Последний из младшей ветви (СИ) - Никитин Юджин - Страница 67

— Николай Семенович отдельно благодарю Вас за оказанную поддержку — словесный реверанс в сторону директора сделанный Алексеем был принят тем благосклонно, а еще как бы выделял его из общей толпы осуждающих. Действие было не совсем обдуманным, скорее сделано по наитию, но было тактически грамотным. Раз с ним решили поиграть в игры, значит и ему надо прийти в себя и играть. По-другому здесь и сейчас ему не выжить.

Так что повернувшись к все еще держащему руку на плече Борисенко старшего Главе их Рода Алексей изо-всех сил держал лицо.

— При всем моем уважении Иван Георгиевич, иной реакции на оскорбление памяти покойной матушки я допустить не мог и не могу, как и любой приличный человек. — уже внешне спокойный Белов, все-таки проскальзывающими раздраженными нотками в голосе выдавал своё реальное состояние — Поэтому попрошу Вас объяснить своим вассалам что бросаться грязью в сторону упокоившейся женщины с которой он мало того, что не был знаком, так даже не слышал никогда ничего о ней в своей жизни — это крайне неприлично и зачастую наказуемо. Если он не понимает этого сам конечно.

Вежливое, но убойное по своей значимости и смыслу высказывание Белова для его недругов было явно неожиданным и очень неприятным. С Борисенко то и так все понятно. А вот Борисову он сейчас вежливо конечно, но прямым текстом указал что честь его вассалов запятнана недостойным поведением, а Глава как принято честь свою и от чести вассалов блюдет. Так что намёк был очень толстым и неприятным. Глаза Борисова прямо запылали злобой, но несмотря на это именно он сжал пальцы руки что лежала на плече Борисенко и не дал ему снова высказаться. Его выдержке можно было только поаплодировать, к сожалению, для Алексея, который понадеялся на более яркую реакцию. Не каждый день шестнадцатилетний шкет тыкает мордой в грязь несколько взрослых и обличенных властью мужчин, тем более в присутствии не только конкурентов, но и сторонних наблюдателей с Костромы.

— Уверен мы разберемся — выкрутился в ответе Борисов старший.

— Мне надоели ваши игры и пикировки господа. — снова взял слово Савельев, и в голосе его звучала твердая уверенность — Никаких больше оскорблений, интриг и вызовов. Ваш вызов Алексей Николаевич не может быть действительным. — увидев удивление на лице Белова на миг замялся, но все же пояснил — Во-первых по закону Вы несовершеннолетний и дуэли до летального исхода с Вашим участием запрещены. А во-вторых во время разбирательств, суда и правежа дворянского любые вызовы запрещены законом. Будь Вы хоть трижды совершеннолетний. Теперь понятно?

— Да, Дмитрий Андреевич я понял. Не знал об этом. — под снова удивленными его ответом взглядами Алексей принял положение стойкого оловянного солдатика по центру помещения, выражая тем самым готовность к продолжению мероприятия.

— В Вашем же случае Григорий Валерьевич — теперь его взор был обращен к Борисенко старшему — крайне рекомендую воздержаться от реплик с места и тем более от оскорблений.

— Я Вас услышал.

Ответ Борисенко скорее был похож на недовольное бурчание, но видно удовлетворил барона. Тот на секунду снова замер и обратился ко всем собравшимся.

— Итак господа, мы с вами услышали Александра Григорьевича Борисенко, про то при каких обстоятельствах вчера произошла его встреча с Алексеем Николаевичем Белых и что послужило причиной конфликта. И что, по его мнению, послужило причиной нанесения им удара магией неодаренному.

— Теперь я хотел бы чтобы своё мнение по этому вопросу высказал непосредственный свидетель всего происходившего вчера. Лактюшин Василий Юрьевич будьте добры расскажите присутствующим обо всем в деталях. Напоминаю — в деталях, но только существенных и только факты. Вам все понятно? — вопрос настиг уже вставшего и замершего в ожидании Василия.

— Да мне все понятно Дмитрий Андреевич.

Белов с интересом рассматривал своего одноклассника практически с научным интересом. Ладно он сам сорок с лишним лет прожитых в теле шестнадцатилетнего, ну почти шестнадцатилетнего парня. Но эти-то ребята выдают приличное самообладание и неплохую актерскую игру в свои реальные шестнадцать и семнадцать лет. То, что Василий сейчас если и не повторит, то выдаст свой рассказ в полном согласии с версией Борисенко младшего понятно было и так. Никаких иллюзий о возможности проснуться совести или что Васька начнет тупить у него не было. Так что за время его рассказа оставалось лишь наблюдать за ним и готовить свои аргументы для борьбы с той бедой что они для него приготовили и надо признать мастерски исполняют.

