Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 617

Покупка меня впечатлила, да так, что аж зубы заскрипели.

Моему взору предстал хорошей сохранности девятиметровый баркас с неплохим паровым двигателем, небольшое судно размерами чуть больше нашей милашки «Королевы». Все сделано толково. Прочный железный корпус, проклепанный и частично обшитый деревом, с закрытым кокпитом и высокой мачтой на растяжках и черной трубой. Рундуки, трюм под кокпитом, все на месте. Растаявший при виде своего сокровища индеец прямо на причале признался, что деньги копил давно, а судно купил у тех самых речников, в последнее время начавших торговлю малоразмерными судами. Пароходик он покупал не в Кайенне, как я подумал. Сделка состоялась еще выше по реке, в некой деревеньке Асуан, крошечном затрапезном поселении, о существовании которого мы что-то слышали, но заинтересованно туда еще не наведывались. И зря! Оказывается, буквально за последний год эта деревушка в три дома благодаря бойкой торговле превратилась в настоящий поселок, если не городок. Они, асуанцы, и имеют дело с речниками, выступая посредниками и перекупщиками.

Ну что, посмотрел я внимательно, постучал по корпусу, поднялся, трубу пошатал, даже в кубрик заглянул – хороша посудина, зараза такая, хоть угоняй! Восторг мой не остался незамеченным: прочитав на моей роже что-то подозрительное, Монгол тут же заволновался и скоренько так потянул меня наверх. Мы вернулись в кабак, посидели под хорошую закуску, но большего я вытащить из собутыльника так и не смог – ирокез честно ничего не знал, кроме тщательно скрываемой цены вопроса.

По возвращении я доложил обо всем Кастету, тот выше, и дальше темой занимался уже Потапов. Как шли дела, не знаю, не интересовался, так как группа через три недели отправилась в рейд на восток, где, как говорили наиболее отчаянные скитальцы Доусона, на тамошней магистрали сидела большая община объединившихся пятнашек из Китая, Тайваня и Монголии. Однако направились мы не к ним и не по суше, а вдоль берега, гораздо дальше, где нас и ожидали всякие приключения… Но это совершенно отдельная история, может быть, как-нибудь расскажу и ее, если эксперимент с писаниной окажется успешным.

Вернулись через полтора месяца, а Потапов тем временем через двух посредников уже купил у речников маленькую несамоходную баржу. Взял в том числе для понимания схемы, разведки и оценки качества ништяка, непонятно каким образом появившегося в распоряжении исчезнувшей было общины. На этой барже мы сюда и добирались. Ничего хитрого, два подвесных мотора «Эвинруд» на корму плоскодонной каракатицы, «виллис» на борт – и вперед. Еще и место на палубе оставалось, хоть второй джип рядом ставь, а то и третий. Судном управлял многоопытный капитан «Королевы» Эйнар Дагссон, бывший столяр из города с непроизносимым названием Свидисфьердюр, мебельщик, по-нашему краснодеревщик, и рыбак. Сейчас он ждет возвращения группы в потаенной бухте: такие рейды не для него.

Богато магистралей нарезали Смотрящие по всей Платформе-5, богато… На северном материке чаще всего это многослойные, отлично уложенные и утрамбованные грунтовые дороги, где через каждую речушку перекинут крепкий каменный мост. Здесь, на южном материке, в чащобе и сельве немало дорог с каменным покрытием, иначе местная буйная растительность давно бы их сожрала. Вымощены они гигантской, словно великанами выложенной, брусчаткой, камнями настолько больших размеров, что вывороченный плоский экземпляр одному поднять невозможно, даже я не способен на такой подвиг. Однако большая часть трасс либо еще не разведана, либо непроходима для автомобиля. Эти дороги завалены упавшими деревьями, так что без бензопил там делать нечего. Грунтовки тянутся и вдоль берегов рек.

Лично я исполнителям проекта Смотрящих при встрече руки поотрывал бы к чертям собачьим, а лучше бы головы. По идее, каждая такая магистраль должна быть проложена логично: соединять базовые населенные пункты, выводить к озерам, приводить человека к чему-то интересному, значимому. Не тут-то было! Отличная магистраль сплошь и рядом упирается в скалу или глухое болото, заставляя пешеходов и владельцев автотранспорта глупо хлопать глазами и чесать затылки. Вот как сейчас, например… Мы знали, что такая дорога идет и вдоль левого берега Амазонки, уходя на юг за Кайенну. Разведывательный рейд показал, что ожидания напрасны, все сведущие люди Кайенны в один голос уверяли, что больше десяти миль выше по течению Амазонки мы не проедем, потому что дорогу преграждает двухкилометровый завал, последствие старого урагана. Не пропилена трасса, как у нас говорят.

