Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 307

— Омар, брателло, вы бы напряглись, что ли, — посоветовал Мишка почти на англо-египетско-русском пиджине — насобачился помаленьку. — Канадцы активность наращивают, дождетесь недоброго с запада.

— Правильные слова говоришь, уважаемый! — охотно согласился многоопытный командир блокпоста Шестипалый, тощий бородатый араб с острыми чертами лица, отлично знакомый нам еще с прошлогодних степных драк. — Только… пусть уж верблюд хоть один раз вскрикнет, зачем впереди каравана мчаться? Никаких нервов не хватит. Хотя поглядываем.

— И что? Были люди с той стороны?

— Несколько раз появлялись одиночки, давно, но всегда уходили, сразу же. Что за народ такой, а, скажи: как только выстрелим — сразу убегают! Не хотят в гости идти.

— Кто такие?

— Не знаю, дорогой Гобо, не за реку же мне плавать.

Вряд ли это разведка, так, «бредуны», из одиночек. Не их стоит опасаться арабам, а нормальных канадских диверсионных групп.

— Мины на дороге ставили?

Омар посмотрел на Гоблина с новым интересом.

— Отличная мысль, уважаемый! Обязательно поставим!

— Не, не, давай уж после нашего возвращения…

Ну вас к черту! Куда ты, Сомов, с такими советами, еще подорвут союзников. Беззаботные люди, легко живут. Сказывается и непривычность ландшафта: степей тут нет, низкорослые, все больше лиственные леса, комфортная видимость только на полянах — трудно египтянам к такому привыкнуть, опасаются.

В другую страну мы приехали.

Живописная дорога через Египет хороша…

Поначалу она идет через Новый Каир — уже только там стоит побывать, есть на что посмотреть в столице египетского анклава. А дальше трасса тянется по северному берегу огромного пресного озера, справа открывается средней высоты открыточный зеленый хребет Этбай, весь в разноцветье высокогорного леса, слева степь — тут просто приятно прокатиться, честное слово.

Остановились ненадолго на хлопковых плантациях, поглазели, потом задержались в восхищении возле белоснежного ресорт-комплекса «Холлидей-Инн», что стоит на берегу как кусок старого мира, а вот внутрь заходить как-то постеснялись… Да и не пустили бы нас, охрана, понимаешь.

В голове не укладывается: мы тут со стволами, чуть ли не на боевых паримся, а за забором наши люди отдыхают, первенцы, числом двадцать чел, на солнце пузо греют, на банане катаются, желтый песочек пятками пинают. Солидно и безопасно, длинная полоса вдоль пляжа — и та под присмотром. Кстати, нам путевки тоже дают, без обид, но это ж нужно время выбрать спокойное. Есть такое у сталкеров? Ага…

Возле реки мы встали капитально, слезли с квадра, побродили по пологому бережку со всем вниманием: есть, вижу варианты, вполне можно пройти вброд на технике, здесь не очень глубоко для квадроцикла. Это ожидаемо: мели, на судне типа «Дункана» или «Нерпы» сюда не протиснешься, а чуть ниже по реке — перекаты по всему руслу, по египетским данным. Разве что на «Стерегущем»… Или на надувных катерах с подвесным водометом — уже и такими разжились.

Вот только топлива остается в аккурат на обратный путь до Степной, если по какой-то причине понадобится пройти скрытно, не обращаясь за помощью к египтянам. Мы, согласно плану операции, должны оставить технику в этой точке, квадр спрячем на берегу еще и как средство возможной эвакуации другой группы, с какой-то долей вероятности. Эрих Вайнерт (боевой позывной «Фагоцит») и Вальтер Кох (позывной «Вирус») выдвинулись в район днем раньше, их задача проста — запалить пустой блокгауз возле бесхозного блокпоста по дороге на Квебек. Очевидно, что на подъезде к канадской столице стоит и еще один блок, но встрепенуться после такого происшествия наши главные контрагенты просто обязаны.

Миссия несложная: дождаться ночи и совершить штатное черное дело. Далековато отсюда. Но предусмотреть вариант возвращения сложным путем — если ребятам перекроют отходы — мы обязаны: мало ли что.

Короче, верного «кота» с прицепом мы оставили в кустах, приметы и ориентиры определили и по радиосвязи передали информацию на погранзаставу Степная, а те перекинут данные Эриху.

