Бывший - все сложно (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 51

– Ты в больнице лежишь.

– Ренат ездил, фотографировал мне и присылал. – Вот ты недоверчивая.

– Может, ты кому-то еще покупал, осталось.

Смеется и лезет в карман. Достает телефон. Вон смотри, вчера выбирали. Правда переписка с Ренатом.

– Выпишись хотя бы для начала.

– А что больной не нужен? Кир, я не хочу ждать. Я хочу, чтобы ты была моей женой.

– Ты даже не спросил, беременна ли я, – обижаюсь нарочно, скрещиваю руки.

– А я не хочу, чтобы ты думала, что это из-за беременности, – спокойно отвечает. – Беременна ты или нет, я все равно хочу быть с тобой. И если не беременна – поставим задачу в приоритет.

– Ага, еще скажи, планерку устроим, – фыркаю.

– Да, каждое утро и ночь будет совещание по этому вопросу.

Я поджимаю губы и смеюсь над его словами. Меня снова откидывает в прошлое, где все было так же легко. Когда мы любили друга и вот так шутили. Без обид и прошлого.

Он делает шаг ближе, теплый, упрямый.

– Я люблю тебя, Кир. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Просто потому, что без тебя мне... никак. Боря согласен, я его уже спросил.

– Конечно, он согласен. Ему собака досталась, герой-папа и мама, которая теперь все разрешает.

– Так что? – крутит коробочкой.

Я прикусываю губу, потому что ну нельзя же вот так быстро сдаваться без боя.

– Нет уж, Самсонов. Лучше знать все на берегу. Я беременна от тебя второй раз и какова вероятность, что ты вдруг не решишь, что не от тебя?

– Нулевая.

– Если ты меня еще раз бросишь, я... – начинаю и, вдохновившись, продолжаю: – подам на алименты, лишу тебя родительских прав, отсужу твою недвижимость… – и протягиваю ему руку.

Он касается губами там, где должно быть колечко и надевает его следом.

– Ты страшная женщина, Кира, – смеется громко, по-настоящему.

– А ты запомни это. И не расслабляйся.

Он все-таки берет мое лицо ладонями, притягивает ближе.

– Не расслаблюсь. Никогда.

Снова находит губы, сминает. Жадно посасывает.

Мне срочно требуется совещание.

Но в сумке пищит щенок.

Еще раз.

Не сговариваясь, смеемся с Никитой.

– Собаку выгуливаешь ты, – договариваюсь о правилах на берегу.

– Если не в смене.

Глава 62. Никита

Выписывают и это хорошо, потому что накануне звонил Домбровский.

– Ник, мы нашли доказательства. Это он был.

– Олег?

– Да. Он встречался с женщиной-фармацевтом. Давно уже, кстати. Она ему выписывала препараты. Мы прижали ее, она призналась. И в сад он входил в маске, а на парковке – без. Камеры все засняли. Он приезжал в тот день.

– Мразь.

Я молчу, смотрю в окно на больничный двор.

– Спасибо, Юр.

– Его сегодня будут брать.

– Когда?

– За ним уже выехали.

– Можно последнюю просьбу?

– Говори.

Спустя час я, выписавшись из больницы, еду в другую. Где когда-то лежал с болячкой, которой не было.

Под кабинетом у Олега очередь в три человека.

– Кто последний?

– Ну я, – отвечает грузный мужчина.

– Я анализы узнать, – предупреждаю его.

Не хочу расстраивать, что на сегодня прием наверное закончен. А если повезет, то уже и навсегда.

Он смотрит на меня и на тех, кто со мной, не спорит.

– Я быстро, – киваю ему и захожу за мужчиной, что вышел.

– Ну привет, друг, – захожу один.

Олег бледнеет. Быстро встает со стула.

– Что, уже не надеялся, что встретимся?

– Что тебе надо?

– Поговорить захотел.

– У меня прием, пациенты.

– Они сказали, что подождут. Мне же только анализы узнать.

Достаю распечатки его и другие.

– Смотри, как интересно получается. Я все думал, что бесплоден… а тут… Кира забеременела второй раз.

Ржет нагло.

– Так опять не от тебя.

– Все могло бы быть так, только ее первый ребенок почему-то тоже мой.

Потом решил проверить себя в другой клинике и представляешь все в порядке. Здоров. Вот что значит грамотное лечение от друга.

