Бывший - все сложно (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 31

Мажет по мне взглядом, рассматривает оценивающе.

– Ну, все равно, – отпивает воду, облизывает губы. Мне кажется или подкатывает? – Я девушка, вы мужчины…

– Ты ошиблась заведением, – перелистываю номер Яны на Киру.

– Я никогда не ошибаюсь… – томно так прикусывает губу. – Может, ты мне лучше объяснишь, а то этот Ренат нервный какой-то?

– Ты не поняла еще, что это не игровой зал, мы тут работаем, жизни спасаем?

– Поняла, почему нет?

Она нам, чувствую, доставит “удобств”.

– Просто мне тот тренер не подходит. Может, вечером как-то встретимся и ты мне подробней объяснишь?

– Ты пришла сюда работать или мужика искать?

– Ищу мужика, который научит работать.

По коридору разносится сирена. Мне в рацию передают, что у нас срочный вызов.

– Что стоишь? Поехали! – киваю ей и, не жду, выбегаю из раздевалки.

– Так что? Завтра вечером в силе? – догоняет меня.

– У меня жена и ребенок есть. Все понятно? – сворачиваю на лестницу и бегу вниз.

– Понятно, а кольца нет, – кидает в спину. – И утром ты, кажется, собирался точно не к жене ехать.

Торможу резко и разворачиваюсь. Так, что она налетает на меня.

– Не в свое дело не лезь!

Вечером отпрашиваюсь на час съездить к Кире. Она будет не в восторге и, скорее всего, даже съязвит, но зато точно буду знать, что все в порядке у нее.

Заезжаю в магазин, покупаю ей кексов и шоколадку. Может, так получится чуть ее сердечко растопить.

– Опять ты? – прям с порога. – Не надо ко мне по двадцать раз на день ездить, Самсонов, мне уже лучше.

– Я на пять минут заехал, – захожу в квартиру. – Вкуснях тебе привез.

Она только рот открывает, чтобы возмутиться, но сказать ничего не успевает.

– Никита! – выглядывает из-за угла Боря.

– Привет.

Срывается с места и ко мне.

Ставлю на пол пакет и присаживаюсь на корточки.

– А ты вернулся уже?

– Да. Мне завтра к врачу. Это снимать, – показывает на перевязку свою.

– Может, еще и не снимут, Борь, – одергивает его Кира.

– Ну здорово, рад за тебя.

– А ты к нам в гости?

Поднимаю глаза на Киру, она смотрит так строго. Как же скучал по ней. Любую ее эмоцию готов терпеть.

– Нет, мне на работу надо. Маму проведать приехал. Теперь ты ее лечить будешь?

– Ну да.

Смотрю на него. Вот я дурак. Как сразу не заметил глаза свои. Черты лица. Сын. У меня есть сын. От которого собственноручно отказался.

Какой я был идиот. Вот так поверить кому-то, не сопоставить факты, предать любимую женщину.

– Молодец, маму надо беречь. Следи, чтобы она лежала в кровати и ничего по дому не делала.

Кивает.

– Никит, а есть такая форма на меня? – Борька кивает на китель, – я тоже такую хочу.

– Не интересовался никогда, но узнаю, если хочешь.

– Хочу.

– Ну что, мне пора, – протягиваю ему руку, – он вкладывает ладонь в мою и пожимает. Сильно, как только хватает детской силы.

– Мужик.

– Никит, а ты обещал мне, помнишь, жахнуть огнетушителем.

– Борь! Никаких жахнуть.

Закатываю глаза и мотаю головой, мол, “женщины эти… ничего не понимают”.

– Маме идея не очень, давай мы с тобой, Борь, лучше… на рыбалку сгоняем.

– О! Давай! Когда?

– Надо только у мамы спросить, отпустит ли.

– Мам, отпустишь? – Борька обнимает ее за ногу. – Мамочка, мамулечка, ну пожалуйста. Я все уберу в комнате, обещаю. Ну, любименькая моя.

– Борь, ну у тебя же рука.

– У меня уже ничего не болит.

– Я не знаю, надо посмотреть, что скажет врач.

Не хочет отпускать сына. Да и понятно, волнуется за него. Поэтому не настаиваю, но Боре подмигиваю.

– Отвезти вас к врачу завтра?

– Я сама доберусь, Никит.

Понятно, что сама. Подмигиваю Боре и поднимаюсь.

– Настаивать не буду, чтобы не говорила, что командую тут, но, если надо, обращайся в любое время, Кир.

