Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ) - Семина Дия - Страница 40

— Ксения, — так спешила, что не заметила мужа, сидящего в кресле, он как кот притаился и ждёт меня, бедненький, столько времени готовилась ко сну, что заморозила и передержала любимого.

— Нет, с этой модой определённо пора что-то делать…

Шепчу в своё оправдание.

— Нам пора что-то делать…

Его настойчивая уверенная рука скользить от моей шеи вниз по ключице и заставляет ажур пеньюара оголить плечо, вздрагиваю, по привычке хотела поймать ускользающую ткань, но поздно. Белым облаком кружева лежат у моих ног, теперь та же участь постигла тонкую бретельку шёлковой сорочки.

Моё тело предательски вздрогнуло, упругая, красивая грудь затвердела, заставляя любимого шумно выдохнуть, он так долго ждал этого момента, что едва справляется с эмоциями.

— Ты само совершенство, Ксения, само совершенство, — со стоном выдыхает мне в губы, и его бархатный халат рухнул куда-то вниз, открывая безумство страсти во всей красе.

Сердце зашлось в эйфории…

— Ох, милый, какой ты красивый, боже, я буду хорошей девочкой, за такой подарок…

Смех, трепет, я чуть всё не испортила, скорее обхватываю его шею руками, прижимаюсь, чтобы кожей ощутить жаркое тело мужа, покрыться мурашками и испытать то самое первое чувство, о котором уже никогда не забуду, ни в этой жизни, ни в следующей.

Он силён как молодой бог, я могу с ним делать всё что вздумается, и ему будет мало. Отталкиваюсь ногами от пола и обхватываю его бёдра, пахом вжимая страсть в себя, чтобы хоть немного снять первое напряжение. Слегка помогаю рукой и…

— Ой…

Забыла о невинности, но разве ж это боль. Кажется, мы закружились в танце, не могу остановиться и губами накрываю его рот, прижимаюсь и позволяю его рукам настойчиво ласкать меня. В ответ ласкаю его языком…

Страсть, желание, воздержание и мечты – экстаз продлился чуть дольше, чем я представляла себе, дрожью пробежала по телу энергия, выгнула моё тело и заставило громко простонать: «Не останавливай! Да…».

Утомлённые долгим днём, мы всё же остановились, но лишь для того, чтобы насытиться поцелуями и ласками, возможно, я не всё понимаю про постельный этикет, но мой муж, как сладкое пирожное, от которого невозможно оторваться.

— Ты чудо, никогда не испытывал ничего подобного в жизни, любимая, нежная моя и дерзкая Ксения, спасибо, что не оттолкнула и сказала «да».

Мы уже давно лежим в постели, целуемся, обнимаемся, и внезапное откровение вдруг накрыло меня прохладой.

— А разве я могла тебе отказать? Ты же…

— Ты принцесса, ты красивая, умная и даже мудрая, я до последнего боялся, что ты выберешь кого-то более…

— Более старого, более богатого, более знатного? Но менее любящего или менее способного любить? Ну нет, эту жизнь я хочу прожить в счастье. Всё как должно быть. Семья, дети, праздники, и полный порядок в делах, мыслях и вообще. И ты единственный…

Он поднялся надо мной на руках, словно собрался отжиматься, потом опустился и поцеловал ещё и ещё, и не только в губы. Прокладывая тонкую, чувственную дорожку из поцелуев туда, где я снова чувствую прилив возбуждения.

Он целует до того момента, пока я не начинаю терять способность дышать, от его настойчивых касаний твёрдыми губами, превращаюсь в одно нестерпимое желание, и всё повторяется, но уже без спешки, без страха, что нам что-то может помешать.

— Люблю тебя…

— Не представляю свою жизнь без тебя, спасибо, что пришла в этот мир ко мне…

Закрываю глаза и улыбаюсь, он любит меня, новую Ксению, странный симбиоз тела и новой души, полную противоречий, непонятных привычек и даже страхов.

Отпустило…

Страхов больше нет, я та, кто я есть и на своём месте, рядом с этим потрясающим, чутким мужчиной.

