Альфа. Порочный плен (СИ) - Горская Ника - Страница 44

Мне нужно уединиться перед тем, как смотреть его. Потому что не уверен за свои реакции.

Вхожу в кабинет и первым делом заглядываю в телефон.

И немею от того, что вижу.

Это видео… но не от Паши.

В голове происходит взрыв, разрывающий сознание на части.

-- Демид, какого хера творишь? – с этими словами Адам без стука врывается в кабинет, но буквально сразу замирает на пороге. – Ты чего?

Не знаю, что он видит, взглянув на меня, но по мгновенно напрягшемуся телу друга, понимаю, что теряю контроль над собой, над своим зверем.

-- Демид?

-- Где Шакуров? – мой голос срывается, становится хриплым, звериным, теряя все человеческие признаки.

-- Уехал. – осторожно отвечает бета, без лишних слов понимая, что всё более чем херово.

В его голосе слышится тревога и растерянность.

Он не знает, что происходит, но видит, что я на грани.

-- Ты можешь сказать, что случилось?

Я дышу тяжело и прерывисто, как загнанный зверь, готовясь к последней схватке.

-- Он забрал Полину.

И за это я его убью…

Глава 48

Полина

После продолжительного пути машина резко останавливается.

Рывок, и меня бросает вперёд, впечатав в спинку переднего сиденья.

Замираю, когда дверь рядом распахивается, и грубые руки похитителя вытаскивают меня наружу, нисколько не церемонясь.

Вдыхаемый ночной воздух ощущается сырым и холодным, пропитанным запахом плесени и прелой листвы.

-- Кто вы такие и что вам от меня нужно? – осмеливаюсь задать вопросы.

Но никто не спешит отвечать.

Меня тащат по какой-то каменистой тропинке, а затем толкают внутрь небольшого здания. Пытаюсь разглядеть хоть что-то, но вокруг царит почти кромешная тьма.

Чувствую странное облегчение, когда дверь с грохотом захлопывается, и меня оставляют одну.

Интересно бы узнать, где я?

И что это за место?

Несколько минут просто стою, дрожа всем телом и как могу пытаюсь унять разрастающуюся во мне панику.

Затем, на ощупь, «осматриваю» помещение. Кажется, это обычная комната. Небольшая, с голыми стенами. Холодными и шершавыми. В углу – что-то похожее на жесткую и покосившуюся кровать.

Единственное окно, забранное ржавой решеткой, пропускает тусклый лунный свет, достаточный, чтобы увидеть окружающую меня убогость.

Мрачно. Пусто. Безнадежно.

Кто меня сюда привез?

Зачем?

В голове вертятся вопросы, на которые у меня нет ответов.

Леденящий, парализующий страх всё сильнее сковывает нутро.

А ещё страх неизвестности, перед тем, что возможно ждёт впереди.

Присаживаюсь на край кровати и обхватив себя руками, попытаюсь согреться. Но холод проникает внутрь, сковывая льдом.

Совершенно непонятно что будет дальше, но я точно знаю, что легко не сдамся.

До утра так и сижу, прокручивая в голове самые ужасные сценарии дальнейшего развития событий.

С наступлением рассвета жду что ко мне кто-то явится, но нет.

Более того про меня будто бы вовсе забыли.

И вспомнили лишь когда по внутренним ощущениям время перевалило далеко за полдень.

Звук проворачиваемого дверного замка активирует во мне все жизненно важные ресурсы.

До боли прикусываю губу, когда дверь отворяется и я вижу… Романа.

Боже мой… это всё он…

-- Ты? – выдаю неверяще.

-- А кого ты ожидала увидеть? Сестрёнка. – на последнем слове, в свойственной ему манере, делает издевательский акцент.

-- Зачем? – это единственный вопрос, который мой шокированный мозг сейчас в состоянии сгенерировать.

Я совершенно не понимаю для чего ему надо было похищать меня, но то, что это было сделано не с благими намерениями понятно без лишних слов.

-- Где Ярослав? – с особым страхом задаю неимоверно болезненный для меня вопрос.

Последние три недели я убеждала себя, что Роман выполнил договорённости. Что ему нет смысла этого не делать. И только благодаря этому убеждению я морально выстояла. Но сейчас я уже ни в чём не уверена…

-- Обижаешь, сестра. – говорит с притворной обидой.