Молчит.

– И, если отпустишь сына, то я бы съездил с ним на рыбалку.

– Он с дедом сходит.

– Мам, я хочу с Никитой, можно?

Кира вздыхает недовольно и на меня смотрит.

Глава 37. Кира

– Боря, у нас завтра врач.

– А после врача?

– Завтра у меня все равно отсыпной, – вмешивается Самсонов, а вот послезавтра я свободен.

– Мам, ну можно? – Борька трется лбом о мое бедро, как котенок. – Мамочка, ну я все, что хочешь сделаю.

– Это ты сейчас обещаешь, а потом забудешь про свои обещания.

– Я буду кровать заправлять каждое утро и зубы чистить и утром, и вечером.

– Сначала все равно нам надо сходить к врачу, он может и не разрешить еще.

– Да я уже все делаю и мне ничего не болит.

– Это пока не болит.

Самсонов, как и обещал, молчит.

– Я с вами поеду.

– Ну нет… Кир, – все же не сдерживается. – Ты еще болеешь, лечись. Тем более тебе послезавтра к врачу.

– Значит, нет.

– Ну мам…

– Подумай еще.

Я думаю и не знаю. Вроде как не страшно с ним оставить в плане безопасности. Больше, наверное, что Боря вопросы какие-то начнет задавать, а Никита ответит не так, как я хочу. Меня не будет рядом. Где-то глубоко-глубоко, я боюсь, чтобы не получилось так, что папа лучше, чем мама и ребенок захочет выбрать отца.

Я же все запрещаю, постоянно одергиваю, ругаю, а с Никитой вроде как можно все, потому что он и подстраховать и что-то сделать может лучше.

– Мамуль, ну что? Ты отпустишь меня?

Оптимально бы мне поехать с ними, но я к рыбалке равнодушна, и мне к врачу, и вообще я не хочу с Самсоновым проводить много времени.

– Дед же точно так же тебя может сводить.

– Это дед… А Никита он другой.

Я выдыхаю.

– Я рецепты таких прикормок знаю, что твой дед и не слышал.

– Я хочу, мам, ну, пожалуйста.

– Ладно, едьте.

– Ура!!! Мамочка-мамулечка, я тебя люблю. Ты точно разрешаешь, не обижаешься?

– Но будут условия.

– Без проблем, говори.

– Во-первых, никакого "жахнуть огнетушителем".

– Даже маленький "пшик"? – шепчет Боря.

– Даже мысленный, Боря,– отрезаю.

– Ну ладно, – опускает плечи, уже задумал там чего-то. Хорошо, что перехватила.

– Принято.

– Потом, обязательно спасательный жилет и не снимать. Никаких "да ладно, я рядом".

– Уже гуглю детские жилеты.

– Нет, жилет я найду сама, ему надо автокресло.

– Хорошо, будет.

– И чтобы были на связи. Я хочу знать, где вы.

– Да не волнуйся ты.

– И… – выхожу в другую комнату и шепчу: – никаких разговоров про то, кто ты.

Откашливается.

– И долго собираешься скрывать?

– Я сама расскажу.

– Все, не спорю. Помню, что на первой неделе беременности женщину лучше не злить, – опять эта его полуулыбка.

– Самсонов! Я передумаю.

– Не спорь с мамой! – шепчет ему Борька.

– Не спорить, когда мама говорит. Я запомнил. Видишь? Я отличник.

– Иди на работу уже, отличник, – киваю на дверь, но почему-то уже не таким жестким тоном.

– До встречи, командир условий, – подмигивает и выходит.

Боря идет к себе в комнату, я разбираю пакет, который принес Никита. Лимоны, кексы.

Это все хорошо, конечно, но есть “но”. Наше прошлое.

– Мам, я написал, что нам надо, – приносит лист бумаги.

На нем кривыми буквами уже вывел "УДАЧКА", "ЖИВЛЕТ", “БУТЕРЫ”.

Беру ручку и дописываю еще.

Утро. Пять пятнадцать.

Все еще спят, а Никита уже скидывает мне сообщение, что выезжает.

Борька уже стоит в кроссовках и с рюкзаком-"турбиной", на руке вместо гипса – аккуратная эластичная повязка.

Я со списком еще раз все проверяю.

– Шапку взяли. Репеллент взяли. Телефон зарядил?

– Да-а-а, – тянет он и показывает мне телефон, заряженный на "100%".

Проверяю бутерброды, воду.

Наконец и Самсонов приезжает.