Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб - Страница 784

Что у древнего Сына Ночи могло быть такого, что кто-либо завидовал ему из тщеславия? И почему Гассаун утверждал, что благо было «с тремя краями»?

Фразеологизм «палка о двух концах» существует почти в каждой культуре. Это подразумевает выгоду, которая также может обернуться проблемами. «С тремя краями», кажется, подразумевало что-то ещё более плохое, как будто горе вдвое перевесит любую выгоду.

«… красота… хрупка, и первосвященник был и является… его желание исполнили… обманут с вечной жизнью…»

Винн почувствовала холод в животе.

Не просто один из Почтительных, а сам их лидер попросил и получил вечную жизнь, но это не имело смысла. Как можно было быть «обманутым» таким подарком? Дети не были живы: они были не-мертвыми, Детьми Ночи.

И был ли? Когда Гассаун написал это? Как он мог знать то, что произошло или произойдет с первосвященником Возлюбленного, если он ушел с Ликен, Волино и шаром?

«…не смертный… и не вечно молодой…»

Винн вздохнула. Этот перевод не может быть верным. Она закрыла глаза, перестраивая фразы в уме.

«… никогда не бессмертен… не вечно молодой…»

«Трехгранное благо» и «тщеславие первосвященника» начали соединяться. Он желал не только вечной жизни, но и вечной красоты. Итак, почему вечная жизнь не обеспечила этого?

«Возлюбленный тщетно сначала… не знал, что он потеряет…»

Независимо от того, что за уловка была использована на первосвященнике, это случилось не во время осады.

«…вечное существо, Сау'илахк, никогда не должен быть…»

Винн резко остановилась.

Она нашла имя обманутого священника, последнего среди тех, кого она причисляла к Почтительным. Но этого было недостаточно, а остальная часть страницы не была удобочитаемой. Она кинулась к следующей, но та начиналась с каких-то подсчетов. Не было и упоминания о первосвященнике Возлюбленного.

— Являющийся вечным, но никогда не должен… что? — прошептала она.

В чём там дело? Ни вечной молодости, ни бессмертия, но зато вечная жизнь. Каков был результат этого мелкого просчёта Сау'илахка в стремлении к вечной красоте?

Винн уже знала ответ, когда стала подниматься на ноги.

— Красная Руда, — медленно произнесла она. — Кажется, я знаю, кто такой наш призрак и…

— Кто-то идёт, — прервал он.

Винн повернулась, чтобы найти его стоящим перед дальней стеной пещеры. Она отступила при виде массивной фигуры, появившейся из камня, и насторожилась, когда она приняла форму.

Это был не Циндер.

— Мастер Балворк? — сказал Красная Руда, удивлённый не меньше её.

Винн узнала его костлявое лицо и серо-белокурые волосы. Свет ее кристалла вспыхнул на стальных наконечниках чешуек его черной кольчуги.

Мастер Балворк казался в равной степени удивлённым и сердито подозрительным. Он глянул на охранника в бассейне и шагнул вперёд:

— Я не могу поверить, что Циндер оставил тебя с Хранительницей! — его глаза сузились при взгляде на Красную Руду. — Что ты делал?

— Только то, что мне сказали, — ответил Красная Руда, хотя негодование просочилось в его голос. — Ждать, пока Хранительница не закончит, а потом привести сюда мастера Циндера.

Винн почувствовала крупицу удовлетворения. Балворк не доверял Красной Руде. Возможно, он даже не одобрял решение Циндера принять в их ряды изгоя Железной Косы. Балворк знал что-то о связи Красной Руды с Таллухирагом? Красная Руда когда-то приходил в эту пещеру прежде, пытаясь самостоятельно копаться в текстах?

Старший Ходящий-сквозь-Камень с негодованием посмотрел на Красную Руду и шагнул к Винн.

— Ты нашла что-нибудь полезное? — требовательно спросил он.

— Что?.. — пробормотала Винн. — Возможно… Но я только начала. Мне нужно больше времени.

— День прошел. Ночь наступает снова, — сказал он. — Ты вернёшься к своим товарищам, поскольку Красная Руда нужен в другом месте. Если у тебя есть что-то, чтобы сообщить, то я передам герцогине, и она придет.

