Выживала. Том 3 (СИ) - "Arladaar" - Страница 6

— А что насчёт питания? — спросил кто-то из родителей.

— После второго урока идём в столовую, — объяснила Людмила Александровна. — Обед стоит 20 копеек в день, деньги сдавать мне, 1 рубль 20 копеек за неделю, допускается оплатить за месяц. Можете заплатить сейчас, когда мы войдём в класс. Что ещё сказать… Через 2 недели после начала занятий состоится первое родительское собрание, на котором мы выберем родительский комитет и председателя родительского комитета. Вроде бы всё, давайте пройдём в класс, получите учебники.

Друг за дружкой дружная компания родителей и учеников отправилась в помещение школы.

— А вы, мамаша, коляску можете здесь оставить, я присмотрю за ней, — предложила вахтёрша, увидев что Мария Константиновна хочет пройти в школу с коляской в руках.

Мама согласно кивнула головой, отцепила дочь от коляски и взяла на руки. Анастасии это очень понравилось! Что-то радостно пробурчав, сразу же вцепилась маме в волосы.

Здание школы было небольшое, трёхэтажное, всего два крыла: по-видимому, как и везде, учились здесь в две смены. Сразу перед вестибюлем находилась центральная лестница, она же называлась «красная», с бюстом Ленина, транспарантами на стене и флагом СССР. Лестница вела только на второй этаж. Вдобавок были две дополнительные лестницы в левом и в правом крыле, в самом конце коридоров. Лестницы выводили на второй и третий этажи. Компоновка здания в правом крыле стандартная: справа, от фасада, шёл коридор, слева находились столовая и классы. Сделано так для того, чтобы окна в классах находились с левой, южной стороны здания, свет на парты должен падать слева и не затенять тетрадь или учебник.

Кабинеты начальных классов находились в правом крыле на втором этаже. Родители дружно прошли по правому крылу первого этажа, поднялись на второй этаж и очутились перед вторым кабинетом правого крыла. На первом кабинете табличка отсутствовала.

— Вот наш кабинет под номером 202. Ребята, сюда будете приходить каждый день к 8:00, — заявила учительница, показав на кабинет. — Конечно, не ровно к 8:00, минут за 10, старайтесь держаться такого интервала. Если есть верхняя одежда, сдавайте в раздевалку, потом проходите в класс.

— А где раздевалка находится? — спросил кто-то из родителей.

— Раздевалка в подвале, вход под красной лестницей, — заявила учительница. — В раздевалке дежурные укажут, где у какого класса их вешалки. Ничего сложного там нет. Самое главное, чтобы была петелька под курточку. Первого сентября мы сходим туда с ребятами. Ну а сейчас я буду называть пофамильно, вы будете заходить, товарищи родители, и получать учебники для ваших детей а также сдавать деньги на обеды. В класс сразу всем заходить не надо, там помыто. Да и столько человек там просто не поместится.

Родители засмеялись: так оно и было. Женька, пока стояли на улице, да и сейчас тоже, понемногу рассматривал родителей своих будущих одноклассников. Надо сказать, особо маргинальных не было — обычные люди. Пара мужчин даже с модными длинными волосами и в брюках клёш, женщины тоже одеты неплохо по советским меркам.

Потом учительница ключом открыла класс, вошла внутрь, и по списку стала вызывать родителей с детьми. Дошла очередь и до Женьки.

— Некрасов, — сказала Людмила Александровна.

Мария Константиновна с Анастасией на руках и Женькой вошла в кабинет. Женька сразу окинул взглядом свою будущую альма-матер. Впрочем, здесь всё было как в обычной школе. Просторный прямоугольный класс, три больших окна, закрытых белыми шторами, под окнами длинные чугунные батареи. Пол деревянный, крашеный масляной краской в коричневый цвет, стены и потолок побелены извёсткой. На потолке длинные лампы дневного света. Чёрная школьная доска с полочкой для мела и тряпок. Стол учителя с бумагами, стопками учебников и какими-то брошюрами. Много всяких плакатов: азбука, цифры, картинки с детьми, с животными, героями мультфильмов. Два шкафа с учебной литературой и документацией. Коричневые деревянные парты. Женька такие видел только в кино про советский период. Это действительно были не столы со стульями, а цельные парты. Лавка и наклонный стол, сделанные в одном корпусе, плюс откидывающиеся дощечки для того, чтобы вставать, когда спрашивают учителя, или когда садишься на место.

