Системный рыбак 7 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 28

Он указал на Арада.

— Ты. Воспользовался формальной лазейкой, подтвердил продажу гнилого сарая чужаку. И результат — мой брат мёртв, а чужак четырнадцатую неделю сидит внутри Грота и впитывает наследие, которое Основатели завещали своим потомкам. Нам. Нашим детям и внукам.

Герхард стоял у дальнего края толпы, опираясь на гарпун. Крюк ударил по перилам, и лязг металла резанул по ушам.

— Мальчишка, — прохрипел он. — Горан сказал то же, что и Марен. Брут напал первым. Ты знаешь это и всё равно переводишь разговор.

Бран даже не обернулся. Он уже говорил с толпой:

— Вопрос не в том, кто первым ударил в Гроте. Участники дрались там испокон веков, и правила Состязания это допускают. Вопрос в том, должен ли чужак вообще был туда попасть. Двадцать лет Арад возглавляет поселение. Двадцать лет мы терпели, потому что порядок важнее всего. Но сегодня порядок требует ответа.

Он выдержал последнюю паузу и обвёл толпу медленным взглядом слева направо.

— Я требую созвать Вече.

Секунда тишины. Потом первый голос, ещё неуверенный:

— Вече…

И следом накрыло.

— Вече! — подхватили в первых рядах.

— Давно пора! — крикнула женщина справа.

Горан обвёл толпу взглядом. Его шестеро человек стояли плотно, но против сотни с лишним они ничего не могли сделать.

Арад поднял руку, и гул стих:

— Вече будет. Сегодня, на закате, на центральной площади. Пусть каждая семья пришлёт старшего, как того требует обычай.

Бран кивнул, убрал руки за спину и спокойно отошёл от крыльца. Стружка от костяного крючка осталась лежать на мокрых досках.

Вече собралось к закату на центральной площади. Двадцать шесть старших от двадцати шести семей поселения заняли места на скамьях полукругом, и факелы отбрасывали длинные тени на дощатый настил.

Бран говорил первым. Повторил обвинения: фиктивная сделка, превышение полномочий, чужак в святилище. Зачитал свидетельские показания своих бойцов о событиях в Гроте.

Горан поднялся следующим. Голос ровный, без нажима:

— Я видел, как Брут Хардмид приставил клинок к горлу безоружной участницы. Видел, как чужак ударил, защищая её. Я не друг чужаку — он мне такой же соперник, как и всем. Но врать о том, что было у меня перед глазами, не стану.

Несколько старших переглянулись. Слово главы клана Хольм весило больше, чем слово Марен или Тобиаса, и Бран это знал. Но Бран знал и другое.

— Горан честен, — Бран кивнул с уважением, от которого Горан прищурился. — Но даже он не оспаривает главного: чужак не должен был оказаться в Гроте. Брут жив или мёртв, неважно — наследие Основателей прямо сейчас уходит к пришлому. Вопрос к Араду, а не к Бруту.

Когда подняли вёсла — старый обычай вместо рук, чтобы каждый голос был виден, — двенадцать вёсел легли на правую сторону, за смещение. Десять, включая Хольмов и шестерых семей, которых слова Горана заставили усомниться, легли на левую. Четверо положили вёсла поперёк коленей, но по обычаю воздержавшиеся не считались.

Арад снял с шеи цепочку компаса, положил на перила площади и ушёл к себе, не оборачиваясь.

Бран поднял компас. Медь тускло блеснула на его груди поверх костяных пластин.

— Благодарю за доверие, — сказал он. — Наведу порядок.

Правая рука скользнула в карман, повертела недоделанный крючок между пальцев и спрятала обратно.

Первый приказ прозвучал через минуту.

— Десять человек на берега. Патрулировать каждую бухту и каждый мыс, каждый каменный выступ. Если чужак обойдёт зеркало и выберется не в поселении, перехватить.

Бойцы отделились от толпы и побежали к лодкам.

Второй приказ Бран отдал, глядя на Герхарда, который стоял у дальнего края площади.

— Герхард. Марен. Оба способствовали проникновению чужака в зону наследия. Взять под стражу до выяснения обстоятельств. Питомцев чужака тоже.

Двое стражников подошли к Герхарду. Старик не сопротивлялся и стражники забрали оружие. Крюк лязгнул по древку в последний раз.

