Точка Бифуркации XV (СИ) - Смит Дейлор - Страница 8

Товарищ довольно точно и подробно озвучил мои мысли. Причём сделал это с нужными оговорками — единичный опыт не мог ложиться в основу однозначного мнения обо всех тварях, принадлежащих к этой расе.

— Ты прав, друг, это действительно не кикиморы. Зорканцы называют их «Кангалаты».

— «Зорканцы»? — перевёл на меня взгляд Андрей.

— А самих себя зелёные называют уже этим словом, — кивнул я, отвечая на вопрос.

— Как по мне, «ящерицы» — привычнее, — впервые улыбнулся Степан, следом негромко попробовав на язык новые слова.

— Ящерицы — они и в Африке ящерицы, — согласился с ним Максим.

— Согласен. Но Талаакс — не Африка, — не удержался я от того, чтобы вставить ещё одно новое слово. Следом, отмечая взгляды друзей, довольно добавил: — Это название планеты. Я теперь ваша энциклопедия по этому миру.

Тем временем, наше присутствие вызвало среди кангалатов серьёзный переполох. И несмотря на то, что никаких воинственных жестов и намёков никто из нас не демонстрировал, худощавые уродцы, пока мы неспешно перебрасывались между собой фразами, бездействовать не стали и потихоньку брали нашу группу в кольцо. Причём делалось это силами не тех замерших в ожидании нашей атаки чумазых коротышек, а, очевидно, вернувшихся в своё поселение их собратьев. Твари совсем не таились — с разных сторон доносились звуки побрякивающих примитивных копий и злобное шипение — они переговаривались между собой на своём неприятно-шипящем языке, явно накаляя атмосферу.

Отметив это, люди вокруг меня тут же обнажили клинки. И к слову, сделано это было очень вовремя: казалось, ещё мгновение — и эти чудики на нас обрушатся в самоубийственной волне своего праведного гнева. Я видел, как напряжённо сузились глаза у Якушева, как Степан чуть изменил стойку, удобнее перехватив оружие и вытянув свободную руку перед собой.

Предвидев уже неизбежную эскалацию, я выпустил силу своего дара, удерживая на месте всех аборигенов напротив и ещё полтора десятка по сторонам. Казалось, при таком их количестве, они могли разом выпустить целое облако мерзкого газа в нашем направлении, что рисковало превратиться для нас в катастрофу. Впрочем, дистанция между нами всё ещё оставляла пространство для манёвра.

Кангалаты под напором моего дара замерли, будто в ступоре, не в силах подступиться ближе и уж тем более атаковать. В действительности их было гораздо больше, за хижинами и грудами брёвен мелькали новые фигуры, но для того, чтобы внести сумятицу в их ряды и сбить спесь, мне было достаточно притормозить самых агрессивно настроенных. Сдерживаемые силой, они злобно клацали зубами и рычали, но шагнуть вперёд не могли.

В то же время напряжение нарастало и среди прибывших со мной людей. Бойцы были в шаге от того, чтобы сорваться и устроить геноцид в одном отдельно взятом племени аборигенов.

— Не стоит, друзья, — предупредительно поднял я руку. — Эти нам пока ничего не сделали. Мы сами к ним припёрлись поглазеть. Уходим.

Последнее слово было лишь условностью и больше командой для моих бесов — пешим ходом мы в этом мире передвигались довольно мало. Последнее, конечно, не очень хорошо, особенно с точки зрения изучения этой планеты, но сегодня мне было не до этих мыслей и уж тем более прогулок. Кангалаты всё ещё шипели и пытались перестроиться, но не имели шанса сдвинуться с места, пока мы не убрали силу и не исчезли. Их злобные чёрные с зеленоватым отблеском глазки провожали нас, будто обещали, что следующая встреча будет куда кровавее.

У аномалии нас встретил всё тот же вид разбитого лагеря и вражеские трупы. Долго задерживаться на этот раз не стали — всю технику к этому времени демоны перегнали на мою базу в «иной» мир, как я с детства привык его называть.

Едва оказавшись перед мерцающей аркой, мы, не теряя времени, покинули планету ящеров. Снова знакомое чувство перехода, лёгкое волнение в груди и свежий лесной воздух родного мира. Я вдруг поймал себя на мысли, что рад наконец избавиться от мучившей нас на планете зорканцев духоты — прохладный воздух приятно ласкал кожу, хотелось прикрыть глаза и просто дышать полной грудью. Но увы.

