Выживала. Том 3 (СИ) - "Arladaar" - Страница 14

Иван подошёл к Женьке, поздоровался с ним за руку, как со взрослым, потом с Григорием Тимофеевичем.

— Мы поесть взяли, — предупредил батя.

— Мы тоже взяли, — бабка Авдотья показала на авоську, лежащую в люльке. — Ну что? Поедем с богом?

— Поедем, — согласился Иван и смотрел на небо. — Погода хорошая будет. Вроде без дождя.

Небо было чистым, уже встало солнце и разливало неяркие лучи по округе, по зелёной траве и начавшим желтеть листьям деревьев.

— В общем, ты же, Гриша, знаешь дорогу до Кузедеева? — спросил Иван. — Если в пути мы отстанем, жди нас там, у автобусной станции.

— А дальше далеко ехать? — спросил Григорий Тимофеевич.

— Километров десять в гору, по алтайской трассе, — заявил Иван. — С мужиками туда ездили несколько раз, грибов море, прямо у дороги хоть косой коси. Осенью опята, весной — колба. Всё есть. Только змеи могут попадаться. Так что осторожней. Ну и медведи похаживают.

— Ну давай, внучок, залезай в люльку, — сказала Авдотья Михайловна, взяла Женьку под мышки, посадила его в люльку. — Поедешь, держись за ручку.

Иван закрыл гараж, забрался на мотоцикл, Авдотья Михайловна села за ним, ухватив за пояс, Иван завёл мотор и поехал по направлению к второстепенной улице, идущей к ремонтному депо. Григорий Тимофеевич направился за ним. Потом оба мотоцикла выехали на улицу Завокзальную, главную улицу этого района, и покатили в направлении таксопарка и хлебокомбината, где, повернув направо, направились в сторону Южного выезда из города.

По обе стороны улицы простирался частный сектор. Серые заборы, огороды, в которых уже начали копать картофель, по краям гнулись поспевшие подсолнухи и торчали капустные вилки. Дома с дымящими печными трубами.

Григорий Тимофеевич ехал, смотрел на дома, на трубы и поражался, как изменилась его жизнь всего за год. Кто бы подумал год назад, когда примерно в это же время ездили на электричке с Машкой и Женькой за грибами, что у них будет новая квартира, новая мебель, появится Настя, будет мотоцикл, гараж и лодка… Если бы кто-то сказал ему об этом год назад, Гринька рассмеялся бы ему в лицо. Только сейчас он понял, что до этого, как листок, плыл по реке жизни, всегда по течению, не пытаясь выплыть хотя бы в сторону, не говоря чтобы направиться поперёк. Почему так произошло и почему так изменились его взгляды на жизнь, он так и не понял сам. Хотя, если перемотать время назад и хорошенько подумать, может быть, вспомнил бы, как Женька спрашивал несколько раз, что нужно для того, чтобы получить благоустроенную квартиру… Помнится, тогда его это сильно задело, и, наверное, на следующий же день он первый раз продал первую канистру бензина налево…

…Поглощённый воспоминаниями и разными мыслями, Григорий Тимофеевич не забывал следить за дорогой, хотя что за ней следить: в утренний час кроме пригородных автобусов не попадалось не попадалось никакого транспорта. Автобусы же легко можно обогнать, даже не выезжая на встречную полосу. Вот что значит двухколёсный мотоцикл! Впрочем, Григорий Тимофеевич никуда не гнал, ехал спокойно, прямо за Иваном

Иван при этом не сказать чтобы ехал медленно: чётко держал скорость 60 км/ч, что для мотоцикла с люлькой было вполне достаточно. Григорий Тимофеевич держал за ними дистанцию на расстоянии примерно в 50 метров, зорко наблюдая, что происходит на дороге. Опыт профессионального водителя сказывался.

Так не спеша проехали частный сектор, протарахтели мимо заправки, промышленных предприятий, лыжной базы, со стоящим на кольце трамваем четвёртого номера, в который уже на конечной зашло много народу.

Потом дорога пошла в гору, и пришлось добавить ходу вслед за мотоциклом Ивана. Поднявшись на гору, очутились уже почти за городом. По обе стороны простирались поля, на которых сейчас шла уборочная страда. В основном копали картошку и косили кукурузу на силос. Погода стояла хорошая и работали даже ночью, при свете фар. Вот что значит страда! День год кормит!