Винн отступила. Очевидно, Балворк был вторым после Циндера. Он собирался увести ее отсюда через камень, хотела ли она уйти или нет. У нее было очень мало, что сказать. Так мало, что она может никогда не увидеть эти тексты снова.

— Я могу сказать герцогине всё, что узнала, — Винн пошла на риск. — Но когда она услышит это, то захочет узнать больше… как и Циндер.

Красная Руда уже с большой осторожностью убирал тексты. Балворк смотрел только на него, будто девушки не существовало вовсе.

— Ты можешь идти. Найди Аммаранту и помоги ей, пока тебя не позовут.

Когда Красная Руда прошёл через пещеру, Винн присела, чтобы собрать лежащие на полу вещи, так и не увидев, как он проходит сквозь камень. Вдруг она замерла.

Кроме влажной тетради, которую она принесла с собой, на полу лежали ещё пять, постарше, — ее записи из Запределья. Хоть и истрёпанные за время путешествия, они никак не могли быть приняты за часть древних текстов. Балворк не мог знать, принесла она их с собой или нашла здесь.

Винн закрыла отсыревшую от купания в туннеле тетрадь и положила её на верхушку стопки из пяти записей.

Обманы и ложь, угрозы и шантаж… теперь она могла добавить к списку своих грехов ещё и воровство. Но вообще-то сперва они были украдены у неё!

Винн подхватила перо и чернила, и запихнула их с кристаллом в карман. С шестью тетрадями под мышкой, она поднялась на ноги в сумраке пещеры. Балворк схватил ее за запястье и потянул к стене.

Винн быстро вдохнула, понимая, что сейчас этот ужас повторится снова.

Глава 22

Рен оцепенело сидела на кушетке в камере принца, в то время как Фрэй отдыхал в смежной спальне. Чиллион стоял перед каменными книжными полками, но он не искал, что почитать.

Рен знала, что Королевская семья очень полагается на него из-за его мудрости и проницательности. Когда это было возможно, он сопровождал любого члена семьи, покидающего дворец. Но до тех пор, пока не появился чёрный маг, она не в полной мере понимала, зачем. Но наблюдая, как Чиллион остановил рукой стену надвигающегося огня, она отчаянно задумалась: а кто он всё-таки такой? Она только начала строить предположения, как Тристан появился в проходе.

Даниэль за спиной капитана вышел и закрыл за собой дверь камеры. Странно, но она была рада снова видеть Тристана. Он походил на восточные каменистые степи ее родины, неподвижные и постоянные. Он был сердцем Вердас… он был Стражем.

— Ты смог помочь Терновнику-в-Вине? — спросила она.

— Сомневаюсь, — ответил он. — Ходящий-сквозь-Камень, появившийся перед главами кланов, и сам поборол сомнения и недоверие. Предупреждения уже отправили в другие населенные пункты. По шесть воинов охраняет все подступы к подземелью. Остальные патрулируют Побережье и охраняют людей. Показ численного преимущества может заставить чёрного мага повременить.

Его спокойствие могло обмануть других, но Рен уже хорошо его знала. Что мог сделать он, или ещё кто-то из воинов, против врага, который мог появиться откуда угодно? Даже здесь, в камере с бассейном, Фрей не был в безопасности, пока маг не мертв.

Тристан и Чиллион переглянулись. Капитан незаметно переступил с ноги на ногу — весьма нехарактерно для него — а Чиллион прочистил горло.

Рен не понравились эти знаки.

— Моя леди, — начал он. — Капитан думает, что будет лучше, если он останется с принцем. Даниэль и я сопроводим вас…

— Нет, — отрезала она.

— Ваша Светлость, — в свою очередь попытался капитан. — Я смогу защитить принца от самого себя. Но остаётся вопрос вашей безопасности. Семья не может позволить себе потерять…

— Я не уйду, — прервала она. — Чем лучше будет охрана Фрея, тем…

— Вы должны, — припечатал Чиллион. — Если после столько лет после пропажи принца исчезните и вы, что мы скажем народу?

Рен усмехнулась:

— Многие до сих пор думают, что в этом виновна я, несмотря на доклад капитана Родиана. Я представляю наименьшую ценность из всех Арескинна. Ещё хорошо, если всё это не повлияет на союзнические отношения с моей страной.