– Что тебе надо?

– Что мне надо? – замахиваюсь резко и бью его в грудь, так что он со стулом отлетает назад. Хватается за голову и поднимается. – За Борьку! Убить бы тебя. Да хочу посмотреть, как тебя судить будут.

– А что Борька? Опять влез куда-то, а вину всю хотите на меня.

– За то, что со мной сделал и подделку результата, это тебя только бы лицензии врача лишили. А вот за детский сад… ты сядешь.

Замирает, глаза бегают.

– А что детский сад?

– Страшно стало?

– Не понимаю, о чем ты.

– Ничего, в СИЗО поймешь. Там тебе все расскажут. И про поддельные результаты анализов, и про вымогание денег, и про ребенка, и про пожар.

– Ты больной?

– Больной тут только один, это ты.

– Все равно ты ничего не докажешь. Но знаешь, я тебе скажу. У тебя было все, а ты это продул. Она выбрала слабака, который сомневается в своей женщине. Тебя так легко было развести на это. А потом ее, когда онаплакала постоянно, что ты умер. Боже… какая драма. Да она радоваться должна была, что ты ушел из ее жизни. А она ревела. Сколько усилий надо было, чтобы ее успокоить. Сука, я пять лет на нее потратил. Почти уже дожал, чтобы жениться и снова ты. Как будто тебя просили возвращаться. У нас все хорошо было, мы счастливы были. А она по второму кругу, дура. Сейчас она к тебе вергется, а потом ты поверишь в очередной бред и свалишь. Больше скажу. Вы такие оба доверчивые, вас обмануть на раз-два. Ты сам все сделал, мне даже не надо было прикладывать усилий. Стоите друг друга.

– Это все из-за того что она выбрала не тебя?

– Не выбрала того, кто ей нужен был.

– Ты, значит, нужен?

– Нормальный мужик не поверил бы, что ему изменили, что сын не его, если бы любил, нормальный и любящий не сделал бы вид, что умер. Ты ее не любил никогда. Только испортил ей жизнь и запутал. Я хотел помочь ей сделать правильный выбор. Ребенка до ума довести, а теперь, – отмахивается рукой.

– Зато умею учиться на своих ошибках.

– Ну, давай, иди учись, студент.

Кулаки чешутся, но я сдерживаюсь.

– У тебя будет много времени подумать, – поднимаю два пальца вверх и прощаюсь.

– И что ты хочешь доказать что тебя обманули пять лет назад? Так докажи.

– Будь моя воля, я бы сам тебя придушил. Но я еще хочу погулять и насладиться семейной жизнью. А ты можешь еще пару минут подышать свободой.

Поднимаюсь и иду к двери.

– Пыль в глаза ты пускать мастер, ничего ты не докажешь, – открываю дверь и пропускаю внутрь следователя.

– Это что… вы… у меня прием…

– Вы арестованы…

Дальше я уже не слушаю, ухожу. Каждый получил то, что и должен был.

Эпилог

Никита

Кира уже не кричит – рычит.

Так, как будто сама природа через нее сейчас проходит.

Лицо раскраснелось, волосы прилипли ко лбу, глаза полны бешенства и боли.

– Самсонов! – сипит она. – Я тебя убью!

– Давай потом, дыши.

Сжимает мои пальцы так, что хрустят суставы.

– Сам ты дыши! – рычит она. – Больно!

– Осталось чуть-чуть, малышка.

– Тужимся, – командует акушерка.

– Ммм… – мучается, снова мои пальцы сжимает.

– Отдыхаем.

– Я тебя ненавижу!

– Знаю, – целую ее в лоб. – Потом опять полюбишь.

Акушерка бросает взгляд на нас быстрый взгляд и хмыкает.

– Муж у вас стойкий. Не каждый выживает после такого сеанса.

– Да не такое видел…

– Так, схватка начинается, тужимся. Вот головка видна. Давай девочка.

Она толкается со всей силы. Мог бы, сам за нее это сделал.

– Давай-давай, еще чуть-чуть, сейчас скажешь привет нашей малышке. И все забудешь.

– Я не забуду! – почти визжит. – Я тебе это всю жизнь припоминать буду!

– Имеешь право, – соглашается он. – Только роди сначала.

Кира сжимает зубы, собирает остатки сил, толкает, и вдруг – крик.