— Вчера после полудня я с Александром Борисенко беседовал недалеко от здания школы. В один из моментов нашего разговора проходящий мимо Белов высказался в наш адрес фразой «Борисовские подстилки». На что Александр стоящий к Белову ближе затребовал от него остановиться и объясниться по этому поводу. Нас ситуация удивила своей неожиданностью и беспринципной наглостью, поэтому мы не смогли пропустить такое оскорбление не только меня и моего товарища, но и всего нашего Рода. Так как Александр первый обратился к Белову, я стоял и ждал своей очереди, чтобы не мешать их разговору.

А между тем рассказ Лактюшина был практически неотличим от рассказа его предшественника, что еще больше убедило в срежесированности их синхронных речей. Алексей представил, как Лактюшин утром, вместо завтрака и чистки зубов репетирует с этой речью, а потом они с Борисенко стоят напротив друг друга и синхронно читают текст на память, с толком, расстановкой и дикцией. Представил и невольно улыбнулся этой воображаемой картине, привлекая к себе всеобщее недоуменное внимание, в том числе замершего в непонимании Василия. Пусть и на мгновение, но выбитого из колеи столь неожиданным проявлением эмоций Беловым. Но понукаемый шикнувшим на него все также хмурым отцом продолжил свою обличительную речь:

— На требование Александра объясниться Белов подошел к нам и повторил свою фразу «Борисовские подстилки», добавив, что ничего он нам объяснять не должен. Александр потребовал сатисфакции в ближайшее время, и оскорбление должно быть смыто его кровью и публично. — театральных пауз в отличии от крепыша Лактюшин не делал и поэтому его речь больше напоминала заученный текст. — Когда Александр повернулся ко мне чтобы попросить меня стать его секундантом на предстоящей дуэли Белов нанес ему удар со спины, о котором я не успел предупредить. Белов начал наносить удары ногой и еще несколько кулаком. Я стоял на расстоянии примерно метрах в десяти, поэтому, я четко видел, что Белов намеревается очередным подлым ударом, теперь с ноги ударить Александру в голову. Тогда Александр не умышленно, а лишь в попытке защититься ударил магией. Вот так всё и было. — Лактюшин замолчал.

— Мы Вас Василий Юрьевич услышали — Савельев подвел итог рассказа и обвел всех взглядом — Есть у кого ни будь вопросы к свидетелю?

— Да. Дмитрий Андреевич — поднял руку как будто находиться не на правеже, а на уроке Белов. — у меня есть несколько уточняющих вопросов.

— Ну что же Ваше право Алексей Николаевич. Но прошу воздержаться от излишних эмоций.

— Благодарю Вас — белов вежливо полупоклоном в сторону барона обозначил спасибо за разрешение и повернулся к застывшему в ожидании Лактюшину.

— Прежде чем задавать вопросы я бы хотел попросить Главу Рода Белых оказать нам содействие в установлении истины сегодня — Алексей всё это время, обдумывающий возможные действия в свою защиту решил вытянуть козырь, о котором думал последние минуты.

— Каким же это позвольте узнать способом уважаемый Леонид Игоревич сможет нам содействовать — натурально удивился Савельев. Да и удивленные всеобщие взгляды сейчас скрестились на явно неожидавшем этого Белых.

— Дмитрий Андреевич я сам теряюсь в догадках — в знак защиты и непонимания Леонид Игоревич поднял руки перед грудью ладонями вперед.

— Не знаю насколько это уместно сейчас, но я хотел бы к Леониду Игоревичу обратиться с просьбой — начал свои пояснения удивленной публике Белов — Не далее, как несколько дней назад, уважаемый Леонид Игоревич во время нашей беседы продемонстрировал артефакт, предназначенный для определения лжи у собеседника. — удивленные вздохи и шепот пробежал по всем без исключения присутствующим, а как с большим довольствием Алексея его брехливый одноклассник побелел как полотно — Поэтому и прошу его содействия. Если артефакт у Вас с собой не могли бы Вы выложить его на стол прежде чем я начну задавать вопросы Василию Юрьевичу. — закончил Белов, надеясь всей душой что артефакт у Белых с собой, и он тем самым не оттоптал хозяину артефакта какую-ни будь мозоль совей просьбой.