Последний из младшей ветви (СИ) - Никитин Юджин - Страница 72

Но даже не это его странное поведение заставляло Данилова присматриваться к юному Белову с особой внимательностью. Он пытался сам для себя найти ответ на вопрос что его в нём тревожит, что заставляет его интуицию наблюдать за ним. И в момент, когда он уже был готов отступиться и посчитать что в кои то веки его чуйка на странности если и не дала сбой, то сделала что-то вроде фальстарта как встретился взглядом с Беловым. И в этот самый момент он наконец то понял, что его так настораживало всё это время. Взгляд. Взгляд парня был слишком взрослым, как будто прекрасно всё понимающим, осмысленным взглядом не школьника а уже пожившего взрослого мужчины. Не опустошенный взгляд пожилого человека, лишенного многих жизненных страстей — а взгляд взрослого, уверенного мужчины в расцвете сил и прекрасно знающего цену не только себе, но и окружающим. Тот диссонанс что испытываешь, видя две совершенно разные картины в одном изображении, вот что его тревожило всё это время. Юный школьник, даже не выпускник, с глазами человека, познавшего мир.

И получив ответ на свой невысказанный, внутренний вопрос Данилов как ни странно хоть и испытал облегчение от разгадки той странности что его беспокоила, но почувствовал, что он оказался перед следующим ребусом. Ребусом, у которого было имя фамилия и отчество, но не было понимания как его разгадать. И это одновременно раздражало и вызывало жгучее любопытство с желанием докопаться до сути. А ребус по фамилии Белов тем временем, нисколько не смущаясь под его взглядом поднялся с места и сделав шаг к центру комнаты тем самым привлек к себе внимание и всех остальных.

— Господа — начал Алексей немного громче чем того требовалось чтобы его услышали. Стараясь тем самым привлечь всеобщее внимание к себе и к тому что собирается сказать. И лишь увидев, что все, кроме скрывшихся до этого в кабинете, смотрят на него с ожиданием дальше начал говорить негромким, но спокойным и уверенным тоном.

— Александр Сергеевич и Дмитрий Андреевич! Моя искренняя благодарность вам обоим. Прежде всего, что вы не пошли по самому простому пути и показали мне сегодня истинную сторону благородного человека. Для которого честь — это не пустой звук. Показали настоящую силу закона — силу которая ведет к правде, вернее даже не к правде, которая у каждого своя, а к истине. Сегодня она восторжествовала только потому что у неё настоящие поборники этой истины. Прошу вас обоих запомнить — я считаю себя в неоплатном долгу перед вами обоими за то, что вы сегодня сделали для меня лично. Возможно сейчас вам кажется, что перед вами несовершеннолетний мальчишка, который громко сотрясает воздух, но будьте уверенны — этот мальчишка вырастет и никогда не забудет того что сегодня произошло. Как бы не сложилась моя жизнь, этот долг мною будет оплачен в полной мере. — Достаточно глубокий поклон в их сторону подвел некую черту под этой речью.

Последние слова что произносил Белов, он произносил с таким видом уверенности, что слова его, были восприняты всеми собравшимися серьезно. Осознавший это Данилов искоса посмотрел на остальных находившихся в комнате мужчин и отметил для себя очередной момент того самого ребуса. Взрослые, не побоясь этого слова — успешные и уверенные в себе мужчины слушали слова мальчишки без малейшего сарказма, без малейшей тени снисходительной улыбки. Слушали и всем своим видом показывали, что не сомневаются в серьезности его слов. Как, впрочем, и сам канцелярист.

А еще он заметил, как во взгляде Леонида Игоревича, являвшегося главой рода Белых, вспыхнул такой знакомый ему по опыту общения с сильными мира сего цепкий интерес. Никаких сомнений в этот момент не было — Белых уже тщательно взвешивал и обмеривал юного Белова, примеряясь как использовать того в своих интересах, ну или на крайний случай заполучить это юное и странное дарование к себе.

— Николай Семенович — продолжил тем временем Алексей — Большое спасибо что в тот момент, когда я был ошеломлен и подавлен именно Вы подставили мне руку поддержки и помогли не остаться на всеобщее посмешище соляным столбом. — еще один поклон, несколько менее глубокий.

