Последний из младшей ветви (СИ) - Никитин Юджин - Страница 65

— У нас на повестке два основных вопроса что мы сегодня должны окончательно решить — перешёл тем временем Савельев к сути происходящего. — Первый, нарушение Имперского закона, заключавшееся в нанесении инициированным магом магического удара неодаренному. Сам факт такого удара подтвержден четырьмя свидетелями и самим виновником. Трое свидетелей находившиеся в момент нанесения удара в прямой видимости дали заверенные присягой показания, и ввиду того что они не оспариваются виновной в нанесении удара стороной, привлекаться к участию в правеже не будут.

Единственный стоящий, как и Белов на ногах, тот самый виновник и исполнитель удара казалось весь ссутулился, наверное, невольно хотел стать как можно незаметнее под взглядами окружающих. Не поднимая опущенную голову он всей своей позой казалось излучал сожаления и раскаянье. Но уже следующие слова Савельева, заметно приободрили его.

— Вместе с тем мы не будем принимать поспешные решения и выносить сейчас вердикт с наказанием. Необходимо выяснить все детали произошедшего и уточнить не был ли удар обоснован по той или иной причине. — барон замолчал и снова внимательно смотрел на стоящего напротив Белова.

А посмотреть сейчас со стороны было на что. По мере того как озвучивались слова второй части речи Савельева от лица Алексея отхлынула кровь. И теперь он стоял мертвенно бледный, с сжатыми до боли зубами, стиснув кулаки до боли от впившихся в кожу ладоней ногтей.

Сейчас судя по услышанному оправдывались худшие его подозрения. Ублюдки решили сыграть грязно, в нарушение всех возможных правил и приличий. Конечно место для своей провокации Борисовские выкормыши подобрали грамотно и теперь оставалось лишь их слово против его. Если они изначально именно так и не задумывали, то кто-то им подсказал грамотный выход из сложившегося положения. Таким темпом и крепыша оправдают в том, что он нанес Алексею магический удар. Он де факто проиграл в драке, но может сейчас победить в игре, ставки в которой намного существеннее чем в простом сведении счетов. Он может быть тысячу раз прав. Но не сможет победить в этом разбирательстве. Всё в итоге свалят на него. И горе побежденным. Горе только вкусившему новую жизнь Алексею Николаевичу Белову во всех его ипостасях. Суки, какие же суки. Билось в его голове, пока слова барона зависли над ним как Дамоклов меч.

— Второй вопрос на который мы сегодня должны найти ответ — это установить истину о произошедшем. Степень вины каждого участника — дабы разобраться по чести и, вынести справедливое решение. Если кто попрал честь дворянскую то решение будет строгим. Никчемные людишки в дворянском сословии Империи не нужны — под горькую усмешку Белова закончил говорить Савельев вводную речь.

А представитель Имперской канцелярии всё время что барон говорил внимательно смотрел на Белова. Его взгляд, равнодушный и холодный скользил по лицу Алексея высматривая малейшее проявление эмоций у молодого парня. И когда после завершения речи Савельева в кабинете повисло краткое, но густое молчание он был первым кто нарушил тишину.

— Осмелюсь напомнить, с Вашего позволения господин барон, процедуру правежа для тех, кто не знает нужного порядка. — слова явно предназначались не для умудренных жизнью взрослых мужей. А именно для Алексея. Это понимали все, понял это, и сам адресат и не став спорить или как-то иначе проявлять эмоции, охватившие его. Степенно молчал, сделав над собой невероятное усилие чтобы не возразить той вопиющей несправедливости что, по его мнению, сейчас здесь оформлялась в красивую и самое неприятное в официальную обертку.

— Итак господа — начал Данилов, своим сухим голосом, что в этот момент очень неприятно резал слух Алексея — но я должен спросить прямо. Вы все отдаете себе отчет что все что будет произнесено сегодня в этом кабинете должно быть достоверно, действительно достоверно, без малейшей лжи и в случае попытки обмана понесет за собой законную ответственность? Алексей Николаевич, Вы понимаете это? — резко, неожиданно не только для Белова, но и для остальных собравшихся обратился он к Белову.

