Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб - Страница 82

Издалека до слуха Рашеда донесся слабый звук, едва различимый в кипении ночной жизни леса.

Низкий и гортанный волчий вой.

— Дети охоты, — прошептал Рашед, сосредоточиваясь, — придите ко мне!

Лисил привалился спиной к стене свечной мастерской, которая располагалась как раз напротив таверны. Интересно, как долго он еще продержится на ногах?

Пекарь Карлин стоял рядом, настороженно озираясь по сторонам. Лисил, как мог, старался скрыть свою слабость. Боль в груди и в спине давно уже разлилась по всему телу. Он опасался, что ноги предадут его, но деваться было некуда, оставалось только стиснуть зубы и терпеть.

Магьер сейчас была в таверне, надевала доспех, а Лисил выполнял свою часть общего плана. В этот план, разумный и простой, входило вооружить горожан, по возможности, луками, а если понадобится, то вилами и заступами. Большинство волонтеров Лисил разместил по линии обороны вокруг «Морского льва»: в основном внутри домов, лачуг и сарайчиков, потому что снаружи или на крышах их мог раньше времени заметить неприятель. Он хотел заранее подготовить дома к поджогу, но отверг эту идею, потому что следы такой подготовки тоже могли броситься в глаза. Вместо этого полуэльф поставил между домами женщин с кресалами, трутом и бутылками горючего масла. Под рукой у них была сухая растопка, так что при необходимости они могли поджечь дома за считанные минуты.

Суть общего плана заключалась в том, чтобы беспрепятственно пропустить вампиров внутрь круга обороны и уже не дать им ускользнуть. Лисил понятия не имел, на что еще способны эти твари, но от души надеялся, что уже успел познакомиться со всеми их фокусами. В детстве он слыхал сказки о вампирах, которые умели летать либо обращаться в различных животных, но вот об этом Лисил предпочел горожанам не сообщать.

Отрадно было то, что к ним присоединились четверо стражников Эллинвуда, в том числе и Дарьей. Лисил разместил их всех в старом складе рядом с таверной. Двое из стражников были даже неплохо вооружены и выглядели опытными вояками. Одни, как Дарьей, по вине вампиров лишились кого-то из близких, других сбило с толку исчезновение Эллинвуда, и теперь им нужен был новый командир. Лисилу в общем-то было безразлично, что ими двигало. Он лишь порадовался в душе, что кроме лавочников, пекарей и грузчиков под началом у него будут люди, знающие хоть какой-то толк в воинском деле.

Как ни странно, правой рукой Лисила и самым надежным из солдат его «армии» стал Карлин. Энергия и изобретательность этого толстяка были попросту ошеломительны. Без него Лисил вряд ли смог бы превратить в подобие войска вооруженную чем попало горстку мирных горожан. И вот теперь полуэльф и его добровольный помощник стояли на улице перед таверной, а из-за ставен на них то и дело посматривали любопытные горожане.

— Все готовы? — спросил Лисил, совершенно забыв, что задавал этот вопрос уже дважды.

Карлин кивнул, и на миг он напомнил Лисилу Брендена. Те же деловитость, основательность, надежность светились на его добродушном, безбородом лице. Так же как Бренден, он умел думать о других. Лисилу он принес плотную темно-синюю рубаху, которая в наступающих сумерках делала его почти незаметным. Полуэльф замотал голову длинным черным шарфом, краем шарфа прикрыл лицо так, что были видны одни глаза. Теперь он при случае мог без труда раствориться в темноте.

— А что если Магьер не сумеет прикончить вампира и он выскочит из таверны? — спросил Карлин. Впервые за все время, что они были наедине, он позволил себе высказать вслух свои сомнения.

— Я сказал лучникам и стражникам, которые засели в складе, что они должны всадить в вампира как можно больше стрел. — Лисил взвесил в руке тяжелый топорик. — Если они сумеют хотя бы сбить его с ног, думаю, мне удастся отрубить ему голову.

Карлина передернуло, и он прикусил нижнюю губу.

— Грязная работа, — признал Лисил, — но что делать? Если он уйдет, будет еще хуже.