— Леонид Игоревич и Анатолий Сергеевич также должен благодарить вас за то сопереживание что было проявлено вами обоими в мою сторону. Без сомнения, видеть рядом людей что не настроены враждебно это дорогого стоит. — еще один поклон и снова как по степени участия менее глубокий чем в сторону директора.

— Алексей Николаевич — голос Савельева звучал не строго, но уверенно и вежливо. — Мы, с позволения Александра Сергеевича я отвечу за обоих — кинув взгляд в сторону Данилова и получив кивок как-бы дающий разрешение, Савельев продолжил — Мы принимаем Ваши слова благодарности, и рады что Вы восприняли всё произошедшее именно так. Это очень трезвая и разумная оценка произошедшей ситуации. Не смеем лишать Вас права на принесение благодарности, но прошу отметить что в первую очередь мы с уважаемым Александром Сергеевичем исполняли свои обязанности как аристократы и представители власти на сегодняшнем правеже. И не менее Вашего довольны что путь к справедливости привел нас именно к такому результату. — Барон тепло, почти по-отечески улыбнулся — И должны сказать, что, по нашему общему мнению, Вы очень достойно держали себя в тех обстоятельствах, в которых по нашему общему мнению даже многие зрелые мужи спасовали.

Ответить на благодарности Белова ни директор, ни оба Белых не успели. По неожиданной и независящей от них причины. Никто не заметил, когда именно открылась дверь в кабинет директора. Но в тот момент, когда Савельев заканчивал свою речь, это происходило уже в присутствии замершего на пороге кабинета Борисова. И если при своем уходе из кабинета злым был только его взгляд, брошенный на Белова. То сейчас всё его лицо было перекошено от охватившей его злобы и взгляд обращенный в сторону Алексея просто пылал неприкрытой ненавистью. Настолько сильной что Белова проняло. И он невольно поежился под этим взглядом.

Первый кто сориентировался в сложившейся ситуации и, наверное, удержавший разъярённого Борисова от взрыва эмоций был Данилов. Что резко встав, тем самым привлекая своим движением озлобленного и готового сорваться Главу теперь уже несомненно враждебного Белову Рода.

— Иван Григорьевич надеюсь все разрешилось без осложнений? — мягкий голос Данилова при этом был тверд.

— Да. Молодые люди что увы, по молодости и наивности допустили не красящие их и в немалой степени не соответствующие необходимому поступки, понимают всю тяжесть сложившейся ситуации и готовы нести весь тот груз ответственности что возложила на них судьба. — он на мгновение замялся и при этом нервно дернул шеей — Впрочем я искренне надеюсь и верю что в этом состоянии они не задержаться надолго и наше правосудие найдет наказание соответствующее их статусу и позволяющее не перечеркнуть всю их жизнь, но наставляющее их на путь истинный.

Завершение его речи ничем иным как началом завуалированного торга быть не могло. Понимал это Белов, понимали это и присутствующие здесь Белых с директором. Тем более понимали это и барон с канцеляристом. Собственно, в их сторону и был этот заброс снасти опытного в интригах Борисова. Да и расчет в принципе достаточно ясен — и Савельев и Данилов были не безродными, и у них за спиной стоял Род чьи интересы надо блюсти. А как известно у любого законного наказания есть верхняя и нижняя планка. И ведь ничего страшного на самом деле не произойдет если пара недорослей получат свои наказания именно по нижней планке, а то что два Рода получат при этом некую выгоду, так в этом ничего такого страшного то и нет. Факт самого наказания, то есть? Есть. Значит правосудие свершилось и на этом всё. Такова жизнь.

Вот она настоящая жизнь дворянского общества — пришло в голову наблюдавшего за этой сценой Белова — жизнь, основанная на силе, интригах и несомненно компромиссах, когда все заинтересованные стороны начинаю реверансы вокруг друг друга. Этот аспект новой для Алексея жизни неожиданно нашел отклик в его душе. Возможно часть души аристократа во многих поколениях мальца среагировала на эту ситуацию, а еще более возможно, сама игра интриг была интересна Белову старшему как оказалось не меньше чем мальцу с его зовом предков.