Глава 37. Эпилог

Наша жизнь не сразу вошла в размеренный ритм. Пережили пять сеансов у художника, и портрет получился шикарный, не зря столько терпели. Никакие «фото» не сравнятся с большим полотном, в шикарной раме. Теперь этот шедевр – одна из главных достопримечательностей особняка Орловых. А мы получили свободу и в начале июня отправились на корабле в долгожданное свадебное путешествие с моим отцом, Летти и Элизабет.

Мне уже не так важно, как меня примет Тео, нам вместе прожить под одной крышей дворца около месяца, а потом даст бог, больше и не встретимся. Но вот за Элизабет я немного переживала.

Из-за своего мистического дара она всегда кажется слегка флегматичной, слишком спокойной и уравновешенной. Наверное, нет в этом мире ничего живого, что бы могло её вывести из себя.

И Тео, наслышанный о её способностях, вдруг проникся обожанием к новой жене своего отца. Может быть, она, конечно, использовала, какое-то приворотное заклинание, но если оно помогло, то почему нет.

Заметив, как Тео и Летти общаются с Элизабет, я успокоилась. Однако ко мне у молодого короля не самые тёплые чувства. Мы как коллеги из разных отделов, общаемся сугубо на деловые темы, обсуждаем культурную программу и погоду. И мне этого вполне достаточно. Зато с Летти проводим много времени, гуляем, секретничаем, разговариваем по душам. И привязываемся друг к другу. Ей нужна женская дружба, и я рада, что Элизабет останется и сможет поддержать девушку в самый непростой этап жизни, период первых балов и знакомства с женихами.

Я, может быть, и не произвела на юного короля должного впечатления, но Алексей покорил Тео. Оказалось, мой молодой муж отлично разговаривает на трёх европейских языках, во многом отлично разбирается, и не только в деловых вопросах, но и в мужском досуге: рыбалка, охота, спорт.

Однажды за ужином Тео не вытерпел:

— Отец, попросите своего дорогого зятя стать у нас министром, советником, или канцлером в будущем. Нам необходим такой сведущий и прогрессивный человек.

— Что же вы сами, Ваше Величество, не попросите его превосходительство барона остаться?

Тео слегка покраснел и улыбнулся, и мы поняли, он боится получить отказ.

Алексей сглотнул ком, долго посмотрел на меня, пытаясь телепатически уловить, что я думаю по этому непростому поводу. А я даже сообразить не успела и тем более подумать. Едва заметно пожимаю плечами. В Петербурге у нас столько друзей…

— Ваше Величество, если это предложение серьёзное, и оно будет согласовано с кабинетом министров, то я обещаю подумать, в том плане, что у нас в Петербурге есть некоторые обязательства…

— Боже мой, в конце концов, это же просто Калининград, два дня пути на поезде, почти Россия, — выдыхаю и улыбаюсь, потому что сболтнула лишнего, но я всегда мечтала жить в этом чудесном городе. Только Элизабет едва заметно улыбнулась, она, кажется, поняла мой всплеск эмоций и будет очень рада, если мы останемся.

— Тогда через год, мы вернёмся и всё обсудим основательно, — не очень уверенно сообщил Алексей Петрович и снова посмотрел на меня, ища поддержку.

— Осенью возвращайтесь осенью. Я распоряжусь приготовить вам один из королевских особняков, вы останетесь здесь как члены королевской семьи, ведь Ксения моя старшая сестра!

Вот так и решилась моя судьба в очередной раз. Разве можно отказаться от такой привилегии. Мы не простые наёмные сотрудники на должность советника и фрейлины, мы весьма заметные члены королевской семьи.

Недолго поразмыслив, мы согласились. Вернуться на родину всегда можно, тем более у Марка Агеева в Пруссии очень много дел и он здесь частый гость. Действительно, как часть России, жаль, самолёты не летают.

Однажды вспомнилось, как призрак старого канцлера проскрипел мне предсказание, что Алексея ждёт большое будущее, и, скорее всего, должность канцлера. И оказалось, призрак был прав.

Мы завершили все дела в Петербурге, мой доходный дом передала в управление Семёна и Василисы. Алексей дипломатично ушёл со службы в департаменте промышленности. Подруги расстроились, но сказали, типичную фразу попаданок: «Да боже мой, это всего лишь Калининград. Считай, что дома!».