Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 341

А нашего «Дункана» отсюда не видно, Коломийцев заправляется горючкой, стоит ниже причала, там есть терминал, специально выстроенный для таких целей.

Ну наконец-то… Вот и раков принесли! Крутой салат, как я посмотрю, мяса больше, чем растительности. Официантка разнесла, потом расставила рядом с тарелками маленькие мисочки с темной жидкостью — вечная соя, наверное. Вот и попробуем. С известной осторожностью.

«Процведаем», как смешно говорит Леня Зотов, старший матрос с «Нерпы»…

Я машинально потрогал рукой чашку с кофе — ага, уже не такая горячая, можно.

— А теперь уже этот самый Хамис говорит, что намерен организовать в Санта-Барбаре настоящий придорожный базар, — продолжил свой рассказ Демченко, с интересом изучая интерьер.

Командир только что пришел. Сел за сдвинутые столы, с завистью посмотрел на нас, практически сытых, быстро отработал меню и начал отвечать на вопросы вместо канала новостей. Серый говорит и глотает слюни в режиме ожидания, терпит, пока кухня экстренно исполняет его заказ. Диетствовать Серега не стал, — он же вчера не накидался по-дурному, а потому сразу заказал весомое: цельную жареную курочку с хрустящей корочкой, без всяких там гарниров. Не считая соусов, конечно, тут иные и являются гарниром, настолько плотны.

— Я ему — мол, не круто ли ты замахиваешься, дуст? Ничего, говорит, все уже прикинул, все предусмотрел и подсчитал. Что уж он там подсчитал… С дальними родственниками договорился, говорит, целым поселком встанем. Чебуреки там, плов, лагман, самсы… Зараза… ну когда мне принесут!

Базар… Я глотнул кофе, закрыл глаза и представил картинку в цветах выжженной степи: небольшой ряд прилавков под полотняными навесами, — работает всего пара-тройка торговок, чего суетиться, если всего одна машина приехала… Но местный мужчина на всякий случай присматривает: стоит чуть в стороне, весь фактурный, в светлом ватном халате, с тюбетейкой или чалмой на голове, в руках — небольшая пиала с чаем. С виду — простой дехканин, но под полами халата револьвер, а то и два.

А вот раз в неделю действо разворачивается по-взрослому, вытаскивается все, что душе угодно. А что угодно господину? А угодно мне «все для правильного плова, чучвары, шурпы и лагмана». И что имеем, ну-ка, покажите-ка, хозяюшки? Все имеем: есть и настоящий хан-рис — с шанхайских полей, девзира сорта чунгара. И каракалтак, что в переводе значит «черная палка». Отсутствует лишь Вершина — дастар-сарык, сорт риса для плова, который выдерживают по несколько лет в мешках, поливая их водой и высушивая, — этот лучший. Слишком времени мало прошло. Не настоялся еще.

— А будет?

— Будит, уважаимый, будит!

На земле стоят старые металлические весы еще советского производства, на них лежит синий пластиковый контейнер-поддон. А рядом… Белый лук и зира, красный и черный перец, шафран и куркума, хлопковое масло с ударением на предпоследний слог. Крупный чеснок, морковь, черная маргеланская редька… Вот барана никто заранее валить не станет: с холодильниками тут сложно. Нужно вам свежего? Сейчас завалим, какие проблемы, кованые пчаки из углеродистой «рессорки» давно точены-правлены о дно настоящей фарфоровой чашки или миски-кесе, продукции частной фабрички из Нью-Дели.

— Саид, начинай!

Сверкают кристаллы сахара-навата, небольшими белыми сугробами манят заезжего покупателя шарики высушенного творога-курта. Арбузы, мирзачульские дыни…

— Палавина сахар, палавина мед! Веришь?

— Верю…

По выходным тут продается самса с косточкой — приезжать лучше к обеду, такое едят горячим: внутри запекается целый кусок бараньей корейки. Самса просто огромная, а едят ее, укладывая на тарелку дном самсы кверху. После чего дно осторожно срезают, и получается как бы миска из пропеченного хрустящего теста, полная горячего бульона из лука, мяса и курдючного жира, в которой лежит большой кусок нежного мяса. Едят это ложкой, руками, используя отломленные кусочки теста — как по кайфу. Это праздник желудка, только за этим стоит сюда приехать.

