Альфа. Порочный плен (СИ) - Горская Ника - Страница 38

Мы с ним едины в своих желаниях.

-- Что, малышка? – боясь спугнуть отвечаю таким же шепотом, на интуитивном уровне понимая, что она пытается сказать нечто очень важное.

-- Я… я…

Прикусывает губу и отводит взгляд, чем невольно заставляет меня напрячься.

Молчу. Жду что сама продолжит.

Дышит часто. Вижу, что волнуется.

Цепляю пальцами подбородок, вынуждая снова смотреть на меня.

В светлых глазах пламя.

И страх…

Стопорюсь, не зная, что и думать.

Самого эмоции накрывают нехило так.

-- Поля? – выдыхаю, контролируя не только дыхание, но и интонацию голоса. Потому что нихера не догоняю в чём причина её страха.

Каждая следующая секунда Полькиного молчания запускает внутри меня таймер. И до уничтожающего взрыва остаётся всего ничего…

-- Демид… - смотрит в глаза так что у меня в груди отбойным молотком шарашить начинает.

-- Что? – толкаю, впиваясь пальцами в её тело.

Жадно тяну в себя воздух.

Хочется встряхнуть её, поторапливая.

Ну скажи хоть что-нибудь!

Своей паузой жилы мне выкручивает.

-- Демид…

Да вашу ж мать.

-- Я люблю тебя.

Замираю.

Кажется, что на время выпадаю из реальности. Оказываюсь в невесомости, где нет ни прошлого, ни будущего, только её слова эхом отдающееся в голове.

Я, блядь, всего ожидал, но к этому оказался не готов.

Попросил бы её повторить, но такое чувство что забыл, как это делается.

Не нахожу ничего лучше, как притянуть девчонку к себе, впиваясь в её губы ртом. Алчным поцелуем рассказываю о том в какой узел она меня скрутила одной лишь фразой.

Подхватываю под бёдра и не отрываясь от манящих губ иду к столу.

Усаживаю на столешницу. Трогаю её, глажу, ласкаю.

Зацеловываю всю.

Погружаюсь в неё… с ней… в нашу общую эйфорию…

***

Открываю настежь окно и прикуриваю сигарету.

Прищурившись, тяну в себя едкий дым.

Жду что вот-вот отпустит, но нихера.

Никогда не был сентиментальным, но откровение Полины о чувствах задело что-то внутри. Сильно. Отозвалось так что до сих пор на каком-то нелепом, пьянящем подъеме.

Сколько раз женщины говорили мне о любви?

Точно не знаю.

Много.

Всегда относился к этому спокойно, с долей цинизма, с пренебрежением. Говорили и говорили. Я слушал, кивал, улыбался, а потом просто уходил.

И я точно никогда так не реагировал как на слова Польки.

Почему от неё так повело? Я хер его знает.

Мучал собой её сегодня долго. Физически подтверждал, что всё услышал.

Если бы Полина не уснула, не знаю нашёл бы в себе силы оторваться от неё или нет.

Отвлекаюсь на звонящий телефон.

-- Да, Адам. – отвечаю, после очередной затяжки.

-- Демид.

Не сразу получается правильно понять интонацию, с которой друг произносит моё имя. Но внутреннее чутьё срабатывает безошибочно.

Выбрасываю в окно недокуренную сигарету.

Упираюсь рукой в подоконник и жду.

Группируюсь, уже зная, что ничего хорошего не услышу.

Но всё равно оказываюсь не готов.

Бьющая по барабанным перепонкам правда всё же подрывает ранее поставленный на паузу таймер. Последовавший за этим взрыв выжигает меня изнутри…

Глава 43

Демид

Не хочу верить.

Несмотря на неопровержимые доказательства.

Сажусь за стол и снова беру в руки грёбаный планшет. Активирую экран и снимаю запись с паузы.

Небольшой отрывок видео острыми клинками впивается в горло.

Но я продолжаю смотреть.

Снова и снова.

Мне кажется, я уже с закрытыми глазами способен детально воспроизвести видео в своей голове. До мельчайших подробностей.

Например, вот сейчас, когда Полина войдёт она обеспокоено обернётся, бросив взгляд на тяжелую дверь моего кабинета. Будто желая лишний раз убедиться, что за ней никто не следит.

