Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ) - Семина Дия - Страница 22

— Готово, открылась! Увольте господа, я не войду! — сторож показал рукой, что свою часть работы сделал и отошёл в сторону.

Фридрих для порядка кашлянул, желая удостовериться, что никого живого во тьме склепа не притаилось, а если и притаился кто, то пусть окажет милость и испарится.

— Я войду первый, потом если позову, вы за мной! — экзорцист, не успев закончить фразу, как фокусник заставил широкую чёрную свечу загореться, никто даже не успел заметить, как он чиркнул спичкой по коробку. Стоило огоньку заняться и создать ещё один световой круг, Фридрих «нырнул» в черноту склепа.

Если бы он чертыхнулся, проворчал что-то, или если бы его шаги оказались слышными, то было не так страшно. Но тьма словно поглотила его.

— Долго его нет, даже огонька не видно. Не нравится мне это, ой не нравится, Алёша, стой здесь и не смей входить! — проворчал Пётр, и в этот момент из склепа послышался голос Фридриха: «Можно входить».

Вошли Дмитрий и Марк, и место закончилось.

Когда глаза привыкли к кромешной тьме, мужчины замерли у открытого гроба, с ужасом рассматривая «спящего» покойника.

— Твою ж, он словно вчера умер! Но одежды, такие носили давно, судя по портретам именно в семнадцатом веке, или около того. Может быть, это мумия или кукла, восковая копия? — Марк рассмотрел покойника, но так и не смог понять, хитроумный розыгрыш ли это, или мистификация, или самая настоящая мистика.

— Это старое тело реального человека, смерть наступила очень давно. Но из-за чёрной магии и обряда, покойник всё ещё, как бы живёт. Он «спящий». Однако никогда ему не суждено очнуться. Он просыпается в чужих телах и делает это примерно уж в десятый раз, если по времени разбить на активные интервалы жизни. Удивительно, почему Смерть проходит мимо и прощает ему эти шалости? — Фридрих показал на некоторые пятна тлена на лице и руках. Из-за темноты и тусклого света только казалось, что он живой.

— И что с ним делать? — Дмитрий решил не затягивать, а скорее решить проблему, если, конечно, решение имеется.

— Типичная работа с нечестью. Его душа продалась тьме, по сути, это тело демонической сущности. Он уже давно не человек. Отчитка, потом обряд, потом кол в сердце и не удивлюсь, если мы увидим жидкую кровь. А после его нужно предать земле…

— Придать земле? — Марк переспросил, потому что не понял, в чём разница между захоронением в склепе и в могиле.

— Он лежит не в земле, а над ней, это очень важно. Святая земля сама сделает с ним то, что нам не под силу. Тело начнёт рассыпаться и утянет за собой падшую душу. И тогда этот тоннель закроется.

— А если есть ещё попаданцы? Но случайные, хорошие? — Алексей не выдержал и от входа очень тихо задал самый тревожный вопрос. И его никто не осадил, Дмитрий и Марк тоже извелись от страха не перед этим не убиваемым монстром, а за своих любимых жён.

— Мы сейчас уничтожаем одного, конкретного колдуна. Этот обряд касается только его и никого более. Разве только, спасёт того человека, на кого он сейчас нацелен, — слишком спокойно ответил барон фон Экхарт. Поставил саквояж на каменный выступ, расставил ещё свечи и зажёг их. — Приступим, сейчас я проведу отчитку, типичную для только что умершего человека, потом начнётся неприятное. Эй, сторож, а нет ли готовой могилы? Если есть общая, даже ещё лучше.

— Есть, у нас всегда заготовлены зимой одна-две ямы, на всякий случай. А как же этого хоронить? Гроб-то каменный…

— Без гроба, нужно чтобы он быстрее коснулся святой земли. И вот ещё, после этих экзекуций, вам придётся проехать ко мне, отмыться, одежду сжечь. Можете молодого человека пока отправить за сменой белья к вашим жёнам.

— Алексей, слышал? Бери карету и поезжай, ждём тебя в католическом соборе, — Пётр даже обрадовался, что экзорцист приказал отослать сына, пока тот не запачкался в скверне.