Тобиас рванулся с площади по мосткам к окраинам, расталкивая зевак. Перепрыгнул через бочку и понёсся по деревянным настилам к дальним сваям, где стоял плот чужака.

Он опоздал. Ему, обычной Закалке, было не угнаться за практиками Заложения Основ.

Десять воинов Хардмидов уже стояли на причале полукругом. В руках у каждого мерцал голубым артефактный браслет. Марен стояла на палубе плота, загораживая собой Дину. Рид лежал на носу, оба хвоста подрагивали.

— Ледяные оковы.

Браслеты вспыхнули. Из десяти рук одновременно хлестнули полупрозрачные цепи из сгущённой воды, заключённой в кристаллическую решётку. Три цепи обвили Марен за запястья, лодыжки и шею, пришпилив к палубе. Духовная энергия рванулась к каналам для сопротивления и захлебнулась, потому что оковы запирали исходящий поток и блокировали любую технику.

Три другие цепи обвились вокруг Дины, прижали передние лапки к бокам и стянули пасть. Черепашонок заскулила, дёрнулась и попыталась чихнуть, но не смогла. Оковы давили на грудную клетку, и золотистые глаза округлились от паники.

Рид среагировал первым.

Цепь щёлкнула по тому месту, где он только что лежал. Кот взвился в воздух и приземлился уже в боевой форме: мышцы вздулись, шерсть встопорщилась бронзовыми иглами, два хвоста рассекли воздух, а когти вспороли доску палубы.

Ближайший воин замахнулся браслетом. Рид метнулся вбок, и цепь прошла мимо, впившись в мачту. Кот ударил лапой, пять борозд прошли сквозь кожаный нагрудник и рёбра под ним, и воин отлетел к перилам, рухнув в воду.

Второй выставил гарпун. Рид нырнул под древко, развернулся и полоснул когтями по бедру. Воин завыл и отступил, волоча ногу.

Остальные восемь попятились, перехватывая оружие. Рид рычал, и от этого низкого утробного звука вибрировала палуба. Шерсть на загривке стояла стеной, а два хвоста хлестали по воздуху с такой силой, что срезали щепки с борта.

Бран шагнул вперёд.

Воздух вокруг него уплотнился. Он поднял правую руку, и между пальцами сформировался клинок из спрессованной воды, тонкий и прозрачный, с бритвенной кромкой. «Разрыв Течения».

Остриё замерло в сантиметре от розового панциря Дины. Черепашонок заскулила тоньше, вжалась в палубу и прижала голову к доскам.

— Кот, ложись, или детёныш не доживёт до возвращения хозяина!

Рид замер.

Рык оборвался. Кот смотрел на Дину, на цепи, впившиеся в розовую кожу, на водяной клинок у самого панциря. Черепашонок скулила и тянулась к нему мордой, насколько позволяли оковы.

Бронзовая шерсть медленно опала. Мышцы под ней разжались. Когти втянулись в подушечки один за другим, с тихим щелчком.

Рид лёг на палубу, прижал уши и положил голову на лапы.

Воины набросили на него тройную цепь. Кот не шевельнулся.

Бран рассеял клинок и осмотрел палубу: связанная Марен, скулящая Дина, распластанный на досках Рид. Он достал из кармана недоделанный крючок, повертел между пальцев и убрал обратно.

— Дед и эти трое отличная наживка, — он кивнул на связанных, ухмыляясь. — Когда чужак вынырнет, они приведут его ко мне. А если сбежит и не вернётся за ними — ну, тогда задержанные сами расплатятся за его преступления своими головами.

— Результат третьего избранного принят! Проход к следующему панно открыт!

Жетон полыхнул жаром. Я вытащил бронзовый кругляш и перевернул. На обратной стороне засияли семь солнц с семью лучами.

Значит на последний участок у меня есть семь недель.

Обернулся. Гигантское панно, на изучение которого ушло больше месяца, теперь стало просто пройденной ступенькой.

Пятнадцать недель. Без малого четыре с лишним месяца жизни в каменном мешке. Звучало внушительно, если не знать, что большую часть этого времени я провёл, разглядывая крошечные участки базальта размером с ладонь.

Монотонно? Возможно, но меня это не пугало. Это вам не картошку чистить.

Проверил интерфейс.