Системный рыбак 7 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 3

Охрана выдохнула. Один из стражников неуверенно прыснул. Карлон медленно разогнулся, и на его лице снова расплылась презрительная ухмылка.

— Ну надо же, черепашонок! Вот ей и расплатись. Детёныш водного зверя на рынке стоит прилично, если порода подходящая. Считай это въездной пошлиной.

Я присел и подхватил Дину на руки, пока она не решила чихнуть в сторону лодок. Усадив её на борт, почесал розовый панцирь.

— Друзей не продаю. Повторяю вопрос: какова сумма долга и пошлины за проезд?

Карлон окончательно растерял остатки веселья.

— Пятьдесят серебряных, и пять за въезд.

Я сунул руку в пространственный перстень, нащупал связку перьев Гребнехвоста и вытянул пучок. Ровно сотня штук, туго перевязанная жилой.

Связка со свистом перелетела через воду и воткнулась прямо в борт первой лодки, аккурат между Карлоном и ближайшим гребцом. Перья вошли в дерево на два пальца и мелко задрожали.

Карлон отшатнулся, едва не свалившись за борт.

Я отряхнул ладони.

— Перья Гребнехвоста. Сотня штук. Этого хватит на долг, пошлину и даже новые штаны, если понадобятся.

Над водой повисла тишина. Один из стражников осторожно выдернул крайнее перо, попробовал ногтем стержень и округлившимися глазами посмотрел на командира.

— Командир, здесь сотня. По нынешним рыночным ценам перо идёт по семьдесят медных. Это семьдесят серебра.

Карлон переводил ошарашенный взгляд с перьев в борту на меня, пытаясь осознать произошедшее. Вся его спесь испарилась без следа.

Я положил руку на рулевое весло.

— Сдачи не надо. А теперь убери лодки с дороги. Я тороплюсь.

Карлон молчал несколько секунд. Стражники переглядывались, избегая смотреть на своего униженного командира.

— Пропускайте, — наконец глухо буркнул он и махнул рукой.

Лодки синхронно разошлись. Вёсла ударили по воде, и патрульные отвалили в сторону, увозя с собой связку перьев и растоптанный авторитет начальника. Плот медленно скользнул между ними, направляясь к внутренним причалам.

Марен стояла у борта, глядя вслед удаляющимся лодкам. Её плечи расслабились, но взгляд оставался растерянным.

— Зачем… зачем ты столько отдал? — она смотрела на меня с растерянностью, будто не могла поверить, что проблема, душившая её месяцами, исчезла за полминуты. — Я обязательно верну тебе эти деньги.

Я кивнул на приближающийся город на воде.

— Просто показывай, куда причаливать. Помнишь наш уговор? Мне нужна лучшая техника водной культивации в этом поселении.

Марен сглотнула, коротко кивнула и повернулась к городу.

— Держи левее. Видишь причал с зелёным фонарём? Это гостевой.

Плот качнулся на волне. Поселение Серебряной Короны плыло навстречу, залитое медовым закатным светом и пахнущее копчёной рыбой. Дина свесила морду за борт, ловя новые запахи, а я направил плот к зелёному фонарю.

Зелёный фонарь покачивался на ветру, бросая мутные блики на мокрые доски причала. Я подвёл плот к пустому месту между двумя рыбацкими лодками, закрепил швартовочную верёвку и убрал судно в системный слот. Марен смотрела на это уже без прежнего удивления. Привыкает.

— Идём, — она спрыгнула на мостки. — До темноты нужно добраться до дома.

Поселение вблизи оказалось ещё масштабнее, чем с воды. Деревянный Питер, только вместо гранита и позолоты доски, смола и густой рыбий дух. Дома громоздились друг на друге в три-четыре этажа, соединённые шаткими мостиками и верёвочными лестницами. Между ними сновали люди, тащили корзины с уловом, катили бочки по скрипучим настилам и перекрикивались через головы.

Рид шествовал впереди в кошачьей форме с видом хозяина, которому все обязаны уступать дорогу. Местные псы шарахались в подворотни, поджимая хвосты. Один здоровенный кобель с рваным ухом попытался рыкнуть, но Рид лениво повернул голову, и кобелю хватило, он осёкся на полурыке, прижал уши и пятился, скуля, пока не вжался задом в стену ближайшего дома.

Пёс мгновенно понял, кто здесь стоит выше в пищевой цепочке.