У выхода из аномалии нас уже ждала делегация по встрече, состоящая из цесаревича и бойцов его охраны. Собственно, будто только разошлись.

Глеб стоял с руками за спиной, взглядом внимательно следя за появлением каждого из нас, оценивая состояние, будто считал, сколько людей вернулось.

— Ваше Высочество, — произнёс я, взглянув на принца и коротко кивнув.

К этому моменту на меня накатила волна усталости. Минувший бал, разговоры с Романовыми, а затем и эта боевая операция давали о себе знать — мысли о тёплой кровати и мягкой подушке всё навязчивее всплывали в мозгу.

— Как всё прошло? — спросил Глеб, едва мы в полном составе оказались на этой стороне.

— Я думаю, враг будет ещё очень долго вспоминать этот день. Надеюсь, случившееся заставит их отказаться от идей колонизации нашей планеты, — переглянувшись с Якушевым, ответил я.

— Что ж… будем ждать подробный рассказ, — кивнул принц, медленно пробегая взглядом по нашим лицам. После чего, остановившись на мне, добавил: — Алексей, пройдёмся.

Проследовав за цесаревичем, я поравнялся с ним плечами. Уже давно рассвело, и видимость на то, что осталось от лагеря врага, была отличная. На земле валялись стащенные с округи части Головной станции и тела рептилоидов, которые, напротив, никто так и не убрал. Картина не оставляла сомнений в том, что совсем недавно здесь произошёл мощный взрыв.

— Скажи мне, князь, ты намеренно испытываешь наше терпение?

— О чём идёт речь, Глеб? — без особого любопытства в голосе, поинтересовался я, не поворачивая головы.

— Автомобиль с группой учёных из нашего НИИ, — холодно начал он. — Почему им не дают дорогу на въезде в твоё княжество?

— Не дают дорогу? — почти искренне удивился я. — Интересно. Надо уточнять.

— Уточняй-уточняй. Я жду, — нетерпеливо бросил Романов, сжав челюсть и отведя взгляд в сторону.

Я было дело хотел сказать ему, что обязательно его просьбу выполню и о результатах доложу позже, но видя лицо цесаревича, решил раньше времени не обострять ситуацию. Глеб и так был на взводе, и судя по всему, не меньше моего хотел вернуться во дворец и наконец отдохнуть. Последние сутки нам обоим дались нелегко. Во взгляде цесаревича читалась объединяющая нас усталость, смешанная с раздражением.

Княжич Якушев в это время о чём-то мирно болтал с моими товарищами, прогуливаясь по тому, что осталось от базы зорканцев в этом лесу. Они то и дело останавливались возле повреждённых конструкций, что-то оживлённо обсуждали, указывая руками на следы боя. Охранники с обеих сторон также крутили головами, но нас с принцем из виду не упускали.

Тем временем я достал из кармана кителя мобильный телефон и, выбрав среди последних вызовов нужный номер, нажал кнопку вызова.

— Алло, Святогор? — дождавшись, пока абонент примет звонок, начал я. — Ты на громкой. Скажи мне, будь добр, почему не дают дорогу автомобилю с группой учёных из царского НИИ? Говорят, не могут въехать в наше княжество.

— Какой ещё автомобиль, Ваша Светлость? Не очень понимаю о чём вы, — отозвался голос из динамиков. В его интонации слышалось искреннее недоумение.

— То есть, ты такого приказа не отдавал?

— Никак нет, Алексей Михайлович, — тут же ответил дядя, после чего добавил: — Нужно соответствующие службы напрягать, чтобы понять, что у них там произошло. У гвардейцев свои инструкции, возможно, сработал протокол, но это всё легко проверить.

— Принял, дядя. До связи, — ответил я и, сбрасывая вызов, поднял взгляд на принца. — Увы, мои люди тут ни при чём. Разве что местное самоуправление, но…

— Хватит ломать комедию, князь! — недовольно бросил цесаревич. — Твои бесы препятствуют въезду. Немедленно прикажи им пропустить моих людей!

Глеб вроде как и не кричал, и голос не повышал, но фразы из его рта вылетали одновременно раздражённым и безапелляционным тоном. В его глазах полыхала злость, а поза выдавала серьёзное напряжение.