Тем самым Лисилом, которого она так не хотела полюбить, и все же полюбила. А если и не станет — все равно Магьер не могла представить себе жизни без него.

Занавеска на входе колыхнулась, и под ней в дом проскользнул Малец. Затем занавеска отдернулась и вошел Лисил. Магьер вскочила прежде, чем ткань опустилась на место.

— Все в порядке? Ты видел свою мать?

Одного взгляда на его лицо ей хватило, чтобы получить ответ на оба вопроса.

— Что случилось? — спросила Винн, отложив перо и бумагу.

— Он хочет заключить со мной сделку, — ровно произнес Лисил, и Малец негромко зарычал. — Вельмидревний Отче желает узнать имена всех анмаглахков, которые могут быть заодно с моей матерью. Если я добуду ему эти имена, он освободит ее.

Магьер, ожидая Лисила, передумала о многом, но такой вариант ей даже в голову не приходил.

— А с какой стати он решил, что его мясники станут с тобой разговаривать?

— Потому что я сын Нейны. — Лисил поднял на нее взгляд, печальный и отрешенный. — Только он лжет. Что бы я ни сделал, не верю, что он отпустит Нейну… да и нас тоже. Если бы ты его видела…

Он скосил глаза и скривился так, будто съел что-то протухшее и горькое.

— Зачем ему поступать так? — спросила Винн. — Доставив тебя сюда, он восстановил против себя своих соплеменников, даже кое-кого из собственной касты. Должно быть, он в безвыходном положении.

— Кто лучше спрячется от анмаглахков, чем анмаглахк? — отпарировал Лисил. — Думаю, он уже исчерпал свои возможности. Наверное, моя мать за все эти годы ни в чем ему не призналась. И еще мне кажется, что он подозревал мою бабушку… вот только добраться до нее уже не сможет.

— Малец! — рявкнула Винн. — Осторожно! Я еще не закончила… Ты мне всю бумагу обслюнявишь!

Малец стаскивал исписанные листы со скамьи, и Винн никак не могла с ним справиться. Он свалил все на пол, раздвинул носом листы и принялся тыкать лапой в эльфийские буквы.

— Древний Враг, — перевела Винн.

Они уже слышали от Мальца эти слова — в окрестностях Веньеца, когда он пытался втолковать, что череп, взятый Лисилом в усыпальнице Дармута, принадлежит не его матери, а Эйллеан. И что Нейна, Эйллеан и, возможно, даже Бротан замешаны в заговоре, частью которого было появление на свет и обучение Лисила.

Малец продолжал, и Винн в замешательстве покачала головой.

— Он показал… «иль'Самар»… или что-то похожее.

При этом слове в памяти Магьер возникла отчетливая картина.

Она и Малец сошлись в бою с Убадом на лесной прогалине возле заброшенной деревни Апудалсат. Во тьме между сырыми, обросшими мхом деревьями возникли гигантские призрачные кольца — чешуйчатые, непроглядно-черные…

— Это имя выкрикнул Убад перед тем, как… — Магьер осеклась, не в силах договорить.

Вспоминая об этом, она посмотрела на Мальца — и не смогла сдержать дрожь. Пес обезумел при виде этих колец, которые, по-видимому, явились на призыв Убада. Но чудовище не ответило старцу, а свистящим шепотом обратилось к ней, Магьер.

Сестра мертвых… веди.

И тогда Малец разорвал некроманту горло.

— Тебе что-то известно об этом имени? — спросила Магьер у Винн.

— Оно явно суманского происхождения. «Самар» примерно означает «голос в ночи» или то, что происходит тайно. «Иль» — приставка, с помощью которой образуется имя… или титул.

Винн покачала головой — неуверенно и, пожалуй, с затаенным страхом.