Император Пограничья 23 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 51

— Благодарю за прямоту, князь, — произнесла она. — Позвольте несколько вопросов.

Я кивнул.

— Некоторое время назад на совещании Бастионов вы представили систему из двух клятв для тех, кто захочет заказать у вас усиление своих бойцов. Секретность технологии и запрет поднимать оружие против вас. — Мари-Луиз чуть склонила голову. — Мой вопрос конкретный: если Детройт купит у вас Сумеречную сталь, а потом по той или иной причине окажется по другую сторону конфликта с вами или вашими подданными, будете ли вы рассматривать это как нарушение аналогичной клятвы? Распространяется ли ваш принцип на торговлю сырьём или только на усиленных бойцов?

Вопрос был точный. Неудобный и показывающий, что Хранительница думала не о сегодняшней сделке, а о том, во что она может превратиться через пять лет. Торговца в первую очередь беспокоили цены, правителя — отдалённые последствия.

— Клятвы на сделки по Сумеречной стали не предусматриваются, — ответил я ровно. — Я их не прошу и не собираюсь просить. Клятвы касаются только тех, кто проходит процедуру усиления, — это физический контакт с моими алхимиками и моими Реликтами, и здесь секретность оправдана. Торговля сырьём работает по обычным коммерческим правилам. Ни одной скрытой оговорки в контракте по стали не будет.

Накомис Бижики шевельнулась в кресле. Ладонь её, лежавшая на подлокотнике, медленно сжалась в кулак и тут же разжалась.

— Мы спросили не случайно, князь Платонов, — проговорила она, и голос её был тяжёлым, с хрипотцой. — Предыдущая инициатива Хранительницы по взаимодействию с Парижем тоже не предусматривала «скрытых оговорок». Оговорки появились потом. Мы хотели бы избежать повторения.

Мари-Луиз повернула голову к советнице. Коротко, на полсекунды, но этого оказалось достаточно, чтобы Бижики умолкла. Я запомнил эту немую реплику. Следы раскола в Совете были настолько очевидны, что его не стеснялись выносить даже при госте. Если советница позволяла себе такие реплики при мне, то за закрытыми дверями разговоры велись куда жёстче.

Хранительница вернулась ко мне.

— Второй вопрос, Ваша Светлость. Говорят, что вы лично убили князя Потёмкина, правителя Смоленского Бастиона. — Мари-Луиз выдержала крохотную паузу. — Если это так, каким образом Детройт может быть уверен, что при возникновении разногласий по контракту решение не будет принято тем же способом?

Глава 15

Василиса рядом едва заметно напряглась. Я сделал успокаивающий жест. Хранительница не спускала с меня глаз.

— За лестную оценку моих возможностей благодарю, но ваши источники заблуждаются, Мари-Луиз. Потёмкина убил не я, а ментальная закладка в его голове, оставленная неизвестным магом. Детали зафиксированы протоколом совещания глав Бастионов в Великом Новгороде. Что касается разногласий по контракту, князь Потёмкин не был моим торговым партнёром. Он был человеком, который организовал искусственный Гон Бездушных на мою территорию и отдавал приказы, стоившие жизни десяткам моих подданных. Разногласия такого порядка решаются одинаково в любой точке мира и любым правителем, дорожащим своими людьми. Коммерческие споры я решаю в суде.

Этьенн усмехнулся в седые усы. Негромко, почти про себя, но достаточно слышно.

— Редкое свойство для правителя, — произнёс советник с сухой интонацией. — Прямой ответ на прямой вопрос. В нашем зале, князь, подобное услышишь нечасто.

Хранительница снова повернула голову на полсекунды, и Лавалле умолк с тем же послушанием, с каким перед этим умолкла Бижики. Советники у неё были дрессированы. И каждый по-своему ненавидел её за эту дрессировку. Интересная картина.

— Третий вопрос, — Мари-Луиз чуть подалась вперёд. — Если мои источники не заблуждаются и в том, — в её голосе прозвучала неприкрытая ирония, — то в настоящий момент вы владеете шестью княжествами и собственным Бастионом. Человек вашего калибра для заключения торгового контракта обычно отправляет торгового представителя, вы же приехали лично. Мы оцениваем это как жест уважения, и благодарим. Вместе с тем это необычно. Что привело вас в Детройт, кроме нашей продукции?

