Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 558

Что же, поехали.

Распахнул дверь. И опять не будет стрелять, пожалеет машину. К тому же он не европеец. Европеец-профи, взвесив все резоны заранее, в блок-посты с нами играть не стал бы, точно выстрелив с дистанции. Этим же покуражиться хочется, поиздеваться над жертвой, показать круть. Делов-то ему осталось! Сейчас я выйду, и он меня шлепнет.

Какой у тебя автоматик, басмачонок, это же просто новогоднее! Как у часовых перед входом в Крепость Пекин, та же модель! Надеюсь, второго через щель Гоб видит. Лишь бы прямо сейчас не выпрыгнул, ну, вы знаете…

Итак, двое.

Больше в такой шайке и быть не может, по моим данным, настоящей преступной группировки уйгуры не имеют. Ни корейцы, ни тем более китайцы уйгура к себе в жизнь не возьмут, как и тибетца, не та у них история взаимоотношений, чтобы совместно на кровь вписываться.

Бандит стрелять не хочет, а мне нельзя. Пальну – второй не выйдет из-за деревьев, начнется перестрелка в лесу с идиотическими плясками по-македонски да по-албански.

Вот это ливень! Аж стемнело. Но мне это на руку.

– Что ты орешь? У меня девушка сидит, зачем пугаешь красавицу?!

Он сразу заинтересовался – какая удача, еще и баба достанется!

Давай, усатый, смелей, заводись, ближе, ближе… Ему было плохо видно, а свет в салоне я, естественно, не включил.

– Полад! – И дальше что-то не по-нашему. Потом опять на английском: – Ну-ка, подвинься!

Хороший у него английский, не удивлюсь, если хлопчик учился на островах. Беда в том, что в спецназах не учился, в правоохранительных органах не работал, оперативного навыка – ноль. Со спецами на Платформе не универмаг. Спецы водятся в селективных кластерах, на то они и селективные, первый набор предоставлен. В монокластерах с этим хуже… Есть на свете уйгурский спецназ? Не знаю, не слышал.

Налетчик подошел к грузовику вплотную, улыбнулся, глядя на напуганного до смерти белого лоха, больно ткнул стволом «калаша» в бочину и с интересом глянул на два рюкзака под рогожей.

Дальше все происходило очень быстро.

Раз.

Снимаем с руля… Развернулся, словно собираясь покидать кабину. Случайно коснулся оружия рукой. Локтем левой руки мягко отжал ствол к спинке, расслабленно так, перекинул кисть через крышку ствольной коробки и непринужденно поднял предохранитель. Баста, влип зайчик!

Два.

Мужик оторопело посмотрел на автомат и начал понимать.

Он успел машинально вжать спуск, а когда поднял на меня глаза, увидел черную молнию «ка-бара», влетающего ему в горло. Когда клинок широкий, хрипеть не получится, позже захрипит, когда нож вытащу, со страшным кровавым бульканьем. Я толкнул нож вправо, дорезая трахею.

Три.

Падай, карапуз, – толкнул его гардой, оставляя нож в ране: не до него, да и мазаться не хочу.

Четыре.

Выкатился из машины под колесо, поднимая кольт.

Пять.

Бенг!!! Твою ты мать, Гоблин не стал, как я ожидал, палить из пистолета, а саданул по второму из «сузгунки»!

И тишина, только слышится шелест тяжелых капель, скатывающихся с крон.

– Контроль! – предупредил меня Сомов. Ба-бах!

Я поднялся, перевернул тело набок, зашел со спины и вытащил нож.

– «Маузерюга», трахома! – радостно прокричал напарник от кромки леса, уже присев возле трупа.

В кабину! Громкость! Сканер молчит.

– Его Поладом звали! – подсказал я.

– Рахмат, Полад! – раздалось от елочек. – Закопаю тебя в самом лучшем виде, еще и молитву прочитаю.

Быстренько обыскав убитых, мы с добычей залезли в салон, где я торопливо включил печку. Черт, я что, ключ погнул? Нет, просто рука от волнения не попадает… Еще через минуту мы бодро помчались назад: если допустить, что с мертвой парочкой был еще и струсивший третий, он наверняка попытается удрать в сторону города.

Минут сорок потратили на слежение, постояли у границы леса.

У-ух! Вроде бы удалось совершить страшное преступление без свидетелей.