— Я и не сомневаюсь, — негромко ответил Карлин. — Я преклоняюсь перед вашей отвагой — твоей и Магьер.

— И Брендена.

— Да, — кивнул пекарь. — И Брендена.

Лисил вспомнил, как сегодня утром предложил Магьер сесть на первый попавшийся корабль и незаметно покинуть город. Знай об этом Карлин, он вряд ли так высоко оценил бы своего собеседника.

— А сейчас, — сказал он вслух, — нам нужно идти в укрытие. Все уже и так знают, что им надо делать. Я предпочел бы остаться поблизости от таверны. Со стороны моря уже есть охрана, так что мы с тобой устроимся в этой лачуге. Если что, ударим по ним с двух сторон.

Карлин снова кивнул. Отчего-то Лисил вспомнил вдруг свою красавицу мать, зеленые кроны деревьев своей далекой родины. Зимой эти деревья сбрасывали листву, по весне зеленели и расцветали — совсем не то, что угрюмые ели и сосны здешних мест. Никогда в жизни ему и в голову не приходило, что он может погибнуть, защищая от вампиров простых жителей заурядного приморского городка. С другой стороны, старался он по большому счету не для Карлина и не для прочих горожан. Изо всех лиц, которые сейчас проплывали в его сознании, по-настоящему дорого было ему лишь одно — бледное, серьезное, обрамленное густыми черными волосами, в которых на свету играли рыжие искорки.

Тиша никогда никому не говорила о кое-каких своих качествах, которые развились в ней после того, как Кориш обратил ее. Повышенная чувствительность к запаху, например, казалась ей свойством, неподобающим женщине, почти непристойным. И тем не менее, незамеченной войдя в Миишку и пробираясь к таверне Магьер, она ощутила, что запах города изменился. Смесь напряжения и страха терзала ее обоняние тем сильнее, чем ближе она подходила к «Морскому льву». И при всем этом — тишина совершенно обезлюдевших улиц.

Раскинув мысленные сети, она тотчас уловила сумятицу чужих мыслей:

Я пить хочу.

Где мама?

Джошуа всегда меня дразнит, потому что я маленького роста.

Когда вырасту — выйду замуж за Лисила.

Хоть бы Магьер поскорей их всех перебила.

«Что за простаки эти смертные», — подумала Тиша. И тут в сетях затрепыхался целый клубок мыслей, исходивших из одного источника. Окрашенных страхом, но чистых, простых и ясных.

Дети. Где же они?

Полуприкрыв глаза и запрокинув лицо, Тиша озиралась в темноте, словно пыталась определить направление ветра.

Бесшумно ступая, она шла вдоль вереницы домов и остановилась, когда поток детских мыслей стал особенно сильным и отчетливым. Тиша открыла глаза и увидела, что стоит перед конюшней на окраине города, неподалеку от таверны Магьер. На крыше конюшни затаились двое взрослых мужчин. Тиша чувствовала, как они напряжены, и совсем нетрудно было подтолкнуть их, обратить их внимание в сторону моря — словно оттуда донесся подозрительный звук. Справившись с этим, она проворно и без единого звука перебежала через улицу к конюшне.

Затаившись под стеной строения, Тиша бережно разделяла спутанные ниточки детских мыслей. Там, внутри, десять… нет, по меньшей мере двенадцать детишек. Она хотела уже войти и отыскать их, но на полушаге остановилась.

Пустые улицы, пропитанные запахом страха.

Дети, спрятанные в укрытии.

Двое часовых на крыше.

Западня! Они устроили западню!

Тиша беззвучно проскользнула в конюшню. Гнедой мерин, стоявший у самого входа, замотал головой и зафыркал. Проникнув в его несложные мысли, Тиша успокоила его.

— Тссс, мой славный, все хорошо, — шепотом ворковала она коню. — Уже ночь, спи, мой хороший, спи…

Мерин унялся, топнул разок копытом и сонно прикрыл глаза.

Тиша чувствовала, что одна из девочек поменьше отчаянно тоскует по матери. Оглядевшись по сторонам, она увидела только две кипы сена, слой соломы на полу и пару сломанных вил. Кроме гнедого, других коней в конюшне не было. Тиша снова огляделась и замерла неподвижно.