Геном хищника. Книга девятая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 58

И всё-таки увлёкся, хоть и был уверен, что до сих пор всё контролирую. И если бы не тревожное послание от Осы, скорее всего, уплыл бы и дальше.

«Помоги, ты ближе», — прилетел мыслеобраз с автоматической подсветкой маркера, на который нужно обратить внимание.

Это были Рами с Бэллой, они прошли мимо часового, но натолкнулись на матёрого «волчару». Смело сцепились с ним, но уже через несколько секунд, под его надменный, влажный шёпот, что делить он их ни с кем не будет, обе оказались на земле. Бэлла хрипела, держась за шею, возможно, гортань сломана, а Рами, обливаясь кровью из рассечённого лба, пыталась высвободить руку с серпом, на которую наступил здоровый «Волк» с возможным геномом гризли. Второй серп был уже у него в лапе, и при его габаритах выглядел какой-то игрушкой.

Меня он тоже почувствовал заранее, но среагировать нормально не успел. Отмахнулся, рубанув по воздуху серпом, совсем не по игрушечно просвистевшим над моей головой, а потом отпрыгнул на одной ноге, пытаясь удержать равновесие.

Я пронёсся мимо, оставив два глубоких пореза у него под коленом. Метнул в него концентрированную «Ауру страха», надеясь хотя бы оборвать крик тревоги и выиграть нам ещё несколько секунд, и бросился обратно. Подставился под удар серпом, в последний момент, изменив траекторию и уже отходя чиркнул кончиком клинка по толстой шее. Оказался у него за спиной и ударил кулаком в область сердца, активируя одновременно «Анатомический взлом» и «Биоэлектрогенез».

Что именно сработало не понял, шок от сквозного удара или моя пока неумелая попытка остановить сердце напрямую, но сработало. «Волк» запнулся, вздрогнул и плашмя рухнул мордой на камни. Чудом только не задавил Рами и затих.

На этом чудеса закончились. Грохот упавшего тела поднял лагерь не хуже горна, сыгравшего побудку.

«"Пчёлки» трёхсотые, забирай их', — крикнул я Осе на повышенной эмоциональной ноте.

Добавлять, что отвлеку «Волков» не стал, уже скрылся в тени, чтобы встретить первых бегунов. Пропустил первого, зависшего перед трупом «гризливолка» и спинами «Пчёлок», и пока он решал, как реагировать, встретил второго на «Перо», выступив из тени. Пробил «Стальной костью» в затылок второму, поморщился от хруста костей, и уже не таясь проскочил мимо костра в другую сторону.

Замедлился, а убедившись, что бегут за мной, а не за девчонками, рванул дальше. Пользуясь пока ещё полной неразберихой, налетел на охранников возле ямы с пленными. Положил обоих, собираясь придерживаться плана и дальше петлять, заманивая «Волков» в засаду, но что-то меня дёрнуло заглянуть в яму.

Я на ходу сбил крышку и заглянул всего лишь на мгновение, просто понять, сколько там людей. Но и этого мгновения мне хватило, чтобы узнать знакомые лица. Одно в кровоподтёках, но ещё живое. А второе бледное и уже не в синяках, а трупных пятнах.

Кид и Хоббс.

Внутри ёкнуло.

От одного вида, как избитая Хоббс зажалась в углу ямы и тихонько скулит, баюкая на коленях голову мёртвого Кида, во мне не просто выкрутили «Кровавый темп» на максимум, его во мне разорвало.

— Ну как так-то? Его-то за что…

На задворках сознания промелькнула мысль про регенерацию, про «Живинку», «Зелёнку» и прочие чудеса Аркадии, но обескровленное худое тело, рваные вены и вырезанная на груди кривая надпись: «гибрид», запихнули эту мысль в такую даль моего сознания, где никогда не светило ни одного лучика добра.

Где-то на краю лагеря завыл Пепел, а в голову настойчиво застучалась Оса:

«Сумрак! Ты чего завис! Отходи, мы готовы встречать!»

Рад за вас. Но я тоже готов встречать. Я только недавно размышлял, что с «Волками» — это у нас личное. Нет. Вот сейчас началось личное.

Я выдохнул. Перекинул «Перо» в левую руку, а в правой создал второе. Даже не почувствовал напряжения и траты ресурсов, оно само скользнуло в ладонь. Когда я поднял глаза, то уже был не один. Вокруг ямы, почти заталкивая меня внутрь, собралось с десяток «Волков» разного уровня. Матёрые, посмеиваясь и надо мной, что попался, и над молодыми, что отжимаются во вторые ряды, выступили вперёд.