Хранительница нашла нестыковку быстрее, чем я рассчитывал. Отправить своего представителя было бы естественно. Приехать лично — значит дать противнику повод искать вторую причину. Текумсе-Дюваль её уже искала. Оставалось решить, сколько правды озвучить, чтобы закрыть её вопрос, и сколько удержать.

Я выдержал её взгляд.

— Для меня это стратегический вопрос, Мари-Луиз. Сумеречная сталь — уникальный ресурс моего княжества, и решение о первой отгрузке за океан я не доверю посреднику. Далее, с детройтским оружием я знаком не по каталогам. Примерно два года назад меня попытались убить в лесной засаде гранатами «Дракон-ТБГ-1». Я, как вы видите, выжил. Позже трофейные Драконы из той же партии выручили моих бойцов, когда на мои земли пришёл Гон. Одним выстрелом мы накрыли двух Жнецов и сотни рядовых Бездушных.

Я выдержал паузу, позволив сказанному осесть.

— Ваш арсенал работает. Я видел это с обеих сторон баррикад, и выпускать своих людей в бой хуже вооружёнными, чем их противник, больше не намерен. Решение о том, чем вооружать свою армию, принимает правитель, а не торговый представитель. Это вопрос не тактики, а стратегии, и делегировать его я не намерен.

Собеседница кивнула, согласившись с моей логикой.

— Последнее, я привык смотреть в глаза своим партнёрам до того, как подпишу контракт. Лично. Это единственный способ, при котором я могу быть уверен в том, с кем имею дело.

Ответ был правдивый в своей поверхностной части, и Хранительница это услышала. Глубже она копать не стала, во всяком случае, при свидетелях.

Углы её губ дрогнули. Улыбка — тонкая, почти невидимая, адресованная скорее себе, чем мне.

Де Понтиак у стены едва заметно переступил с ноги на ногу. Я отметил и это. Маркиз был недоволен. Улыбка Хранительницы в адрес русского князя по какой-то причине его покоробила.

Дальше разговор перешёл к объёмам. Я назвал интервал, внутри которого мы готовы работать, Совет назвал свой. Цифры расходились примерно на треть, что было нормальным зазором для первой встречи. Представитель промышленной гильдии один раз уточнил техническую деталь о примесях в руде. Казначей задал вопрос о возможности рассрочки оплаты. Я отвечал спокойно, Вахлов рядом кивал, когда речь касалась интересующего нас вооружения, и один раз коротко добавил пояснение по спецификации желаемых миномётных мин.

Следующим пошёл логистический вопрос.

— Через какое время после подписания первая партия может быть отгружена, — спросила Хранительница, — и каким маршрутом она пойдёт?

Поверх коммерции в вопросе читался второй слой. Маршрут означал безопасность цепочки поставок, безопасность означала степень, в которой моё княжество контролирует территорию между собой и ближайшим порталом.

— Первая партия отгружается через тридцать дней после подписания рамочного соглашения, — ответил я. — Маршрут через портальную арку Гаврилова Посада. Арка достраивается, ввод в эксплуатацию намечен на ближайшие недели, и к моменту первой отгрузки она будет функционировать в штатном режиме. Всё, что лежит между добывающими площадками и порталом, находится под контролем моей администрации. Конвой идёт по внутренним маршрутам княжества, под охраной моих бойцов. К внешнему миру груз выходит только через арку.

— Благодарю, — коротко отозвалась Мари-Луиз.

Бижики подождала, пока Хранительница закончит, и заговорила сама. Голос у неё был ровный, без нажима, но речь всё равно оставляла впечатление пассивной агрессии.

— Князь Платонов, мы следим за событиями в Содружестве, — произнесла советница. — Смоленский князь мёртв. Его медиаимперия в последние недели стала настроена к вам заметно менее критично, чем прежде. Ваш Бастион получил временное признание с испытательным сроком в два года. Как вы оцениваете стабильность вашей позиции на ближайший год?