— Абсолютно, Александр Сергеевич. Клянусь честью что с моей стороны будут только слова правды и никак иначе. — резкий ответ Алексея, не удержавшегося от намека на возможную нечистоплотность других участников этого процесса, заставил на миг глаза Данилова расшириться от удивления, но тот смог удержаться и промолчать.

Вот только не все смогли сохранить самообладание. Намёк Белова был правильно истолкован всеми, благо он был достаточно явным, да и недалеких среди собравшихся не было. Глупые обычно в среде аристократов не шибко выживают. Так что разразившаяся брань со стороны старшего Борисенко и его разъярённый рык — Да что ты себе позволяешь щенок! — четко указал на адресата Алексеевского намёка.

— К порядку! — отрезвил всех голос барона, что сразу прервал возможную свару. — Говорить все будут только тогда, когда к ним обращаются. И никак иначе! — он обвёл взглядом кабинет и остановившись на Алексее спросил — Возражения есть?

Ответом послужило молчание, а Белов лишь мотнул головой как бы говоря что у него возражений нет.

— Спорить мы здесь не будем господа — продолжил Савельев, переводя разговор в практическое русло, необходимое для проведения правежа. — Лишь настоятельно прошу, и требую, чтобы все, кому будут задаваться вопросы четко и ясно и конечно максимально точно на них отвечала. Только факты и никаких домыслов.

Атмосфера в кабинете и до того бывшая по мнению Белова не очень-то и радостной, сейчас после слов Савельева переменилась полностью в сторону мрачности. Казалось, что даже небо за окном стало как-то серее что ли. А может так воздействовали на него мрачные опасения и мысли о возможном исходе собрания. Бледный, непривычно бледный свет для начала дня освящал помещение, но при этом придавал всему какой-то оттенок безжизненности и уныния. Бросив взгляд на старшего Борисенко, Алексей увидел, как его тонкие губы, плотно сжатые приподнялись в уголке, обозначив легкую ухмылку, предназначенную без малейших сомнений именно ему. И невидимую со стороны барона, и сидящего рядом канцеляриста. А взгляд, устремившийся к Белову при этом был острым и беспощадным. Но как бы в этот момент Белов не был зол, но понимание того что его стараются спровоцировать на эмоции немного отрезвило. Слишком важный момент был сейчас чтобы поддаваться эмоциям. Поэтому Алексей замер и приготовился выслушивать то ведро помоев, что однозначно сейчас на него выльют эти честнейшие и благороднейшие люди.

— Александр Григорьевич Борисенко, будьте любезны в деталях, но кратко расскажите при каких обстоятельствах вчера произошла встреча с Алексеем Николаевичем Белых и что послужило причиной конфликта. И самое важное что послужило причиной нанесения Вами удара магией.

Савельев высказавшись откинулся в кресле, и сейчас всё его внимание было поглощено стоящим рядом со своим папашей крепышом. Взгляд при этом у него был одновременно как-бы ленивым и пронзительным, по крайней мере именно такое впечатление создалось у Алексея, которому чтобы не взбеситься окончательно пришлось отвести глаза от Санька в сторону, и уж так получилось, что стороной на которой он остановился был Савельев.

Голос Борисенко звучал со стороны, и, хотя Белов его внимательно слушал чтобы не пропустить какой-нибудь важной детали, то общий смысл сам для себя он уже предсказал заранее. Общий замысел Борисенко и Лактюшина был на виду, вспомнив брошенную крепышом вчера ещё до начала потасовки тираду: «Не будет никакой дуэли твареныш. Я тебя измордую так, что и мать родная не узнает. И чтобы ты понимал мелочь тупая, я скажу, что ты сам напал, а Василий скажет, что так оно и было.» так что сомнений, как и что будут говорить эти двое у Алексея не было. Как говориться — у них был план, и они ему следовали. Молодцы, что сказать. Обстоятельно подошли к делу. Рассказ тем временем из крепыша с каждой фразой лился всё свободней. Если первые слова ему давались с трудом, то принимая общее молчание за одобрение он видно уверовал в себя и своё возможное избавление от наказания.