— Слушаюсь, вы только осторожнее. Я мигом, сразу в храм, к Элизабет…

— Хорошо, беги, сынок…

Дважды Алексея просить не пришлось, не страшно, до пронзительно неприятно находиться рядом с ужасным покойником. Мурашки замучались бегать от затылка до пяток.

Ему придётся долго объясняться с Натальей и Татьяной, но, к счастью, они знают, что происходит, значит, быстро соберут всё необходимое, без лишних вопросов.

— Только бы у них получилось.

К четырём часам утра всё было кончено…

Глава 21. Встреча

Я молилась, как умела, всего-то три молитвы, какие через час вдруг стали чем-то спасительным прежде всего для меня самой. Слова как пластинка повторяются с завидной точностью, вытравливая из моей психики панику.

В час ночи примчался Алексей, напугал нас просьбой, собрать всю-всю чистую одежду для Дмитрия, потому что барон фон Экхарт начал обряд уничтожения колдуна. Потом проведёт чистку всех участников действа и отпустит по домам.

Надо признать, что у Наташи сила воли могучая, мне до неё далеко. Она сама молча всё собрала и отдала, попросила не спешить и сделать всё как нужно, чтобы эта гадость больше не проявлялась. Я лишь пожала Алексею руку, наспех перекрестила, и он убежал в дом Агеевых.

Стоило нам остаться одним, сила духа меня окончательно оставила:

— Наташа, пожалуйста, скажи, что всё будет хорошо.

— Они его нашли, и думаю, что справятся. Не просто так этот колдун прятал свой труп. Видимо, у него есть какая-то привязка к нему.

— А нас это не затронет?

— Нет, у нас почти естественное переселение, и тела не сохранились там. Жить вечно мы не собираемся, а этот колдун, раз прожил столько жизней, видимо, сейчас имеет большую власть.

— А вдруг это мой отец?

— Ксюша, это чёрная магия, она никогда не была хорошей, если экзорцист сказал, что нужно провести обряд, значит, так надо. А в каком теле он сейчас прячется, думаю, что скоро узнаем. Он придёт, я почему-то не сомневаюсь в этом.

— А я не сомневаюсь в том, что он нас прикончит в отместку. Зря я сказала свою дурацкую идею про этот тоннель и подселение.

Наташа долго посмотрела на меня, пожала плечами и потом настойчиво приказала идти спать:

— У тебя завтра очень непростой день, забыла? Во дворец вызывают на разговор и знакомство. Тебе сейчас лучше об этом подумать.

Она сказала эти слова как-то очень сухо, но опомнилась, приобняла меня за плечи и чмокнула в щёку, а я вдруг уловила панику в ней. Она от страха за своего Диму дышит через раз, а тут ещё я со своим нытьём.

— Наташа, всё будет хорошо, они же не с драконом борются, сейчас всё сделают и вернутся.

— Я именно это и сказала, а сейчас сама иди спать.

Мы бы ещё долго друг друга отправляли спать, но вышла няня и позвала Наталью к детям. И мне пришлось поспешить в свои комнаты. Села в кровати молиться, а очнулась утром, когда горничная зашла будить меня, и наряжать для визита во дворец.

— А Дмитрий Михайлович?

— Вернулись ночью, уже проснулся и завтракает. Все живы-здоровы, не волнуйтесь. Но они просили вас поспешить, встреча назначена на одиннадцать часов утра, а уже восемь, я вас собрать не успею.

Дважды повторять не нужно, быстрее бегу в будуар умываться, расчёсывать волосы, и далее по списку: бельё, корсет, платье, простенькие украшения, маленькую бутоньерку в волосы с вуалью, вместо шляпки.

К десяти утра полностью готовая к самому важному приёму в своей жизни, вошла в гостиную Черкасовых, где уже нетерпеливо ждёт Дмитрий Михайлович.

— Наталья Николаевна уехала по делам банка, а нам предстоит сейчас съездить во дворец. Да, понимаю, страшно. Но тут уже ничего не поделать, он твой отец…

— Постойте, я не с царской семьёй встречаться должна? — не поняла, почему речь о Михаиле вдруг зашла.

— Он снова вернулся, и вроде как из-за тебя. Следователь отдал наш художественный доклад царской семье и сболтнул, что я знаю, где ты прячешься. Вчера я получил приглашение для нас с тобой во дворец, от которого нельзя отказаться. И это приглашение от Михаила.