Укротитель Драконов II (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 11

— Я говорил правду, — сказал тихо.

Пепельник смотрел ещё секунду. Потом кивнул Псарям коротко.

Меня взяли за локти. Развернули. Повели обратно, вверх по ступеням, к Арене.

Глава 5

Мы шли по ступеням, и я не выдержал.

— Трещина.

Старик не обернулся. Шаркал дальше, сгорбившись, пластины на его броне позвякивали при каждом шаге.

— Сколько мне нужно продержаться? Как в первый раз? Полглотка?

Ничего. Близнецы за спиной сопели, переставляли ноги. Трещина молчал — не рабочее молчание, когда человеку нечего сказать, а другое — тяжёлое и набухшее, как нарыв. Я видел его затылок, бритый, в складках кожи, и шею, красную от мороза. Уши прижаты к голове.

Обижен по-своему, по-стариковски. Я был его выводком. Его Червём. А Червь на глазах у всего Клана плюнул на ритуал, который Трещина проводил, может, сотню раз. Подставил.

— Трещина. Вижу, что злишься на меня.

Старик дёрнул плечом. Не обернулся.

— Получилось так, как получилось. Ты ведь знаешь, что я здесь не по своей воле. Меня сюда засунули, и я живу, как могу. Но от того, что я умею и во что верю, отказаться не сумел. Пытался. Стоял перед Пепельником и пытался заставить себя взять этот кнут. Не вышло.

Ступени. Камень, снег, грязь. Хлюп, хлюп. Мои ботинки скользили, и я хватался за стену.

— За это меня бросили в Яму. Неделю зимой. Я понёс наказание и продолжаю нести. Не жалуюсь. Но ты пойми одно.

Трещина замедлился чуть-чуть.

— Тот Багряный, с которым я столкнулся в первый день, был сломан наполовину. Ему перебили хвост, обожгли морду. Он рычал и кидался, но внутри он был подавлен и напуган. Привязан цепью, избит и голоден. Его контролировали задолго до того, как я вышел на арену. Мне просто повезло, что он не охотился, а защищался.

Я сглотнул. Горло саднило.

— Этот Каменный совсем другой. Дикий. Взрослый. Не ломаный, не пуганый. Он в своём праве. Считает, что территория его. Будет давить, пока не раздавит. То, что меня к нему отправляют… Трещина, это показательная казнь. И ты это знаешь.

Молчание. Шаги. Десять ступеней. Пятнадцать.

— Поэтому я просто спрашиваю. Сколько нужно продержаться?

Трещина остановился резко, будто в стену упёрся. Близнецы тоже встали. Горб чуть не налетел мне на спину, чертыхнулся сквозь зубы.

Старик повернулся.

Лицо, похожее на растрескавшуюся глину. Белёсые глаза смотрели прямо на меня. Рот сжат в тонкую полоску, морщины вокруг губ глубокие, как шрамы.

— Не знаю, — сказал Трещина.

Голос был плоский, без злости и жалости.

— Нет отмеренного времени. Полглотка, глоток, два, кто знает. На трибунах будут люди. Когда они скажут хватит, тогда и остановят. А пока…

Он причмокнул, серые дёсны блеснули.

— Пока постарайся не сдохнуть. Кха. — Кашель, короткий и привычный. — Я понимаю, что шансов у тебя почти нет. Каменный дикий, взрослый. С таким даже Кнутодержатели не все совладают. Половина бы отказалась лезть в клетку без снаряжения и четвёрки помощников. А ты после Ямы, больной, дохлый и без ничего.

Трещина посмотрел на меня ещё секунду. Потом отвернулся и пошёл дальше.

— Кха-кха. Топай. Не задерживай.

Я двинулся следом. Ноги переставлялись сами, тело делало свою работу, а в голове крутилось одно и то же. Паршиво. Паршиво, но это шанс. Пусть такой, что и шансом не назовёшь. Тень шанса. Очертания шанса, увиденные сквозь Пелену. Но он есть, потому что я жив, потому что меня вытащили из Ямы, потому что Пепельник сказал «если выживешь, поговорим». Значит, есть зачем выживать.

Мы выходили на площадку перед ареной, когда я вспомнил.

Система давала мне сводки по Багряному, по Грозовому. Были там и Каменные, краткий профиль, который я пробежал глазами тогда, в загонах, и толком не запомнил. Слишком много всего навалилось.

Сейчас мне нужно было всё.

Система Укротителя. Дай мне полную сводку по Каменным дрейкам. Всё, что есть в базе. Повадки, слабости, поведенческие паттерны. И если можешь, дай прогноз по тому конкретному самцу, которого я видел в клетке. Всё, что только можешь.

