Последний из младшей ветви (СИ) - Никитин Юджин - Страница 85

Уже в более приличном виде, по крайней мере хоть и с голым торсом, но в брюках он подошел к двери и распахнув увидел совсем не того человека которого ожидал.

Да и как он мог ожидать ту расфуфыренную мамзель. что стояла сейчас на входе в его номер и жеманно улыбалась. Ярко рыжие волосы, карие глаза и вылезающая как тесто из опары наружу грудь из утянутого корсета. Профурсетка — именно это определение мгновенно всплыло в его сознании и дало определение мадам что смотрела на него сейчас внимательным и оценивающим взглядом.

— Чем могу помочь сударыня? — в полной уверенности что дама просто ошиблась номером, все же верный своей привычке быть изначально вежливым проговорил донельзя удивленный этим визитом Алексей.

— Добрый вечер сударь. — с голосом не менее жеманным чем её улыбка незнакомка начала говорить, и еще при этом медленно пододвигаться к нему ближе и ближе, так что вторая часть её речи была произнесена её губами полушепотом и уже прямо перед его лицом — Я Любовь, и я Ваш сегодняшний презент от гостиницы на вечер.

Вид у Алексея, наверное, сейчас был крайне удивленный, вот такого поворота от жизни он точно не ожидал. А эта напудренная Любовь сделав какие-то свои выводы смотря в упор своими карими глазками, протянула свой указательный пальчик с острым ярко окрашенным красным лаком ноготком, к его обнаженной и покрытой потом груди и стала по нему водить кругами, рисуя лишь ей известные узоры и проговаривая с придыханием:

— Ну что же Вы сударь, оробели? Не переживайте я сегодня Ваша на всю ночь.

Целый табун мыслей промчался в голове Белова в один миг. Кто это такая и что она имеет ввиду понял он почти мгновенно. Да он сам не так давно планировал оказаться в объятиях такой или ей подобной порочной жрицы. А тут вообще сервис, с доставкой на дом и плюс ко всему, судя по ранее произнесенной фразе о презенте то вообще на халяву, значит даром. Бери не хочу, то что доктор прописал для усмирения гормонального шторма. И сейчас по большому счету не важно, сам Данилов додумался до этого, или это так Ипполит решил выслужиться, факт остается фактом — ему доставили такой похотливый презент и это сука, такой огромный соблазн. Девка то точно на опыте и знает чётко что и как надо делать. Но в тоже время какое-то иррациональное чувство говорило, что дело того не стоит. И даже не в том, что это был не его выбор, черт бы с ним — не детей же ему с ней крестить в конце концов.

Нет, дело совсем не в этом. Дело в этой сегодняшней горничной что приносила ему ужин. В их договоренности о её приходе потереть ему спинку в ванной. Глупость конечно несусветная, но некое чувство вины посетило его при одной мысли что вот придет эта крепостная горничная, а он тут кувыркается с этой расфуфыренной проституткой. Будет ужасно стыдно и неловко. И пусть никакого продолжения с горничной сегодня не будет. Но вот так сделать он просто не мог. Не мог впустить в комнату эту жрицу, как бы ему сейчас этого не хотелось. Прекрасно осознавая, что уже через пару минут он об этом сильно пожалеет, ну просто до зубного скрипа будет жалеть о том, что упустил такую возможность, которая может и вообще больше не представиться, Белов превозмогая себя медленно подняв руку взял гуляющий по его груди пальчик с маникюром и отстранил в сторону.

— Благодарю Вас сударыня, Вы просто прелесть, но сегодня я, пожалуй, буду без подарка.

Вот теперь у этой Любви или Любови вид был, наверное, такой-же как у него, когда он только открыл дверь и обнаружил её на пороге. Удивленный до нельзя. И всё что она смогла выдавить в этот момент из себя была всего одна фраза:

— Хорошо Ваше Благородие, без подарка значит без подарка.

Может она бы и сказала еще что ни будь, может быть — скорее очень даже вероятно Белов бы передумал. Но что-то заставило его закрыть дверь в номер, оставляя столь необходимый ему сейчас соблазн за преградой, где он не мог его видеть.

Сделав несколько шагов по комнате, он просто рухнул на банкетку у кровати и не веря сам себе и тому что сейчас сделал протянул удрученно, махая головой — Во дурак….