Поэтому комсталк принял решение отправляться вверх на барже, а уже там найти место, подходящее для десантирования, после чего двигаться на джипе.

Вот мы и додвигались… Криво.

Плавсредств в Мертвой Бухте просто уйма.

Признаюсь, эту памятку, или, как сказал Бикмеев по-умному, меморандум, в первый раз я читал через лист. В группе, чай, командир есть, вот он пусть и штудирует, ему по должности положено, а я не краевед. Кастет и проштудировал, потом рассказывал нам в таких красках, что вторая моя попытка усвоить этот документ оказалась гораздо удачней.

В общем, так. Локация Речники – это грандиозное кладбище кораблей, в основном конца девятнадцатого – начала и реже первой трети двадцатого века, похожее на речные затоны при судоремонтных заводах, но сильно размазанное по всей площади локации. Нечто вроде тех, что существовали на Кольском полуострове. Кастет, побывавший в тех земных краях, ожидает увидеть именно это – кладбище.

Мне же почему-то видится Бизерта. В Тунисе много лет назад я прожил чудесную курортную неделю, все понравилось, за исключением того, что меня угораздило приехать в эту страну Магриба как раз тогда, когда на пляже отеля, где я жил, террористы напали на отдыхающих. Прямо с моря высадились, с надувных лодок. Но меня в этот момент на территории не было, по наводке соседа по номеру уехал смотреть эту самую Бизерту, и хорошо. Пацаны потом шутили, что террористам крепко повезло.

Городок понравился мне настолько, что я не поленился детально познакомиться с его историей. Плиний Старший, знаменитый римский ученый и историк, если кто-то не знает, назвал Бизерту «безмятежным городком, ревностно берегущим свой покой и привлекающим многочисленных римских вельмож свежестью климата ласкового лета». Основанная финикийцами задолго до Карфагена, портовая Бизерта издревле играла важную роль благодаря уникальному месторасположению. Ни одно судно, пересекавшее Средиземное море с запада на восток или с востока на запад, не могло да и не собиралось миновать гостеприимную гавань. Старый порт надежно укрывал от непогоды всех гостей, с какими бы намерениями они ни посещали этот уголок.

Народы звали город по-разному: Гиппон, Акра, Диаритус, Бензерт, Бизерта. Как и большинство городов Средиземноморья, Бизерта пережила множество войн. Финикийцы, пунийцы, ливийцы, варвары, арабы, испанцы, турки, французы – все оставили след в ее культуре, образе жизни и даже в цвете кожи коренных жителей.

В кафе «Бача» с видом на загогулину гавани Вье-Порт, куда я зашел пообедать, мне под чашечку крепчайшего кофе рассказали, что начиная с XVI века Бизерта стала настоящей пиратской вольницей, разгульной, бесшабашной бандитской базой. Местные даже гордятся, что интернациональные корсары добавили в кровь горожан перца, по-своему обогатили историю города, снискав ему своеобразную славу, и при этом такое наследие не сделало его жителей жестокими. В XIX веке пиратов изгнали, и город зажил степенной и размеренной жизнью рыболовов и земледельцев. Говорят, когда-то там было множество забитых судами и суденышками узких каналов. В бесчисленных гаванях теснились, а порой и громоздились друг на друге рыбацкие и пиратские суда, их подпирали бортами строящиеся и ремонтирующиеся посудины, отдельно хранились корабли, подготовленные к торгу за выкуп.

В конце XIX века всю эту прелесть безжалостно засыпали, прорыв один широкий канал, ведущий к большому внутреннему озеру. На громадной искусственной насыпи был построен современный город и новый порт, мгновенно ставший еще и военно-морской базой. Но Бизерта осталась в памяти людей как сказка Востока, воплотившаяся на юге Средиземноморья, и как прелестная, еще не совсем утерянная африканская Венеция. Глядя на современную Бизерту, я вслед за современниками этих уничтоженных тоненьких артерий представлял маленький белый городок, который отражается в воде уснувших к вечеру каналов. А те романтично так мерцают в мягком свете звезд, огнях базаров, таверн и жилищ…