Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 697

— В общем, они превратили самоходки в пароход на мазуте. Есть и дизельная вспомогательная установка. Один шкипер наболтал, что там стоит паровая турбина, но это вряд ли. Скорее, обычная паровая поршневая группа, — сообщил кэп. — Что сказать, толковых технарей там хватает, да, Макс?

— Мехмастерские у них внушительные, это точно. Да и сервис на высоте, — подтвердил я.

— Кто там проживает, напомни?

— Целая корзина народов, кого только нет, — начал вспоминать я, загибая пальцы. — Австрийцы, андоррцы, итальянцы, этих много, лихтенштейнцев возил. Конечно, швейцарцы из потеряшек, есть немцы, венгры, греки, мальтийцы…

— Достаточно австрияков, немцев и итальянцев, — остановил меня Коломийцев. — Эти из чего угодно пароход сделают, дай только условия. В общем, у них теперь есть две одинаковые самоходки с именами, дьявол, память подводить стала…

Он достал записную книжку, открыл на нужной странице и показал мне.

— Смотри. Так, «Савойя» (S/S M/S Savoie) и «Рона» (S/S M/S Rhône).

— А что это за обозначения для судов S/S, M/S? Они что, братья и сёстры?

— Зря смеёшься, Макс, — вступил в разговор Павел, — корабли и суда на самом деле имеют гендер, но эти сокращения означают всего-навсего их техническую суть: M/S — это motorship, то есть теплоход, а S/S — steamship, соответственно, пароход. Одно судно ходит на Шанхай, другое ещё дальше, идёт транзитом на Манилу. Потом меняются ролями. Да… Имбирь женьшеня не слаще.

— Хороший вариант! — оживился я.

— Если что, то из Шанхая на Манилу начали ходить ещё и большие надувные «Зодиаки» грузоподъемностью в… не помню… с «Ямахами» под сотню сил. Их там уже штук семь. Так, на всякий случай… Ну и «Меконг», конечно, если между Манилой и Шанхаем опять чёрная кошка не пробежала. Там капитаном работает нормальный парень из Лаоса, Мустафой зовут. Можешь сослаться на меня.

— А по Маниле что есть, кроме известного всем?

— Ну что? Филиппинцы стоят в трёхстах пятидесяти километрах вверх по Гангу, и с ними у Шанхая регулярные тёрки вплоть до драки, — охотно рассказывал рулевой, в то время как остальные, воспользовавшись паузой, подъедали краковскую.

— У них там монокластеры островитян в добавке: Полинезия, Микронезия, Хренезия, вплоть до людоедов с Фиджи и Соломоновых островов. Индусы их называют папуасами. Эти монокластеры, хоть и вассалы столицы, лишь частично прилепились к Маниле, часть стоят на реке отдельно. Вот они-то и беспокоят Шанхай, могут пиратствовать, могут локалки вскрывать на чужой земле, имей в виду.

— Спасибо…

— В Маниле, родной, ты точно наймёшь судно, — водные люди, жаль, диковатые, — не переставая пережёвывать колбасу, вставил капитан.

— А дальше к востоку? — не успокаивался я, пользуясь благоприятным моментом.

— Толком никому неизвестно, швейцарцы туда, знамо дело, не суются, а уж мы и подавно. Сразу за Манилой — безлюдье, те края люди как только не называют, то Великими Пустошами, Землей Немо, то Мертвыми землями, то Драконьими, — усмехнулся Коломийцев, откидываясь на спинку кресла и ослабляя брючный ремень. — Людишки, они ить такие, любят намотать лишней херни на ещё не изученное ими. А зачем, спрашивается? Да потому что так проще оправдывать бездействие! Но потом находятся смельчаки-первопроходцы, и драконы куда-то пропадают.

— Кому неизвестно, а кому известно! — опять со всей молодецкой удалью проявился юнга, которому очень понравилось находиться в центре внимания. — Дальше расположена Новая Австралия. Вот так вот! Столица у них — Канберра, стоит на южном берегу Ганга. Дальше река мелеет, уже не судоходна, русло отворачивает на север, в какие-то горы.

— Похоже, Максим, нам нужно чаще встречаться, — задумчиво произнёс Коломийцев. — Видишь, сколько нового всплывает после такого водоворота?

— Какие водовороты? Вы бы лучше, Владимир Викторович, спросили, откуда я это знаю, — проворчал юнга.

— Хех! И откуда же? — хмыкнул Корнеев.