– Давай-ка махнемся, – предложил я.

– Вот! – громко выдохнул Гоблин, помогая неприличному жесту зверским выражением лица.

– Да я имею в виду посмотреть – интересно же!

– А… Тогда ладно.

Автомат без наворотов. Планки есть, а этих ваших наворотов нет, обидка… Три полных магазина. Карабин под оптику, последней тоже нет. Какие-то недоделанные дорожники попались, плохо подготовились, что же вы так, разбойники? А вообще-то все они одинаковы, думать не хотят. Схемы примитивны, тренировка не проводится. Решили, побазарили, а большего и не требуется, ведь не каждый же день такие упыри нарываются на сталкеров высшей категории.

– Все, осмотр окончен, поехали закапывать. Миш, у нас в кузове две лопаты?

– Вроде одна.

– Это хорошо.

– В каком смысле? – напрягся он.

– Просто спросил…

Добычливым вышло утро.

На берегу Волги было почти сухо, сильный ветер быстро уносил дождевую влагу с травы и листьев деревьев.

– Ма-атушка, – ласково сказал Сомов, натурально погладив стылую речную воду.

Никаких тебе боксов, моторок и припозднившихся дедов-продавцов… Есть одинокая пробитая лодка на подпорках, которую так и не успели просмолить до кормы. Вторая схема развития событий оказалась эгоисткой – речным транспортом разжиться не удалось. Да и хрен пока с ним, зато мы получили отличные стволы.

Пришли, значит. Волга-матушка, елы-палы!

Что-то взгрустнулось мне…

Выше по течению вдали виднелись два больших вытянутых острова.

Ближний называется Кунашир, и на нем проживает монокластер айнов. Дальний – Гиляк, занят монокластером нивхов. Уж эти народы на великой реке точно не пропадут. Чисто натуральное хозяйство, и те и другие очень независимы. На Волге ловят рыбу, в окрестных лесах охотятся, в том числе и на медведя. Население островов кроме традиционного рыбного промысла славится изготовлением одежды и обуви из рыбьей кожи, качество изделий сумасшедшее, я даже подумываю купить на рынке такую рубаху. Кроме того, островитяне строят легкие и прочные лодки типа каяков. С Пекином отношения хорошие, однако под протекторат айны и нивхи не пошли.

Еще островитяне ловят на реке потеряшек, отправляют в город, круглосуточно работает водный патруль. Раньше попаданцев пропускали мимо, и людей ловил Альянс. Позже Пекин заключил с рыбаками на островах соглашение.

«Эльф» остывает возле пустой бревенчатой избы.

Взять оттуда нечего, многочисленные мародеры давно вычистили путевое до щепочки, а убиенные разбойники натворили только наспех сколоченный стол из жердей и два чурбака. Нормальной базы никто не создал – нужен капитальный ремонт, крыша частично разобрана, одна стена сгорела. Зимой не вариант, дуба дашь… Здесь вообще непросто жить отшельником, а китайцы отшельничества не уважают, компанейский народ. Говорят, такие чудаки есть у тибетцев, но они обретаются в предгорьях.

Все-таки чуйка не подвела, мне эти два скутера впереди сразу не понравились.

Готовность к засаде была в принципе. Машина годная, востребованная, хозяева – новички, и у кого-нибудь рано или поздно возникает соблазн грабить, пока не притерлись да не вызнали, куда стоит соваться, а куда нет. Это и есть «схема два», ловушка для дураков. Бодрые ездуны на скутерах просто добавили предположениям яркий штрих. Получили инфу о клюнувших от наводчика, подхватились и чухнули вперед – когда мы еще на этой трахоме поспеем к месту встречи…

А место зачетное. По факту: единственное из ближних, где можно творить темные дела, никто не увидит да и не услышит.

После обыска ничем существенным не разжились. Дерьмовые ножи, карманный хлам.

Эх… Жаль, что скутеры пришлось утопить – концы в воду. Думали мы, думали и ничего толкового придумать не смогли. Нельзя машинки светить, никак нельзя, пока что в Китае никому не доверишься. Трупы зарыты глубоко в лесу, следы подчищены, замыты ливнем. Не было тут ничего, Вечность поглотила дурные порывы.

Широченная водная лента провоцировала на безрассудные поступки.