Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 833

— Мы далеко от шахты? — голос у Дино был хриплый, ломающийся.

— Скоро доберёмся! — ответил я, стараясь сохранить в голосе прежнюю уверенность.

Глава 21

Крест

Впереди слева показался широкий, но не очень глубокий распадок, что угадывалось по очертанию горных хребтов. Тропа решительно вильнула в ту сторону. Ручей Эллис-Крик что-то бормотал за кормой пикапа, унося в тихие омуты где-то возле Мичигана свои безымянные истории, а возле старицы, под переливами воды, череп старателя продолжал смеяться беззвучным смехом,

«Апач» обогнул скалу, и нам открылась боковая долина распадка, которую наискосок перерезал почти невидимый ручеёк. Деревьев в этом ущелье было совсем немного — ближе к ручью жались низкие, приглаженные ветрами искривлённые кусты, а остальное пространство распадка занимали альпийские травы и разноцветье.

А полянка-то вполне зачётная, хоть накрывай! Горный курорт! И посреди этой дикой красоты чернело огромное пятно пожарища.

Приехали…

— Вот, Дино, это и есть объект «Счастливая локалка», некогда битком набитый дефицитными лакокрасочными материалами, — сказал я, открывая дверь и собираясь выходить из кабины.

— Других вариантов нет, — согласился отрок. — Кто-то специально устроил этот пожар?

— Ты же не думаешь, что где-то здесь бродит Хранитель Ущелья? — ухмыльнулся я. — Не могу поверить, что абсолютно добротное строение, срубленное из толстенных стволов вековых сосен, после отъезда Дария Квачина оставалось бесхозным. Ушлый Полковник какое-то время наверняка продолжал вывозить отсюда драгоценные банки и канистры.

— Но полностью вывезти не успел! — уверенно добавил Бернадино.

— Да, кто-то из его людей баловался со спичками, злостно не отключал утюг, воровал огнетушители и вообще грубо и неоднократно нарушал правила пожарной безопасности. Эх, ребята… Инспектора Повалихиной из Пожарно-спасательной части № 76 славного города Енисейска на них не было!

Горело здесь страшно. От пакгауза не осталось ничего, ни обгоревших бревен стен, ни содержимого, температура в эпицентре была адская.

По сути, перед нами предстали последствия техногенной экологической катастрофы. Может быть, пока что самой крупной в этом секторе Платформы-5. Даже хорошо, что горючие вещества сполна обеспечили энергией этот филиал ада. В диоксиновых клубах над Чёрными Горами, которые люди наблюдали за много километров отсюда, рассеялась в атмосфере практически вся ядовитая химия. Иначе бы эта гадость надолго отравила ручей и реку.

— Осматривать будем?

— Не знаю… В таких местах могут греться на солнце ядовитые змеи, — ответил сын.

— Да ты что! — нервно крикнул я, быстро втягивая уже почти опущенную на траву ногу и захлопывая дверь. — Ненавижу змей! Наши енисейские края, знаешь ли, этими мерзкими тварями не богаты. Гадюка изредка встречается, и та не ядовитая. Говорят… Знаешь, давай просто объедем это пожарище по кругу!

— Только близко не прижимайся, чтобы не пробить шины каким-нибудь куском железа, — рассудительно посоветовал Дино.

— Поучи ещё.

Смотреть, в общем-то, было не на что. Надежды на, что на пожарище можно будет поживиться чем-нибудь ценным, быстро улетучились. Нам попались две изогнутые стальные пластины, пруты арматуры, которые врезают в окна при сборке сруба для защиты от медведей, и почти бесполезный мелкий металлолом.

— Какое-то приспособление! — Дино на ходу спрыгнул с подножки и поднял из пепелища не сразу мной опознанный реечный домкрат с погнутым штоком. Я остановился. Присмотрелся.

— Похоже, здесь было что-то вроде гаража, ты понял, Бернадино?

— Что?

Не понял.

— Ну как же? Именно здесь группа Квачина и нашла наш олдскульный светло-бежевый пикап «Шеви, вождь апачей»! Узнаёшь родное стойло, железяка американская?

Под капотом что-то сухо треснуло. Всё-таки узнал.

— Не унывай, индеец, — я ободряюще похлопал ладонью по торпеде. — Вспомни, что ты здесь делал? Стоял в полутьме среди презренных банок и пылился! Ни тебе ухода, ни заправки… А сейчас у тебя яркая жизнь, полная головокружительных приключений!