— В кабаке манильском услышал, на рынке Макати, — важно сообщил юный разведчик. — Ничего особенного. Почти как Даниловский в Москве… Да и не кабак там вовсе, а так, забегаловка из многих — индонезийский бубур, японские блинчики, курочка гриль и тёплая водка.

— Так вот ты куда в Маниле удрал! А мы-то! За сувенирами! Заблудился! — заржал Паша.

— Сувениры⁈ Ещё и водка⁈ — вскричал Коломийцев, хватаясь за сердце. — Стервец, мы же тогда всю маниловскую полицию на уши поставили!

— Бить будете, папаша? — буркнул юнга.

— И тебе что, налили водяры? — удивился Корнеев.

— Это здесь, в Замке, молодых щемят со всех румбов… А в других странах нормального тринадцатилетнему́пацанчику уже за взрослого стакан срисовывают! Взять тот же «ZIC ZAC» в Базеле!

— Дьявол тебя забери, ступай к доске! К карте, окончательно! Рисуй всё, что знаешь, лучше сразу вспоминай!

Контуры предстоящего путешествия становились всё более чёткими. И всё более сложными, извилистыми.

Что бы я делал без этих славных мужиков!

— Как насчёт дозаправки в Шанхае? — спросил я, когда обстановка в кают-компании несколько разрядилось. — Так, на всякий случай.

— А какие проблемы? — немедленно отреагировал механик, настороженно поглядывая на пыхтящего возле карты юнгу. — Найдешь Мустафу, а если его не будет, помогут его друзья. Там их полный причал тусуется, и все не против платы за посредничество.

— Точно? — уточнил я.

Корнеев только хмыкнул и гордо замолчал.

Ну конечно, на воде всё как у нас, шоферов, рука руку моет и всё такое, речное братство, один спасательный круг на двоих. А уж капитаны крупных судов — каста высшего разряда. Похоже, особых топливных проблем у экспедиции не будет, как бы там всё не сложилось. Вопрос цены.

Да, прав Демченко, денег понадобится много.

— В общем, садиться на борт тебе лучше всего в Базеле, — резюмировал Владимир Викторович. — И угадать так, чтобы без перекладных и перевалки груза.

— Что значит, угадать? — насторожился я.

— А то и значит. Раньше ведь как было? Индусы да шанхайцы приезжали в Берн на ярмарку. «Меконг», упираясь против течения на всех парах, тащил на буксире два плота с людьми и товарами. Позже эти рейсы прекратились. Видать, в Шанхае посчитали, что свиссы больно прижимистые, и переключились на Россию и Манилу. Теперь уже сами швейцарцы к ним ездят, экий пируэт! Рейсы, конечно, не частые, но зато строго по расписанию, это они умеют. Вот только у меня не записано, ближайший пароход пойдёт на Шанхай или завернёт в Ганг?

У меня похолодело под ложечкой.

— А что записано?

— Дык, мы сейчас посмотрим в талмуд! — капитан снова достал свою волшебную записную книжку. — Вот, гляди, через три дня поутру. Пароход «Савойя»! Ты чего так разволновался?

Разволновался, потому что ситуация резко изменилась, мне нужно срочно, да просто экстренно связаться с Демченко! Похоже, что планы подготовки придётся безжалостно сжимать в гармошку.

Получается, что отправляться в рейс нужно не позже послезавтра, на два дня раньше изначально запланированного срока. В таком случае останутся сутки на решение транспортного вопроса, приобретение билетов или как у них там в Базеле, чёрт возьми, принято.

— Можно позвонить? — кивнул я в сторону телефонного аппарата.

— Пользуйся, — пожал плечами капитан.

— Девочки, Горнаго говорит, международные линии… Примите телефонограмму. Так. Для Демченко С. В. Срочная. В силу вновь открывшихся обстоятельств, планы требуют экстренной корректировки. Прошу немедленной встречи. Горнаго М. В. Да-да, всё верно. И личная просьба. Я на причале ВМФ. Нет ли у вас попутного транспорта? Да? Благодарю!

Дружный экипаж встал из-за стола, готовясь меня проводить.

— Спасибо вам огромное! — совершенно искренне сказал я. — А в Маниле где лучше остановиться?

— За Крепостью находится Лас Пиньяс, единственный более-менее благополучный пригород. Там — где угодно, гостиниц штук семь, — качнул плечами Павел. — Можете в отеле возле здания Главного полицейского управления. Спокойно, только грязновато вокруг.