Вот лежит на блюдах хасип — вид колбасы из сбоя с курдючным жиром и рисом. Казы — особая колбаса из конины, за дефицитом канонического сырья изготавливаемая из только что «открытых» группой Потапова степных зебр. И лепешка патыр, хлебная роскошь, «золото хлеба», как скажет Хамис через полгода.

На земле — белые тандыры разных размеров и чугунные казаны на выбор, все с клеймами Российского Мехзавода.

Словно услышав мои мысли, Демченко сказал:

— Казаны у нас заказывают, как с цепи сорвались. Все, кто вдоль трассы живет, возжелали. Хамис уже пять штук заказал, нужны огромные, дугинским работать и работать. С металлургией тут не просто слабо, ее практически нет.

Ее действительно практически нет. В степи вообще чаще холодной ковкой обходились: старый топор в пень, вместо наковаленки, и пошел молоточком помахивать, оттягивать — адский труд.

Да уж, знатный будет базар в Санта-Барбаре, по-настоящему восточный. Не сможет Хамис сделать по-другому, ему престиж дорог, таким без понтов прибыль не прибыль. И возникнут у дороги пусть и маленькие пока, но настоящие базарные развалы. Мм… Миндаль в сахарной пудре, черная кровяная колбаса, нут вареный с луком… И манты, конечно, как же я их люблю!

— Сколько всего локалок нашли? — поинтересовался Эрих, стараясь чавкать тихо.

— Тринадцать штук пока задетектили, все на карту нанесли. Тут и местные помогают, но не все, многие побаиваются, выжидают, смотрят, как мы себя поведем, — в очередной раз сглотнув, ответил Серый. — Из них восемь зданий стоит вдоль трассы, одну Потапов нашел в разграбленном поселке на юге. Кстати, историю его погрома пока не раскрыли. Уксусников уже роет, опрашивает народ, показания снимает, свидетелей ищет… Люди крепко припухли — отвыкли они от порядка и полиции, теперь умиляются до слез, что хочешь готовы рассказать. Вранья много, слухов.

Наш шериф на Пакистанке вечно работать не собирается — просто не сможет физически. Его дело службу назгулов поставить на ноги, запустить в работу «восточный полицейский департамент». Отвечать за сектор будет Ирфан Сафдар, давний знакомый Демченко, пакистанец, кадровый полицейский — теперь Главный Назгул Пакистанки.

Профессор Гольдбрейх уверен, что изначально на Дикие Земли было заброшено двадцать четыре монокластера — народы, народности и племена. Значит, столько же должно быть и базовых локалок, вот такая картина в регионе, по его представлениям. Мне кажется, что для такого великолепного утверждения не нужно быть ни профессором, ни даже евреем. Это и кошка Мурка с Дровянки предположить может.

Вот только не клеится тут что-то, многовато им будет двадцать четыре. Мы перебирали все возможные монокластеры, учтенные Смотрящими с предоставлением таковым Большого Шанса — от Афганской Зоны Племен до горных таджиков. Конечно, сейчас расклады радикально другие, чем были в момент Большого Заброса. Надежд Смотрящих они не оправдали, первым делом стали сначала осторожно подминать, а потом и смело резать слабых. Хорошо, если сейчас осталась хотя бы треть от первоначального числа обитателей. Многих подрали хищные звери, другие померли от болезней.

Большой Шанс, как я понимаю, заключался в том, чтобы найти и как можно быстрее присоседиться к селективному кластеру, влиться и нормально развиваться, добавляя в общую картину крупицы своих умений и культур. Не получилось, не сработало.

Выжившие смешанные монокластеры, которые уже через год правильно было бы называть просто общинами, без всяких там «моно», как правило, цеплялись за бревенчатые склады, ядра будущих поселков. Однако вследствие внутренних драчек часть шикарных зданий они бездарно спалили. Конечно же большинство локалок давно были опустошены и частью приспособлены под жилье, хотя теоретически пару целых вполне еще можно найти, прежде всего в предгорьях. В такие дополнительные локалки профессор не верит, считая, что все «добавки» предназначены исключительно селективкам, а вот мы верим — могут быть такие, «закинутые на Случай»: для тех, кто успеет.