На это раз пикап ничего не ответил.

— Папа, ну, долго ещё? — отрок уже извёлся. Ещё бы, у меня тоже все кости болят.

Я не стал открывать карту, сколько можно на неё смотреть — наизусть помню каждую линию и штрих.

— Километра полтора или два. Но расстояние сейчас не самое главное.

— Почему?

— Скоро узнаем.

«Апач» свернул за большой скальный выступ и остановился — перед нами опять появилась речушка Эллис-Крик. И сразу кое-что стало ясно.

— Странная она какая-то, Шахта № 12, — задумчиво пробормотал Дино. — Ведь в шахте есть специальное оборудование, материалы, инструменты, лебёдки, тачки… А здесь даже дорогу для транспорта не пробили. Не в рюкзаках же…

Действительно, проезжая грунтовка заканчивалась возле сгоревшего пакгауза, дальше дороги не было.

— В тепловизор посмотри, — приказал я. А сам взял в руки обычный бинокль.

Как ни крути, первооткрыватели и остальные авантюристы, что здесь побывали, постепенно двигались вверх не по руслу ручья, где в резиновых сапогах можно поломать ноги на мокрых, покрытых скользким илом камнях, а по правой береговой террасе — широкой зелёной полосе вдоль подошвы. Сейчас там не пройдёт даже квадроцикл. Но тропу пробить можно. Вполне.

— Эх, где мой «харлей»… Что будем делать, падре? Оставим «Апач» здесь и пойдём пешком? — спросил сынуля с досадой.

— Ещё чего! — я даже возмутился. — Ты прирождённого автобусника с техасским скаутом не путай! Ноги на камнях ломать? Нет уж. Колёса надо держать при себе, мало ли что там может случиться.

— Но как мы…

— Встанем в русло и поедем прямо по ручью, — перебил я отрока.

— Как, прямо по воде⁈ — удивился Дино.

— Нормальная практика! Практически весь правый берег Енисея — это Средне-Сибирское плоскогорье, поэтому большинство речек имеют горный характер, быстрое течение и каменистое дно. Как и сам Енисей, впрочем. И только северные реки бассейна, выходя на Северо-Сибирскую низменность, превращаются в равнинные. А вот левый… Это уже Западно-Сибирская равнина, страна разливающихся рек и топей! Там такой фокус опасен, дно чаще всего топкое, увязнуть на машине легко.

— А ты сам так ездил?

— Сто раз! — легко соврал я. — Ну… не сто, конечно, но десяток подобных рейсов на «камазах» имею точно.

— Подожди. А если мы всё-таки застрянем среди камней? — продолжал волноваться adottato.

— Если, если… Вытащим! Лебёдка и трос есть, домкрат и лопата тоже. Есть такое русское правило: «Глаза боятся, руки делают». Что увидел в теплаке?

— Три зайца. Большие, но в Альпах они ещё больше. Наверное, здесь для них корма маловато.

— Значит, наши косые под Берлином ещё крупнее… Ну и пёс с ними.

Зайчатина в семье не в почёте. А просто так Дино зверя уже не бьёт, потому что знает — разделывать добычу придётся самому.

— Знаешь, что? Доставай-ка ты из рундука корзинку с пирожками миссис Молли. Вдруг придётся удирать во всю прыть, а мы голодные.

— Хреновая шуточка, Максим Валентинович, — непривычно по-взрослому оценил мой неуклюжий юмор парень на чистом русском языке.

С момента отъезда мы ещё не ели. Корзинка полная, здесь вам не лесобиржа.

— Назад посмотрел?

— Нет… ещё.

— Ну, так посмотри! Да хорошенько, внимательно! Вдруг с тылов враг подкрадывается? Давай-давай, а я пока перекус соберу, да кофейку налью.

…Ущелье, зажатое меж зубчатых пиков, наконец-то выплюнуло нас к финишу после столь изматывающей езды по руслу Эллис-Крик. Я остановился и оглянулся. В сотне метров ниже, на ровной площадке у ручья замер «Апач», заранее поставленный капотом на выезд, так вернее. Оттуда, кстати, проём грота еле заметен.

— Как-то не похоже, что поблизости есть Шахта № 12, — пробормотал Дино.