Площадка была забита людьми. Кнутодержатели в кожаных бронях стягивались к большим воротам, широким, окованным железом, через которые, видимо, шёл проход на трибуны. Псари гнали группы Червей, покрикивая. Новое мясо, которое я видел внизу, уже переодетое в серое, шло отдельной колонной. Суета, топот, пар изо ртов в морозном воздухе.

На краю зрения проявилось золотистое свечение.

[РАСШИРЕННЫЙ ПРОФИЛЬ: КАМЕННЫЙ ДРЕЙК (Земля)]

[Стихия: Земля]

[Ранг: II]

[Средний размер взрослого самца: 700–1000 кг, высота в холке до 2.5 м]

[Когнитивный профиль:]

[— Интеллект: средний-высокий для II ранга.]

[ Уступает Грозовым в скорости мышления,]

[ но превосходит в упрямстве решений.]

[ Принятое решение пересматривает КРАЙНЕ редко.]

[— Осторожность: крайне высокая в незнакомой среде.]

[ В знакомой среде (своя территория) — крайне НИЗКАЯ.]

[ Зверь на своей территории не отступает. Никогда.]

[— Доминантная мотивация: БЕЗОПАСНОСТЬ и ТЕРРИТОРИЯ.]

[ Каменный определяет «своё» быстро (2–6 часов]

[ в новом пространстве) и защищает до смерти.]

Текст шёл дальше, строка за строкой, и я читал на ходу, спотыкаясь о неровности камня.

[Поведение в неволе (клетка/арена):]

[— Первые 48–72 часа: активная агрессия.]

[ Бьёт стены, решётку, пол. Пытается расширить]

[ пространство физической силой.]

[— После 72 часов: переходит к обороне.]

[ Занимает угол, выбирает позицию с максимальным обзором.]

[ Атакует только при вторжении в периметр (8–10 м).]

[— Критическая особенность: Каменный НЕ БЕЖИТ.]

[ В замкнутом пространстве при угрозе идёт ВПЕРЁД.]

[ Давит массой. Прижимает к стене.]

Это я уже видел. Там, у клетки. Зверь не метался как Багряный. Он бил решётку целенаправленно, в одно и то же место, пытаясь продавить.

[ПРОГНОЗ ПОВЕДЕНИЯ: конкретная особь]

[Самец, взрослый, пойман 48–72 часа назад]

[Физ. состояние: полная сила, без серьёзных повреждений]

[При переносе на арену (открытое пространство):]

[— Вероятная реакция: дезориентация (15–40 секунд),]

[ затем НЕМЕДЛЕННОЕ определение территории.]

[ Зверь будет защищать арену.]

[— Агрессия к человеку на арене:]

[ ВЫСОКАЯ (91%+ при текущих показателях)]

[— Вероятный паттерн атаки: лобовая.]

[ Каменные не обходят. Не хитрят. Идут напрямую.]

[ Масса + скорость + инерция.]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Каменные дрейки — разумные существа.]

[Индивидуальные решения данной особи могут]

[НЕ СОВПАДАТЬ с моделью. Прогноз — вероятность,]

[не гарантия.]

Я не успел дочитать.

Горб взял меня за локоть и потянул вбок, прочь от общего потока. Мы свернули в обход ворот, вдоль стены, и вышли к низкому проёму, который я узнал. Тот самый. Узкий вход в тот самый каменный коридор, освещённый чадящими факелами. Запах гари, сырости и страха. Запах, который, оказывается, впечатался в память тела.

Внутри уже было полно народу.

Их набили в коридор, как селёдку в бочку. Пятьдесят, может шестьдесят человек в серых рубахах, только что натянутых поверх чужой жизни. Стояли вплотную друг к другу, плечо к плечу. Молодые парни, в основном. Широкоплечий детина с разбитой губой тупо смотрел в стену. Рядом мальчишка, лет пятнадцати на вид, кусал костяшки пальцев, глаза мокрые. Две девушки жались друг к другу у дальней стены. Мужик постарше, лет тридцати, с перебитым носом и спокойным, каменным лицом, стоял отдельно, скрестив руки. За ним ещё один, тощий, с бегающим взглядом, который шарил по коридору, подмечая выходы, Псарей, расстояния.

Кто-то шептался. Тихие, лихорадочные голоса, обрывки слов.

— … говорят, один из двадцати выходит…

— … заткнись, заткнись, не хочу слышать…

— РАЗГОВОРЫ! — рыкнул Псарь от стены, и шёпот захлебнулся.