Следов колес нет, никто тут не переправлялся, по крайней мере, в последнее время. Зато табличка, стороной с надписью обращенная на западный берег Сены, сразу привлекла наше внимание.

— Учатся коллеги! — обрадовался Сомов. — Приписать, что ли, заветное слово GOBLIN для вескости, как думаешь? Маркер с собой.

— Не балуйся, сами разберутся.

На берегу мы замерли, какое-то время откровенно наслаждаясь нетронутой красотой. Потом Гоблин присел, потрогал рукой прозрачную воду Сены, задумчиво поглядел на спокойную реку и сказал:

— Молоко парное.

— Да ну на, приборы, оружие… — Я сразу начал оказывать сопротивление идее, поняв мысль друга.

— Да ты че, тут метров тридцать всего, не замочим!

— Лучше бы лодчонку на том берегу нам иметь, Миша. Мало ли, ты че, знаешь, как рейд сложится? Прыгнем — и до свиданья, погнали вниз по течению, — привел я решающий аргумент, и Сомов согласился.

Сняли с прицепа надувную лодку, развернули, быстро накачали отсеки электронасосом, загрузили, переплыли… и пошла у нас пешая свободная охота — самое любимое дело, хозяева ситуации! Люблю так бродить, вольным человеком.

Я первым заметил аномалию, как это обычно и бывает.

Не, вы там не подумайте со скепсисом в глазах и опущенной губой: вот какой, мол, Кастет записной хвастун. Первым вижу, это действительно так. Называйте как хотите: чуйка, интуиция, везение или Перст Указующий в виде нашейного амулета. Ну и выпендриваюсь влегкую, без этого жить неинтересно, тем более — воевать и изыскивать.

В этом месте невысокий по здешним меркам сосновый лес обрывался резко, линия ломалась — словно прямоугольный пропил в абрисе; строй деревьев «падает» метра на три, почти сразу и поднимается. Между соснами — узкий лиственничный перелесок. Будто ножничками выстригли, и я знаю, кому принадлежит инструмент. Что характерно, с другого места аномалию не заметишь, тут нужно только пешком, внимательно оглядывая округу.

— Мишка, там «отрезок».

Шедший впереди Гоблин остановился сразу, сразу же и голову повернул в нужную сторону — а больше-то и некуда смотреть: лес с одной стороны, справа. Слева от нас греется под ласковым солнцем огромная травяная поляна, даже поле, плоское, как блин. Красиво тут, сплошной Шишкин. Сомов стрельнул глазами по деревьям, тоже зацепился.

— Вижу. Восемьдесят процентов, что ты попал.

— А двадцать на странную небесную молнию с ножницами? — усмехнулся я. — Пошли проход искать.

— Давай ты вперед, Костя, и тихо.

Остановились на минутку.

Я перевесил на грудь свой АКМ со «стимпанком», подствольник новенький, 12-й калибр — это правильная цифра, привычная. Загнал в «стим» «четыре ноля», это практически картечь, а мелкую дробь до поры спрятал, да недалеко — краем поля то и дело вкусная птица из-под ног порхает, на ужин такая весьма и весьма… Прилично мы пехом набойки оттоптали, аппетит зреет. Гоб закинул «тигра» назад, зажал в лапах американское помповое чудо — четырнадцатизарядный, если кормить его не «магнумами», а обычными патронами, Kel-Tek KSG, со спаренными подствольными магазинами. И правильно, в чаще «винт» далеко не главный предмет, тут «карамультук» рулит, так Монгол называет любой гладкий ствол, хоть сколько-то отличный от простой горизонталки. А те у Бикмеева — «классика», эстет мужик, ценитель вечного.

Мишка редко берет свое чудо в руки. Но хвалит — говорит, сплошной рок-н-ролл.

Подача боеприпасов из каждого магазина там идет не исключительно последовательно, когда сначала должен быть опустошен один магазин, а только затем второй, тут можно подключать магазины оперативно, надо — выбираешь пули, надо — картечь. Выбор магазинов прост и удобен: переключателем позади пистолетной рукоятки. В центральном положении он блокирует оба магазина, можно разряжать патронник, сменить тип боеприпаса. Я, может, тоже такую машинку взял бы, да привес таскать неохота, особо на марш-бросках. Сомову же лишние четыре кила… как вторую пачку галет в карман кинуть.