Буквально две минуты тупого сидения в прострации от совершенного поступка и снова раздался осторожный стук в дверь. Наверное, мамзель пришла в себя от отказа и решила совершить попытку намбер ту. И идущий как на заклание к двери Алексей уже почти не сомневался, что на второй отказ у него никаких моральных сил может не хватить.

Вот только вечер не переставал его удивлять своими сюрпризами. За дверью стояла та самая горничная, но уже выглядящая более уверенной в себе. С гордо вздернутым носиком и твердостью во взгляде.

— Добрый вечер Ваше Благородия. Я пришла подготовить ванную. — и совершенно решительно шагнула внутрь, мимо оторопевшего от такой перемены Белова.

Закрывая на автомате за ней дверь, Алексею осталось лишь только хмыкнуть и дать разрешение которого у него по факту никто особо то и не спрашивал.

— Ну что же Дарья Алексеевна — после небольшой мимолётной заминки Белов вспомнил её отчество — Занимайтесь, а я пока свои дела доделаю.

Улыбнувшись как показалось Алексею с какой-то тенью победы, горничная важно прошагала в сторону ванной и скрылась в её недрах. Оставив Белова в полнейшем недоумении от происходящего одного в комнате.

Пока юный барчук недоумевал в основной комнате, вошедшая в ванную Дарья выдохнула и уверенность что только что переполняла её улетучилась в один миг. Да и откуда она вообще взялась? Она и сама не могла себе ответить на этот вопрос. Еще буквально десять минут назад, когда она тихо и стараясь незаметно, не дай Бог не попасться кому ни будь на глаза, поднималась на второй этаж левого крыла такой уверенности у неё не было. И когда поднялась такой уверенности тоже не было, даже скорее всё ей говорило, что она совершает глупость и вообще идти к этому барчуку не надо. Скажет потом если что не поняла его правильно. И думала, что он сказал, что будет занят и ванна ему не нужна, не то что мытье спины. Ну а затем она увидела эту шляндру Любку что стучала в ту самую дверь, в которую она сама сомневалась стучать или нет.

Чем Любка занимается в гостинице и какой жизнью живет знали все, да и она сама ничего не скрывала. Более того управляющий её обычно отправлял к самым уважаемым посетителям гостиницы. Скажем так уповая на её умения для блезира, как сам Ипполит любил поговаривать. Что там этот блезир значит не понимал у них никто, но что работает она только с самыми-самыми понимали все. И вот когда эта шалава, постучавшись начала крутить хвостом перед барчуком Дарья слышала всё дословно. Потому, как только увидев Любку у двери, спряталась за ближайшую колонну. И когда она придвинулась к барчуку уперевшись своими сиськами на выкате ему в притык она тоже видела, потому что любопытство пересилило, и она прям одним глазочком подглядывала за происходящим.

Сомнений в том, что сейчас она своими достоинствами молодого паренька окучит и завалиться к нему на всю ночь у Дарьи не было. Какая бы расфуфыренная Любка не была, но одно за ней крепилось точно — мастерица по мужскому полу знатная. И отчего-то такое зло на неё и на этого непонятного барчука Дарью взяло. Аж хотелось выйти и всё им испоганить, ну или крикнуть что пожар. Чтобы все с номеров с испугом ломанулись на выход. Но она конечно сдержалась. И сдержалась как оказалось не зря.

С каким же удовольствием она слышала, как молодой барин отбрил Любку. Аж дух захватило от довольства. А потом она еще краем глаза из-за колонны видела с каким лицом эта шлёндра уходила вниз. Вот умора, кому рассказать никто не поверит. Да и рассказывать нельзя. Осекла она сама себя. И потом она не задумываясь подошла сама к этой самой двери и постучалась. А когда барчук открыл дверь, нагло и уверенно чего раньше за ней отродясь не было зашла внутрь и заявила, что пришла готовить ванную.

А теперь стоит возле этой ванной и поджилки трясутся. Трясутся то трясутся, а и воду она включила и локотком температуру проверила чтобы барчуку было хорошо, да и средства всякий ароматные в воду добавила, чтобы пены было побольше. Вот только с пеной непонятно, то ли для того чтобы ему было хорошо, то ли для неё чтобы его в пенной воде видно не было. Какой ответ правильный она сейчас, и сама не знает.