Ищу настоящего мужа (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 42

- Надеюсь, ничего противозаконного ты не натворила?

- Нет.

- Так, давай-ка чайку выпьем и расскажешь, - папа отпускает меня. - Ставь иди, я переоденусь.

Чай у нас как скорая помощь - вместо “сядь, поговорим”.

Завариваю, ставлю на стол.

Он с работы, голодный, наверное, а у нас даже поесть нечего.

У него же после мамы никого и не было. Никто не заботился о нем. И если я уйду, останется один.

Сажусь за стол, утыкаюсь взглядом в кружку.

- Ну что, рассказывай.

- Пап… - поднимаю на него глаза. - Я… влюбилась.

Он моргает один раз. Второй. Потом напрягается подбородок:

- В кого?

- В пожарного одного.

Тишина такая, будто кто-то нажал режим “без звука”.

- Лариса… - он протягивает руку и сжимает мою ладонь. - Серьёзно?

- Серьёзно.

- Какое звание у этого пожарного?

- Я не знаю.

- Лара…

- Младший лейтенант.

- А… - он даже не смеется, он анализирует. - Я не против пожарных. Профессия достойная. Но ты… ты сможешь с таким жить?

- В смысле?

- В прямом. На одну зарплату, - он загибает пальцы. - Постоянные риски. Постоянные смены. Постоянные выходные “вне выходных”. Постоянные тревоги. Постоянные бессонные ночи. Постоянные мысли: вернется или не вернется.

Делает глоток чая.

- Рассказать, что будет через десять лет? В отпуск по Золотому кольцу России поедешь. Или в санаторий. От зарплаты до зарплаты. Ипотека.

Я смотрю в кружку. Чаинки лежат на дне.

- Не будет отпуска и ипотеки. Мы расстались. Понимаю я, что разные мы.

- Так чего ты мне тогда рассказываешь это все? Про влюбилась? Про пожарного?

А действительно? К чему?

- А ни к чему, пап.

- Из-за чего расстались-то?

- Я блог вела. Выложила его там…

- Из-за блога-то и расстались? - усмехается.

- Для него это важно было.

- Я это твое хобби тоже не поддерживаю, - ставит кружку, - но, Ларис, ты завтра захочешь играть на пианино, а он скажет, что ему не нравится шум. А краски воняют? И что тогда? Я так понимаю, вы в пожарке этой познакомились?

Киваю.

- Ларис, вы сколько знакомы пару недель? Это ты любовью называешь?

- А как это назвать?

- А для тебя любовь - это как? Поцеловались и… что там у вас было… все было? Ай… ладно… не маленькая уже… Любовь - это смыслы. У тебя есть смысл, кроме как, извини, за выражение, потрахаться?

Смотрит куда-то сквозь меня. Отпивает чай.

- А Вячеслав твой лучше? Моего я хотя бы так “люблю”, как ты говоришь. А с этим мне даже говорить не интересно.

- Ты с этим парнем сколько времени-то проводила? Сутки вместе, тут хочешь-не хочешь сблизишься. Ты бы Вячеславу дала такой шанс. Сутки через трое вместе. Тогда бы и поговорили.

- Я услышала тебя пап, а ты меня не хочешь услышать.

- Я люблю тебя и хочу, чтобы ты жила…

- На всем готовом?

- А ты не так привыкла, Лара? - скрещивает пальцы рук.

Привыкла так.

А вот хочу ли так теперь?

- И я тебя не виню. Сам так воспитывал. Все лучшее тебе. Чтобы ты не чувствовала себя одинокой после смерти матери. И дальше хочу, чтобы так было! Чтобы с мужем была в безопасности, чтобы не изменял, чтобы … чтобы с характером твоим мирился, чтобы не предал никогда и любил все, чем занимаешься. Хоть блоги, хоть песни, хоть танцы. Ай… - машет рукой и поднимается. Выходит из кухни, оставляя на столе недопитый чай.

- А ты думаешь я такая пропащая, что сама не найду себе мужа?

- Ну, ты искала. Много нашла? - оборачивается в дверях.

- А зачем мне много? Я одного нашла.

- Ну и где он? Сама сказала, что расстались. Да и Лара, успокойся, отдохни, поспи, ты потом посмотришь на это другими глазами. Ну, влюбилась, бывает. Пройдет это все.

- А если не пройдет?

Ложусь лицом в подушку в своей комнате и тихо плачу. Увольняться или нет? Или дальше с ним работать? Мелькать перед глазами? Раздражать?

И буду. Сам пусть уходит, если что-то не нравится.

Два дня я почти не выхожу из комнаты. Только в туалет. Телефон выключаю.

