Системный рыбак 7 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 33

Звёзды дёрнулись и нерешительно замерли на орбитах.

— А ну пошли назад!

Свет звёзд исчез, вернувшись в небо системы.

Море размером с тыкву? Серьёзно?

Ну уж нет. Не важно, что мое духовное вместилище пусто, моё море должно быть лучшим.

Я огляделся. Вокруг, в стенах и потолке, в золотистых прожилках базальта и в самом воздухе святилища мерцала энергия, которую основатели копили столетиями. Весь этот грот был одной огромной батарейкой.

Техника Водоворота Глубин!

Я раскрутил водоворот поглощения на полную мощь. Невидимая воронка развернулась вокруг тела и впилась в пространство. Золотистые прожилки в стенах задрожали и начали угасать, отдавая накопленный свет. Тёплый воздух, пропитанный духовной силой, разрядился и похолодел.

Энергия текла в водоворот, проходила через каналы, и я закачивал каждую каплю в свою водяную сферу.

Тыква переросла в бочонок.

Пологи предков оставались для водоворота неприступны, но всё остальное в святилище подчинялось ему. Стены, жилые ниши, каменные кровати — витающая здесь сила пропитала каждый камень, и теперь я вытягивал её обратно.

Золотистое мерцание гасло зал за залом, погружая святилище в сумрак.

Поток ослаб, а потом иссяк.

Прожилки погасли, и зал освещала только сфера: ослепительный шар диаметром в метр, парящий перед моими ладонями и гудящий от концентрации энергии.

Звёзды снова спроецировались наружу. Девяносто девять точек выстроились в хоровод и потянулись к финальной фазе, пытаясь закрутиться.

— Я-я-я… Не… Говорил, что заканчиваю!!! — стиснул зубы и волей подавил звёзды, заставляя их вернуться обратно.

В этот раз сдерживать их было уже сложнее.

Колени подгибались, руки тряслись, а по вискам текла кровь из лопнувших капилляров. Каждая секунда удержания забирала то, чего у меня почти не осталось. Но останавливаться сейчас — значит навсегда посадить себя в лужу вместо океана.

Да. Грот отдал последнюю каплю, но кто сказал, что нужно ограничиваться только духовной энергией внутри пещеры?

Я мысленно взревел:

Техника Водоворота Глубин!

В это время неподалеку за пределами грота в озёрной воде кормились крокодилы.

Дюжина особей рвала косяк серебристых рыбин, загнанных в скальный карман у подножия грота. Альфа давно ушёл в глубинные разломы, и мелкие хищники обнаглели, растянув охотничьи угодья по всей прибрежной зоне озера. Трёхметровый самец с обломанным рогом на морде перехватил жирную рыбину у соседа, когда вода неожиданно дрогнула.

Течение качнулось к скальной стене. Потом отхлынуло. Качнулось снова, сильнее и стало закручиваться…

Однорогий замер с добычей в пасти.

Вода закрутилась. Невидимая воронка набрала силу за секунды и принялась вытягивать рассеянную в озере духовную энергию. Золотистое мерцание, пропитывавшее каждую каплю, стремительно угасало. Вода тускнела и холодела, течения замедлялись, а плотный духовный фон, к которому привыкла каждая тварь в округе, истончался до пустоты.

Инстинкт, спящий в крови крокодила, завопил об угрозе. Однорогий выпустил рыбину. Рванул прочь, молотя хвостом так, что за ним потянулся пенный след. Остальные ринулись следом.

Стая бронированных хищников с зубами в палец толщиной бежала от скалы, за которой кто-то высасывал из подводного мира духовную энергию.

Тем временем в поселении Серебряной Короны наступал вечер.

Рыбаки сматывали сети, их жёны развешивали улов на тростниковых стойках, а детвора гоняла по мосткам. Старый Фрид с причала номер семь первым заметил неладное: кристалл-накопитель в рукояти его гарпуна, заряженный вчера на полную, мигнул и погас. Фрид постучал по рукояти. Тряхнул. Кристалл оставался мёртвым.

Он повернулся к соседнему причалу. У Карис ручной фонарь-накопитель затухал в руках, перейдя из белого в жёлтый, а из жёлтого в ничто.

— Лодочный кристалл сдох! Руль не слушается! — откликнулись с восточных мостков.