Лёгкая усмешка кривит его губы, выдавая торжество.

Слежу за тем, как Мартьянов, прихватив стоящий у стены хлипкий с виду стул, идёт ближе.

Каждое его движение, каждый жест пропитаны какой-то зловещей неторопливостью. Он словно играет со мной, наслаждается моим страхом.

Оседлав стул, складывает руки на спинке и упирается в меня колючим взглядом. Его глаза – ледяные осколки, пронзающие насквозь. В них нет ни тепла, ни сочувствия, лишь холодное презрение.

-- Большую часть своей жизни я ненавидел твою мать. – впервые в разговоре со мной он обнажает истинные чувства. – И тебя соответственно. Отец помешался на твоей мамаше. После этого наша жизнь кардинально изменилась. В худшую сторону.

В его словах – правда.

Я знаю это.

В этот самый момент я понимаю, что дело не в деньгах, не в бизнесе, не во власти. Дело в его личной вендетте. В старой обиде, которая терзала его всю жизнь. И сейчас он намерен выместить эту обиду на мне.

Страх накрывает с головой. Я понимаю, что нахожусь в руках человека, который готов на всё. Который не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.

-- Но знаешь, даже такое чудовище, как я, способно на поступки, - он усмехается, и в его глазах мелькает что-то похожее на самодовольство. - Как и было оговорено, после выполнения тобой задания я вернул пацана в гимназию.

Вдох-выдох.

Мои нервы звенят словно натянутые до предела струны, готовые вот-вот лопнуть.

Очень хочу верить его словам.

-- Зачем я здесь? - спрашиваю, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня бушует ураган эмоций.

Жду ответа, затаив дыхание.

Каждое проходящая секунда кажется вечностью.

Мартьянов молчит, смотрит на меня, словно что-то взвешивает, оценивает.

Наконец, он произносит:

-- Ты здесь, чтобы заплатить за грехи своей матери. И как ни странно - деньгами.

Его слова обжигают кипятком. В них прямая угроза, предвестие чего-то ужасного. И я чувствую, как по спине ползёт холодок.

-- Иными словами, ты - гарантия. Гарантия того, что твой драгоценный Астахов сделает всё как надо. А потом… если он выполнит всё что от него требуется, ты возможно вернешься домой целой и невредимой. Если же нет… – он делает паузу, многозначительно ухмыляясь.

Вот оно что.

Я разменная монета. Инструмент в его грязной игре.

Заложница, которая должна обеспечить ему безопасность.

Сволочь!

-- С чего ты вообще решил, что Астахову есть до меня дело? – пытаюсь говорить непринуждённо.

-- Только давай не будем лицемерить? - он прищуривается, словно видит меня насквозь. Пронзительный взгляд, не оставляет ни единого шанса на ложь. – Все знают, что он очарован фельдшером своей стаи. Кто-то даже расценивает это как любовь.

На последних словах Роман кривится, будто сказал нечто до жути мерзкое.

-- Ты сильно переоцениваешь его чувства, – стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо.

-- Вот скоро это и узнаем. – он презрительно усмехается, после чего встаёт со стула. – Он сегодня либо сдохнет как собака, что было бы не плохо, либо придёт сюда и выполнит все мои требования.

О чём он говорит?

Хватаю ртом дозу спасительного кислорода, когда до меня доходит суть сказанного Романом.

Нет…

Только не это…

Мне невыносимо тяжело при нём держать себя в руках. Хочется вскочить и кинуться на него. Вцепиться в холёное лицо, выпустив когти.

-- Сиди, жди. – бросает, направляясь к выходу. - Совсем скоро всё решится.

Роман уходит, а я ещё какое-то время сижу будто оглушенная.

С его слов выходит, что Демид сегодня подвергнет риску свою жизнь.

В состоянии безмолвного ужаса, прикрываю глаза, ярко представив эту страшную картину.

Подхожу к окну и смотрю на серый, неприветливый пейзаж. Тусклое солнце едва пробивается сквозь плотные облака. Мир замер в ожидании. И я вместе с ним. Жду, боясь представить, что принесёт этот день…