Дина семенила рядом, цокая когтями и вертя головой во все стороны. Через ментальную связь в мою голову непрерывным потоком лились её эмоции: интересно, вкусно пахнет, голодно, очень интересно, ещё голоднее…

Мы свернули в узкий мосток между двумя домами, и тут Дина замерла. Её ноздри раздулись, хвост заходил ходуном, а по связи ударил импульс: еда!

На верёвках между столбами сушилась рыба. Целые вереницы серебристых тушек покачивались на ветру, источая тот самый запах копчёности и соли, который сводил малышку с ума.

Я не успел среагировать. Розовый снаряд рванул вперёд, подпрыгнул с непривычной ловкостью и вцепился в ближайшую связку. Верёвка лопнула. Сушильная стойка накренилась, завалилась набок и с грохотом рухнула на мостки, разбрасывая улов во все стороны.

Дина приземлилась посреди этого хаоса с добычей в зубах и с абсолютно счастливым видом принялась жевать.

Из ближайшего дома высунулась женщина с поварёшкой, увидела зубастого монстрика на развалинах сушилки и пронзительно завизжала. Ставни с треском захлопнулись.

Рид демонстративно отвернулся всем своим видом показывая, что впервые видит эту розовую озорницу и вообще просто проходит мимо.

Я схватил Дину за панцирь, отобрал чужую рыбу, сунул тушку обратно на стойку и вытащил из перстня пару свежих рыбин покрупнее.

— Компенсация, — бросил я в сторону захлопнутых ставней, оставив их на досках.

Марен уже тянула меня за рукав.

— Быстрее, а то ещё один инцидент, и стража прибежит раньше, чем мы дойдём.

Мы ускорили шаг. Дина обиженно пыхтела у меня на руках — я решил нести её, пока мы не выберемся из торговых кварталов. Так было безопаснее для всех.

— Марен, — я перехватил питомца поудобнее. — Расскажи про план. Как именно ты собираешься провести меня на состязание?

Она помолчала, ловко огибая лужу на мостках.

— Чужаку нужен поручитель. Уважаемый житель, который за него ручается. Мой дед Герхард был главой охотников на водных монстров, и его слово до сих пор имеет вес.

— Думаешь, он согласится?

— Ты спас мне жизнь дважды, оплатил наш семейный долг и обеспечил мне двойной прорыв, — Марен посмотрела на меня через плечо. — Дед это оценит. Но есть одно правило. При разговоре смотри ему только в глаза. Не опускай взгляд ни на секунду.

Странное требование, но я молча кивнул.

Мы двигались к окраине посёлка, и с каждым кварталом дома становились беднее. Богатые трёхэтажные особняки сменились покосившимися хибарами, доски под ногами скрипели всё жалобнее, а некоторые и вовсе прогнили насквозь. Марен остановилась у самого края, дальше была только вода и редкие сваи, торчащие из озера как гнилые зубы.

— Пришли, — Марен кивнула на хибару. — Подожди, я сейчас всё улажу.

Назвать это домом язык не поворачивался. Покосившаяся конура на трёх сваях, одна из которых явно подгнила. Крыша просела посередине, стены латаны рыбьей кожей, а единственное окно наглухо заколочено досками. И здесь живёт бывший глава охотников?

Марен не успела постучать — дверь распахнулась сама, и в проёме возникла фигура с гарпуном наперевес.

Я машинально перехватил Дину покрепче и посмотрел старику прямо в уцелевший глаз. Серый, оценивающий. Правой руки не было, вместо неё торчал потемневший железный крюк. Правая нога заканчивалась деревяшкой ниже колена, а шрамы скрывала кожаная повязка и ворот старой рубахи.

Рид мгновенно переключился в боевую стойку, распушив оба хвоста, из его горла вырвался низкий рык, но я остановил кота коротким жестом.

Старик не обратил на зверя ни малейшего внимания. Его взгляд прикипел к Дине, выглядывающей из-за моего плеча.

— Марен, отойди от чужака, — властно бросил старик.

Ну вот и «сейчас всё улажу». Обещания Марен о лёгких переговорах рассыпались в труху при первом же контакте.

Девушка не отошла. Наоборот, она шагнула назад, закрывая собой меня и Дину, и раскинула руки.

— Дед, он спас мне жизнь! Встал между мной и Гребнехвостом, а потом весь день прикрывал меня в воде, пока я стабилизировала прорыв!