Крики понеслись со всех причалов одновременно. Накопители на гарпунах, кристаллы в рулевых механизмах лодок, заряженные ловушки на сетях — всё, что находилось на воде или над ней, стремительно пустело. Энергия утекала вниз, сквозь доски и днища, в глубину озера. При этом на берегу, в домах и мастерских, стоявших на твёрдой поверхности, артефакты продолжали работать.

Фрид перешагнул с причала на настил улиц и поднёс гарпун к фонарю жены, которая вышла из дома. Фонарь горел. А кристалл в рукояти по-прежнему молчал.

— Только на воде, — пробормотал он. — Тянет только с воды.

На главном помосте появился Бран Хардмид. Широкоплечий, за сорок, с жёстким обветренным лицом. Он вышел из здания Совета и окинул поселение одним взглядом. Толпа уже стягивалась к центральной площади.

— Тишина!

Площадь смолкла.

— Всем лодкам к берегу. Артефакты и накопители снять с бортов и убрать на сушу. Разберёмся и накажем виновных. По домам.

Он дождался, пока площадь начнёт расходиться, и повернулся к троим мужчинам, которые уже стояли у помоста. Наездники скатов, разведчики — единственные в поселении, кто мог скрытно проскользнуть мимо скоплений крокодилов в глубинных водах.

— Откуда тянет, догадываетесь?

— Снизу, господин. От грота, — ответил старший, коренастый мужик с двумя шрамами через всё лицо.

— Хорошо, тогда осмотрите подходы к туннелям. Мне нужно знать, что происходит в зонах наследия. Доложить через час.

Осколок души Даэгона погладил бороду и усмехнулся.

Из скрытого измерения, из тонкого слоя реальности между камнем и пустотой, он наблюдал за мальчишкой с тех самых пор, когда тот уселся перед первой фреской и начал разделять её взглядом на крошечные фрагменты.

За последние тысячи лет сотни молодых практиков входили в святилище. С благоговением падали на колени перед первым панно. И уходили, освоив в лучшем случае две фрески из семи.

Последний, кто добрался до пятой, был молодой Бран Хардмид. Вымучивал пятую фреску до самого последнего потухшего солнца, и его выбросило наружу.

А этот чужак без наставника за спиной прошёл все семь. Выбрал свой путь, и Духовная река понесла его плот к водовороту.

Достойный.

Сейчас парень еле как стоял в седьмом зале. Истощённый до костей, с осунувшимся лицом, да и в целом походивший больше на мертвеца, чем на живого человека. Но в его взгляде горел огонь решимости сильнее чем у пышущих жизнью юнцов.

Он раскручивал технику сбора и поглощал энергию, и его сфера уже достигла двух метров в диаметре и продолжала расти.

Даэгон одобрительно кивнул. Хороший размер. Для начинающего практика его возраста — выдающийся. Сейчас мальчишка закрутит звёзды, сформирует первое море, и можно будет…

Водяная сфера расширилась до трёх метров.

Даэгон приподнял бровь.

Четыре метра…

Неожиданно стены грота дрогнули. Мелкая каменная крошка посыпалась с потолка, по базальтовым колоннам побежали трещины.

Пять…

Водоворот тянул энергию из озера снаружи прямо через стены святилища так, что золотистые прожилки гасли целыми созвездиями. Камень стонал.

Парень, едва державшийся на ногах, с кровью на губах и подбородке, стискивал зубы и продолжал вращать водоворот, вбирая в сферу всё, до чего дотягивалась его техника. По полу змеились трещины, фундамент святилища шёл разломами.

Только что бывшее одобрение в разуме осколка души Даэгона сменилось тревогой.

Семь основателей вложили сюда свою силу, мудрость и жизнь. А этот не знающий границ карась собирался обрушить всё за десять минут, потому что ему мало энергии?

Что делать? Что делать?

Остановить его технику? Остановить формирование первого звёздного моря?

Нет, нельзя. Он ведь достойный, тот кто доказал, что может стать наследником. Препятствие исполнению техники будет противоречить воле основателей.

Но если ничего не делать, то еще чуть-чуть, и техника сбора энергии этого мальчишки разрушит святилище. То что существовало тысячи лет, будет просто похоронено под грудами камня.