Трое — навскидку ещё один гризли, второй — по-змеиному гибкий, даже стоять нормально не мог, всё время перетекал из одного положения в другое, и третий — замерший перед броском, будто коршун, заметивший добычу. Сильные. Ауру не скрывают, почти слепят и пытаются просветить меня в ответ.

Никаких глупых подначек и тупых разговоров. Хотя о чём нам говорить? Если только рычать да скалиться. У нас здесь хищники собрались, считай, борьба видов за выживание, а не гоп-стоп разборка…

«Коршун» не выдержал первым. Я даже движения не заметил, только смазанную тень на земле, будто он действительно где-то в небе летит.

«Рви», — хрипло прозвучал в голове призыв Пепла, подключившегося к «Совместной охоте».

Таким же неуловимым движением, я ушёл в сторону, сбивая «Пером» нацеленный в меня «клюв» в виде кривого кинжала. Качнулся вдогонку, но тут же отпрыгнул маятником навстречу «змее». Крутанулся, потолкавшись с ним плечами, и налетел на не ожидавшего меня «гризли».

Он среди нас самый медленный, а такая дура мне за спиной не нужна… По два «Двойной укуса» с двух рук да сразу в четыре убойные зоны. Каким бы живучим бы ни был обладатель генома «гризли» и какая бы регенерация у него ни была, но с двумя перебитыми бедренными артериями, дырявой печенью и пойманным в солнечном сплетении блуждающим нервом не выживает, как правило, никто. Паралич, остановка сердца и обильное, чуть ли не фонтаном кровотечение, от которого я, кажется, стал ещё дурнее.

«Волчий» молодняк от такой демонстрации не свалил только потому, что уже был занят общением с Пеплом…

На меня снова налетел «коршун», приложившись свои «клювом» по спине. Точка удара, к счастью, пришлась на узел брони, но дальше он рассёк меня от лопатки до лопатки. Лезвие не успело завязнуть, меня буквально выбил «змей», налетев с другого бока. У него в руках был тонкий стилет с лезвием, высвеченным через шлем ярко-зелёным цветом. В него же и пришёлся косой удар, со скрежетом выбив искры.

Я ушёл в управляемое падение, разрывая дистанцию и тут же бросаясь обратно. Опередил «клюв», пропустил мимо удар стилетом и ударил сам, выдав целую серию, чередуя противников с переменным успехом.

С переменным как для меня, так и для «Волков» — один ужом крутился, другой держал дистанцию, подгадывая момент для нового броска. Я бил, парировал, отбивал, крутился юлой, то уворачиваясь, то пытаясь достать постоянно ускользающих противников. И, кажется, начинал выдыхаться.

Где-то опять в закоулках сознания промелькнула мысль, что надо просто тянуть время, что сейчас подойдут наши, но и эту мысль сознание запихнуло обратно, прикрыв кровавой пеленой взятого темпа. Я не хотел никого ждать, я хотел отомстить за Кида сам, здесь и сейчас.

И у меня получилось! На очередном уклонении от удара «змея», я метнул «Перо» в «коршуна». Толком не попал, но бросок сорвал, заставив уйти в защиту. Ии так ускорился, что не только поймал «змея» за руку, но и успел вывернуться вместе с ней от удара включившегося «коршуна». Подключил «Смертельную хватку», которой плевать было на степень гибкости противника, продрал нервные окончания через «Биоэлектрогенез», выключив руку. Вломил её, выпрямляя так, что спина выгнулась дугой, а потом воткнул «Перо» в подставленный затылок.

Вонзил точно в убойную зону, где череп соединяется с шеей, и на инерции «двойного укуса», одновременно развернув противника лицом к себе, вторым ударом вогнал «Перо» во впадину под кадык. И повторил приём с «Биоэлектрогенезом», скользнув им по нерву, чтобы вызвать временный паралич регенерации.

Вдохнул запах свежей крови, подкинув себе энергии за счёт «Кровавого темпа», и обернулся к «коршуну», уже готовому к новому прыжку.

— Всё-таки устал… — буркнул я, рывком выхватывая «чезет» и до упора вдавливая спусковой крючок.

Звука длинной очереди даже не услышал, перебор кровавого безумия набатом стучал в висках. Под каждый удар лишь фиксируя, как из тела «Волка» вылетают брызги крови, разворачивая ему грудь. С какой-то особой радостью заметил, как пули забивают в мясо эти дурацкие «бойскаутские» значки на его груди.