Перед спуском с горы находился стационарный пост ГАИ, но время было ещё ранее, и гаишников у дороги не видно, похоже, дремали внутри поста, хотя жёлто-синий патрульный Москвич стоял внизу. Перед постом стояла металлическая стела, означающая конец города. Вот и свобода…

Миновав пост ГАИ, Иван добавил скорости и покатил под гору пошустрее, Григорий Тимофеевич следовал за ним. Потом справа потянулся большой сосновый бор, занимающий всю гору, справа от шоссе тянулись берёзовый и осиновый лес. Григорий Тимофеевич как-то с Клавкой останавливались здесь на короткое время, чтобы поискать грибы, отошли от дороги метров на 100, пролазили зря по бурьяну, абсолютно ничего не нашли. Потом как-то заезжали и в сосновый бор, и тоже ничего не было, кроме старья и гнилых маслят. А на базаре торговали вовсю. Грибы — это такое дело, что нужно знать, где их искать…

… В Сосновке дорога разделялась, вправо шла непосредственно в деревню, та, которая прямо, долгим подъёмом, через сосновый бор поднималась в гору и вела в Алтай. Подъём был затяжной, километра три протяжённостью, и немало гружёных фур не выдерживали этого испытания, перегреваясь на ходу. А когда такие же гружёные фуры ехали обратно, в направлении города, у полоротых водителей не выдерживали тормоза, перегревалась, закипала жидкость в тормозных цилиндрах, и тяжеленная машина вообще теряла управление. Несколько раз было, что громадина во весь ход, качаясь на рессорах, неслась с горы, мигая фарами и трубным рёвом клаксона распугивая по обочинам легковушки и автобусы. Останавливалась потом только на выкате, метров через 500.

Этот подъём был испытанием на прочность даже для мотоциклов. Иван ехал сначала на третьей передаче, потом переключился на вторую. Однако и на второй не вывез: судя по тому, что пошёл обильный синий дым из одного цилиндра, который у него до сих пор так и барахлил, пришлось отчиму переключаться на первую передачу. На первой вывез спокойно, однако остановился сразу же после подъёма. Когда дорога стала ровной, съехал на обочину.

Григорий Тимофеевич притормозил рядом, тоже съехал на обочину и заглушил мотор.

— Перегрелся, — словно оправдываясь, сказал Иван. — Тянет плохо, даже на первой. Если ехать дальше, клинануть может. Надо хотя бы минут 10 постоять, отдохнуть.

— Ну давай постоим, — согласился Григорий Тимофеевич.

Сам он сейчас был доволен: испытал новенький мотоцикл полностью на подъёме, ехал на второй передаче, но чувствовал, что, если бы желание, выехал бы и на третьей. Конечно, ехал один, но всё-таки… Новый мотор — сила!

Глава 8

Хорошие грибы

Постояв 10–15 минут и остудив моторы, небольшая колонна из мотоциклов продолжила свой путь. Дальше сначала потянулись поля, окружённые холмами, которые становились всё выше. Потом потянулись невысокие горы, заросшие лесом. Дорога была очень непростой, и смотреть надо было в оба: подъёмы, спуски, крутые повороты, иногда на 90 градусов и более, а иногда сразу всё вместе чередовалось на достаточно коротком расстоянии, метров 100–200.

Встречный транспорт попадался редко. Один раз проехал междугородний красно-белый «Икарус», чадящий чёрным дымом на подъёме, пара фур-длинномеров и два «Беларуся» с косилками, похоже, от местного совхоза: какое-то время по обочинам дороги на пологих склонах тянулись поля, засеянные багрово-коричневой культурой, из-за чего они имели сюрреалистичный инопланетный вид.

— Гречка! — кивнул головой Иван, обернувшись к Женьке и бабке Авдотье. — Тут всегда её садят.

Миновали несколько деревень и наконец добрались до деревни Кузедеево, которая располагалась в 50 километрах от города и была как перевалочный пункт. Влево шла дорога в Мундыбаш, в который Женька ездил совсем недавно в поход, и дальше на Шерегеш, куда батя хотел съездить к родственникам, а прямо в гору шла дорога в Алтайский край, в город Заринск и дальше, в Белокуриху. На развилке находилась автобусная станция, магазин и большой рынок прямо у дороги, который уже сейчас работал, с самого утра.