На учительском столе разложены стопки учебников. Всего их четыре штуки: «Букварь», «Прописи для 1 класса», «Родная речь», «Арифметика». Кроме прописей, учебники не новые, но аккуратно подклеенные.

— Учебники берегите, товарищи Некрасовы, по ним учиться целый год, и желательно их обернуть в газету, — заявила Людмила Александровна и подала книги. — Берите, пожалуйста. Потом, когда научимся читать, запишем ребёнка в библиотеку и будем оттуда брать кое-какие книги для домашнего чтения.

— Мы бы за питание заплатили сразу за месяц, — заявила Мария Константиновна и достала маленький кошелёк из кармана жакета.

— М-р-р-р! — Анастасия выгнулась, попробовала ухватить кошелёк, но не смогла, из-за чего обиженно надулась.

Мама автоматически слегка покачала и успокоила дочь, достала из кошелька пятирублёвую купюру и подала Людмиле Александровне. Учительница взяла деньги, дала сдачу 20 копеек и записала в тетрадь что Николаева сдали на питание за сентябрь.

— Ну как Евгений, готов к школе?

Учительница добрыми лучистыми глазами посмотрела на Женьку, и он почему-то подумал, что, по крайней мере, обучение в начальной школе у него может получиться в этом времени очень хорошим. Было видно, что Людмила Александровна — человек хороший и увлечённый своим делом.

— Готов! — заверил Женька. — Только и мечтаю.

Конечно, в его словах присутствовала некая доля иронии — если бы учительница внимательно посмотрела на Женьку, в его глаза, сразу бы определила это, однако она привыкла иметь дело с обычными детьми, а не попаданцами и иронии не почувствовала.

Потом, распрощавшись с учителем, спустились на первый этаж, и пока Женька, сидя на скамейке, игрался с расшалившейся визжащей Анастасией, держа её на коленях, Мария Константиновна записала в тетрадь расписание первого класса «А».

— Вот и всё, пойдём домой, — заявила мама и посадила дочь в коляску. — Даже жалко мне. Осталось гулять тебе, Женька, всего ничего, 2 дня. Что там у тебя с тренировками? После школы будешь ездить?

К сожалению, на этот вопрос у Женьки не было ответа… Узнать об этом можно было только завтра…

… Летняя тренировка по горнолыжному спорту 30 августа 1977 года проходила по плану. Скорее, она походила на занятия физкультурой в школе, только более усиленные, более приближённые к настоящему спорту. Обязательно занимались бегом на легкоатлетической дорожке стадиона, подтягивались на турнике, занимались на шведской стенке, укрепляя мышцы спины и пояса.

В зале занимались на снарядах: тренировали равновесие на бревне, прыгали через козла, занимались со скакалками, тренировали бесконечные отскоки и прыжки, в том числе и с разворотами. Результаты у Женьки были неплохие, учитывая то, что он был самый младший. Крепкий середняк, даже на фоне более старших пацанов.

— Вес у тебя хороший, физические показатели тела тоже в норме, причём в хорошей норме, — заявила тренер Светлана Владимировна после очередного взвешивания. — Когда установится снежный покров, будем заниматься на лыжах. В декабре состоится первенство города, на нём будешь выступать по третьему юношескому разряду.

— Как быть со школой? — спросил Женька. — Я буду учиться в первой смене, с 8 до 12.

— Значит, будешь ходить во вторую смену, у нас там собираются разные ребята, и старшие, и младшие, — успокоила Светлана Владимировна. — Тренировки начинаются с 13 часов и продолжаются до 17 часов, те же самые 4 часа. Я думаю, половина ребят из младшей группы будут заниматься с тобой. В прошлый год нам как-то повезло, все занимались в первой смене, но в этот год многие говорят, что будут ходить после обеда.

Женька кивнул головой, показав, что понял. Никакой проблемы в общих тренировках не было: со старшей группой ходил он в поход, и на деле, в очень непростых условиях, убедился, что старшаки — нормальные ребята, на кого можно положиться…