Может, так делают только дети, ну что же, значит, я ребёнок.

На третий вечер звонит кто-то в дверь.

Романтическая часть меня хочет, чтобы Ренат. Чтобы как в сказках, пришел за мной, прорвался через папу-дракона и спас принцессу, без которой не может жить.

- Добрый, Слав, проходи, - слышу в коридоре голос отца.

Вот же старый сводник!

 Глава 54

Отец заглядывает ко мне.

- Ларис, пойдем, посидишь с нами.

- Твой гость, ты с ним и сиди, - шепчу.

- Лара.

- Пап, зачем ты его пригласил?

- Затем, чтобы ты перестала тут лежать и изображать царевну-несмеяну.

- Мне плохо.

- Я вижу. Поэтому и пригласил. Отвлечься тебе надо, поговорить.

- Я не хочу ни с кем говорить.

- Идем, кофе нам сделаешь, посидишь. Не хочешь говорить - не говори. Послушай. Помнишь, как раньше любила всегда слушать наши байки.

Я невольно усмехаюсь.

Мне не разрешали слушать разную расчлененку, так я пряталась в коридоре и подслушивала. Жутко было и одновременно интересно.

- Идем.

Я поднимаюсь. Собираю волосы в хвост. Без макияжа, в домашней, пусть и опрятной, одежде. Но без лоска и стиля, как он привык. Пусть видит, какая я сейчас - никакая. Пусть не захочет. Пусть передумает.

Выхожу в гостиную.

- Здравствуйте, - здороваюсь.

- Лариса, - Вячеслав поднимается и протягивает букет. Большой. Неприлично красивый. - Это вам.

- Спасибо, Вячеслав.

Он берет мою руку и галантно целует.

Если бы ещё это как-то на меня воздействовало.

Ставлю цветы в вазу.

- Кофе? Чай?

- Кофе, - говорит отец. - Сделай нам два.

На кухне шумит кофемашина. Я смотрю, как струя льется в чашку.

Себе делаю чай.

- Что у вас там нового? - спрашивает отец у Вячеслава за моей спиной.

- Да, скукота… - усмехается Вячеслав, - муж с женой опять ребёнка делят. Она на него заявление написала.

- Классика, - кивает отец.

Заявление.

Ребёнок.

Делят.

Ренату тоже надо быть осторожным. Жена его, если захочет, далеко может пойти.

Разворачиваюсь, ставлю кружки с кофе на стол, достаю печенье.

Беру свою кружку, чтобы пойти к себе, но отец останавливает.

- Ларис, посиди с нами.

Сажусь. С ними.

Кажется, только Вячеслав не понимает тут ничего.

- Ларис, кстати, мне тут билеты предложили, - говорит Вячеслав. - В Большой, на “Чайку”. Давно хотел сходить, но все не было компании. Может, сходим? В пятницу.

- Я в пятницу на смене, - отвечаю автоматически.

- Жаль… - пожимает плечами. - Можно и на следующий день, он там несколько дней будет идти.

- Посмотрим, - неопределенно пожимаю плечами.

Я ничего не хочу. Никуда идти не хочу.

- Лар, сходи.

Опять это давление.

Молча перевожу взгляд на отца.

- Развеешься, отвлечешься.

- От чего? - встревает Вячеслав, - Что-то случилось.

- Она…

- Ничего не случилось, - перебиваю папу, - просто мне плохо и нет настроения.

- Всё нормально, Слав, бери на субботу. Она пойдет.

И меня накрывает.

- Пойду?! - вскакиваю из-за стола. - Это ты решил за меня, да, пап? Мне плохо, я не хочу никуда идти, - поворачиваюсь к Вячеславу. - Я никуда с вами не пойду. Ни сегодня, ни завтра. Ни в субботу. Мне плохо, понимаете? Плохо. А не “нечего делать”. Оставьте меня уже все в покое.

В комнате становится тихо.

Беру свою чашку, выплескиваю горячий нетронутый чай в раковину.

- Лариса! Вернись за стол!

Разворачиваюсь и ухожу к себе.

- Характер.… Лариса!

Я в ответ хлопаю дверью.

Скоро Вячеслав уходит. Прислушиваюсь к шагам.

Отец стоит в коридоре. Думает о чем-то. Потом идет в мою сторону.

Открывает дверь.

- Ты сначала заработай на этот чай, а потом его выливай. Я тебя содержать больше не буду. Тогда сказал, шутил, больше не буду. Иди, живи, хочешь с пожарным, хочешь с дворником. Только к папе не приходи и не плачь, как тебе плохо.