Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 712

Из маленького костёла, что сбоку от ратуши, только что вышли прихожане. Что-то поздно они. Люди и сами это понимали, спешили домой, торопясь спрятаться в согретых каминами помещениях. Ещё немного, и в тёмных переулках останутся лишь самые опоздавшие, такие как я.

На Банхофштрассе пока людно.

Впереди меня брела группа полупьяных торговцев с ярмарки, размахивающих руками и спорящих на специфическом шанхайском пиджине, понять который способен не каждый. За ними шла чем-то сильно озабоченная женщина в деловой одежде, в правой руке — сумка с продуктами. Меня обогнала разгильдяйская группа юнцов в окружении визгливых девиц. Эти торопились в «ZIC ZAC» настолько, что выскочили на проезжую часть, чтобы выслушать негодование редких водителей. Везёт им, ещё трезвые, но уже всем довольные, какой-то таверне светит хорошая выручка.

Шорох шин, игра фонарей, крики ночных гуляк, наигранный звонкий смех — все смешивалось и поднималось к крышам с высокими трубами и флюгерами, словно принесенный с Женевского озера туман над узкими улочками тускло освещённого Верхнего Города.

Smoke on the water

And fire in the sky

В таверне «Балтазар» тихо звучала музыка. Какая-то итальянская песня лилась из старого кассетного магнитофона. Народу немного, и света немного, прямая связь. Женщина возле окна пила кофе с булочками, пара мужчин ужинали молча, за день вымотавшись так, что им даже говорить было сложно. Кто-то ждал заказ, кто-то просто не спешил выходить на ночную прохладу.

В зале таверны с низкими окнами на улицу, небольшом, но очень уютном, было тепло и спокойно. Здесь почти никогда не бывает шумно, ещё и за это я люблю это место. Забросить, что ли, вещи наверх с риском никуда уже не пойти, или перекусить сразу?

Заведение чистенькое. На улице ночная прохлада, а тут тепло. Ветер, гуляющий по Банхофштрассе, не задувал через щели приоткрытых окон, а вытягивал, благодаря чему воздух в помещении оставался чистым.

Выдержанный романтический стиль, глиняная посуда, кованые люстры, стандартные массивные столы и стулья из дуба, плетёные льняные салфетки, гобелены на стенах. В огромном камине белого камня мерцали угольки, но на сдвинутой в сторону жаровне ничего не жарится, нет заказа. Готовят на кухне, хорошо слышны запахи выпечки и звуки чего-то шкворчащего — вспомнилась кают-компания с яичницей, на слюну пробивает.

Слева от входной двери — короткая барная стойка с одним высоким стулом, на котором редко кого увидишь. За стойкой вдоль стены стоят два стола для перекура, там окна во двор. Дублированное освещение, керосин, свечи на столах и электролампы — включаются в зависимости от дня недели и наполняемости.

В такие тихие дни и в такое время фрау Амманн уже отдыхает. Впрочем, сейчас мне милая хозяйка и не нужна, достаточно Ирмы, латышки из Люцерны. Какая же тут мешанина городов и народов… Здесь она вечерний управляющий, менеджер хостела и официантка по совместительству, в Базеле это обычное дело.

Я передал ей цесарок и попросил:

— Третью тоже убери в погреб, завтра отдам её Дино.

Ирма посмотрела на птицу, и на лице её почему-то появилась грусть.

— Третья не понадобится, Максим, у Дино мать умерла…

Я опешил.

— Как, когда?

— В своей постели, почти неделю назад. Похоронили её на северном кладбище для бедняков близ Локарно, — Ирма горестно вздохнула. — Бедный мальчик!

— А где Дино?

—. С тех пор он здесь не появлялся, мальчишки говорят, что сидит дома. Фрау Амманн распорядилась, чтобы ему отнесли продукты.

— Завтра к нему загляну, — решил я. — Моя комнатёнка свободна?

— Она всегда свободна. Что принести на ужин?

Трапезничал долго. Я был смертельно голоден и вопреки всем нормам здорового питания смаковал на ночь глядя луковый суп с гренками и тушёное мясо с квашеной капустой. Хлеб в «Балтазаре» очень хорош, особенно вот этот набор под первое из трёх разных булочек: с чесноком, кунжутом и прованскими травами.

Наконец-то появилась возможность оценить имеющуюся информацию, осмыслить её и учесть в планах на ближайшие дни. Итак, что мы имеем?