Следим, Поля, следим…

В нашем мире по-другому нельзя.

Как же тошно.

Вот она подходит к столу. Видно, что девочка торопится. Нервничает. Не хочет быть поймана на преступлении.

Усмехаюсь.

Да ей нужно было не в медицину подаваться, а сразу в театральный. Или в кино. В ней же однозначно пропадает талантливая актриса.

Сжимаю челюсти наблюдая как вставляет в мой ноутбук флешку и ждёт, кусая ноготь большого пальца.

Узнать бы о чём она думала в тот момент.

Радовалась, что удалось наебать Альфу?

И чувствовала хотя бы нечто отдалённо напоминающее сожаление?

Или сдавала меня с полным хладнокровием?

Сука!

Отбрасываю на столешницу планшет, не сдерживая прущей из меня злости.

-- Я так понимаю, ты вычислил того, кто ей передал флэшку? – спрашиваю у сидящего по другую сторону стола Адама.

То, что Полина её не хранила у себя стало понятно сразу, потому что «налётчик», вирус, который ворует информацию, имеет определённый срок. А значит его носитель девчонке кто-то передал.

-- Это Дэн.

Шумно выдыхаю и тру глаза основаниями ладоней.

Хрень какая-то.

Это что же получается, блядь? Я настолько завис на медсестричке, что пустил к херам происходящее в собственной стае?

-- Он задержан. – продолжает бета.

Одобрительно киваю.

-- Мартьянов? – короткий вопрос, чтобы исключить даже малейшие сомнения.

-- Да, он. – тут же подтверждает Адам. – Надеюсь ты понимаешь, что сунуться сейчас к нему будет максимально глупо? Он ведь этого и добивается. Что ты потеряешь хладнокровие и пойдёшь на него открыто. Думаю, нас там ждали, Демид. Уверен, что кошак подготовился основательно чтобы предоставить старейшинам доказательства твоей вины.

Встаю с места, упираюсь кулаками в столешницу и опустив вниз голову жадно тяну носом воздух.

Адам прав.

Если бы ему не пришло в голову начать просмотр записей видеонаблюдения с моего дома мы бы сегодня попали в ловко расставленную западню.

-- Я думаю по приказу Мартьянова кто-то намеренно травил наших парней хернёй блокирующей регенерацию, для того чтобы внедрить своего медика к нам. – продолжает бета. – Дэн был в числе заражённых намеренно, чтобы в случае чего отвести от него подозрения. Не исключаю вероятность того, что он самолично это всё и делал.

Молчу.

В голове полная неразбериха.

Мне нужно немного времени.

-- Что будем делать, Демид?

-- Будем исправлять ошибки. – выдаю уверенно.

-- С девчонкой что? – осторожно интересуется. – Она у нас не один месяц. Неизвестно что за это время она ещё успела сделать.

По-хорошему её нужно уничтожить, но я уже сейчас знаю, что не решусь на это. Слишком глубоко эта лгунья проникла в меня.

Волк внутри воет. Как и я, отказываясь верить в предательство.

Хотя можно ли её поступок так назвать, если Полина изначально была верна не мне?

-- Утром приведи ко мне её. – отдаю приказ Адаму.

-- Будешь ждать до утра?

-- Дэна допросить с пристрастием. – на заданный вопрос не отвечаю.

-- Понял.

Прослеживаю за тем, как Адам встаёт, разворачивается чтобы уйти, но почему-то медлит. Затем снова смотрит на меня и говорит:

-- Мне жаль, Демид.

-- Иди. – отрезаю коротко.

Жалость это последнее что я сейчас способен воспринимать.

Бета уходит, а я заваливаюсь обратно в кресло и закрываю глаза.

Последний раз меня так штормило после смерти отца.

Сейчас вроде никто не умер, а ощущения те же.

Хочется пойти разбудить её и потребовать объяснений. Чтобы, глядя мне в глаза ответила на один единственный вопрос: почему?

Но я этого не сделаю. Потому что понимаю, что верить ей уже нельзя. В очередной раз попробует выкрутиться, придумав какую-то херню.

Как про свои чувства ко мне.

Интересно, она прибежала убеждать меня в своей неземной любви, потому что боялась разоблачения?

Что вообще из её слов правда?

Про родителей тоже наплела мне?

Чтобы я пожалел бедную сиротку?