Что бы я делал без славного экипажа «Дункана»! Информация подтвердилось, водное сообщение с Манилой налажено. С одной лишь поправкой: самоходная баржа — ганза «Савойя», задерживается у причальной стойки, что даёт мне или таинственным «нам» лаг по времени, позволяя в этой точке маршрута подготовиться как можно лучше. Нужно идти на причал и всё выяснять на месте.

А что если это наш посол? Оставит на хозяйстве вместо себя супругу, а сам…

— Что ты несёшь, Горнаго? Никто не будет разлучать семьи дипломатических работников, это тебе не в ларьке посидеть, подменяя на время охоты благочинного, — пробурчал я сам себе.

Гражданские русские в городе присутствуют, на учёте стоят как минимум трое. Но число плавающее, ведь национальность на лбу не написана. Среди них есть торговый представитель, приехавший сюда не прямым маршрутом, а транзитом через Шанхай… Ну и где он притаился? Кстати!

— Ирма!

Управляющая подошла через минуту с подносом в руках — кофейник, чашка и пирожные.

— В городе появился некий русский господин, он прибыл из Шанхая. Мне неизвестно, как его зовут, и как он выглядит. Вроде бы, торговый представитель, как он себя называет, или что-то вроде этого… Скорее всего, это солидный, дорого одетый мужчина с хорошими манерами, спокойный, даже тихий. Проживать может в Базеле или снимать комнату в Давосе. Может, заходил на огонек?

Давос — элитарная деревенька в зелёных предгорьях к северу от Базеля, домов там немного, но все дорогие, пафосные. Люди в новом Давосе живут состоятельные, состоявшиеся, влиятельные. И они без всяких экономических форумов и горнолыжников прекрасно себя чувствуют — здесь вообще не любят шумных политических сборищ.

— К нам действительно заходил похожий господин с русским акцентом! — оживилась Ирма, радуясь возможности сменить скорбную тему. — Обходительный, с хорошими манерами и вкусом, даже не скажешь, что русский… Ой, извините!

Я милостиво махнул рукой. Ничего, мол, нам ещё долго эту вашу инерцию в нужное русло загибать.

— Он… Да, у нас он только завтракал, два раза и всем был доволен. Не поскупился на чаевые. Но потом мне сказали, что он решил столоваться в этом напыщенном «Тиффинс»! Нет, я понимаю, что он выбрал заведение по статусу, чтобы обедать рядом с селектами из Берна и надутыми главами давосских семей… Но было немного обидно, мы ему варили отличный кофе и готовили яичницу с салом. С простым салом, которое ещё найти нужно, а не с копчёным беконом! А вот где он живёт, не знаю, и вот, что я вам скажу, господин Горнаго: нам, честным горожанам, лучше держаться от элиты подальше!

Выдав важную информацию, Ирма удалилась на кухню заведения с гордо поднятой головой. Она действительно обиделась.

Осторожно налив кофе в чашку до половины, я бросил ложку сахара, помешал, придвинул. Над чёрной поверхностью горячего напитка поднимался пар. Отпил глоток, как всегда вкусно.

После такого ужина самый кайф выкурить сигару из «Гаваны»… Для этого я, забрав чашку, отошёл к столику у окна за барной стойкой. Здесь никто, в том числе и лицемерные европейцы, не собирается вводить полные запреты. Лишений у людей Платформы много, не нужно злить их ещё и лишениями искусственными, только табачных бунтов и не хватает.

Идём дальше, к следующей проблеме.

А если «торговый представитель» вообще не имеет никакого отношения к экспедиции? Автобус в Базель приехал громко, со скандалом на весь анклав. В чём была проблема меня перехватить, переговорить и совместно сверстать планы? Или всё дело в поломке «Савойи», что позволяет присмотреться ко мне повнимательнее? Но для этого, как минимум, нужно смотреть. В окно, что ли, на пешей прогулке или в местной общественной сауне?

Но отсюда вытекает ещё одна проблема, и она очень существенна: а если мой куратор просто не прибыл, утонул, захвачен в плен команчами или сбежал? Утрирую, конечно, но как мне тогда быть? Просто сняться с места и свалить вместе с Кастетом домой? Ну да, решение очевидное, ведь радиосвязи у меня нет, автобусная рация не дотянется даже до Абебы.