Ищу настоящего мужа (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 46

- Он не достоин тебя, Лара, не достоин того, чтобы ты унижалась, спасала его.

- Я не унижаюсь. Я перед ним виновата.

- Ни перед кем ты не виновата.

- Да что ты хочешь! - стучу ладонями от беспомощности по столу и вскакиваю.

- Сядь! Кричит она!

- Люблю я его! Доволен? - опускаюсь на стул. - И не хочу, чтобы он сидел там, чтобы ребёнка у него забрали и увезли. Чтобы родительских прав лишили! Не такой он. Понимаешь? Я видела какой он отец, как он сына любит, как жена эта его сначала хотела сменить фамилию ребёнку. В заявлении этом написано, что ребёнка выложили в сети без ее согласия. А она сама знаешь, что делает? Она его переодевает в шмотки и выкладывает. Она на нем зарабатывает, поэтому не хочет, чтобы ребёнок где-то ещё мелькал. Оружие мальчику давал? Так это мы в тире были. Да, я выложила ракурс где он с автоматом. Что там ещё аллергия у него и полумертвого привез ей? Его просто комары покусали, а вечером мы поздно возвращались, он крепко уснул. Вот все ее заявление. Да, на словах красиво, а по факту пустышка!

Папа растирает лицо, переваривает все.

- Я ему помогу, так ты хвостом своим опять крутанешь и к нему вернешься. И что твои слова про Вячеслава? Скажешь, ой, прости, передумала?

Сложно так принять факт, что это точка будет в наших отношениях. Может, и помирились бы ещё… А может, и нет. Он же принципиальный.

Его и с работы за это могут уволить, если признают виновным, и больше никуда могут не взять. И вообще… одни проблемы будут потом.

- Во-первых, мы расстались. Во-вторых, я обещаю тебе, что не вернусь к нему. И я… попробую с Вячеславом.

Каждое слово с таким трудом, будто огонь глотаю.

Ну с Вороновым общались, влюбилась же. Может, и в этого как-то влюблюсь. Он же не плохой человек. Просто я его не знаю.

Отец смотрит на меня, думает о чем-то.

- Сегодня же пишешь заявление на увольнение оттуда. Не хочу больше, чтобы моя дочь подвергала себя опасности.

- Мне нравится там.

- А мне нет. Я найду тебе другую работу, если ты хочешь работать.

Киваю, соглашаясь.

Папа снимает трубку телефона и кого-то набирает. Просит следователя пригласить к нему с делом Рената.

Я поджимаю губы.

Все. Теперь уже назад пути не будет.

Отец объясняет мужчине все, говорит, что я свидетель и есть доказательства. Прохожу с мужчиной, рассказываю все, что знаю, отдаю свой телефон, как доказательство. Там и фотки другие, где Ренат с сыном. По ним все видно, какой он папа. Самый лучший.

После следователя еду в пожарную часть.

Мне и хочется всем похвастаться, что я сделала, а потом понимаю, что это не я сделала. Это папа. И это совсем не моя заслуга.

Иду сразу к начальнику пожарной части, придумываю историю, что больше не могу у них работать.

- Исса, ну как же…. ты так хорошо вписалась в коллектив. Иван Андреевич о тебе только положительно отзывался.

- И я привыкла к ним… но папа… - тут он вытягивает спину и расправляет плечи, будто на приеме у отца, - он волнуется за меня, говорит, что это не женская работа, опасная, а я у него одна.

- Может, хотя бы пока Воронова не отпустят, поработаешь?

- Его скоро отпустят.

- Ты откуда знаешь?

- Это… я по своим источникам узнала. Там ошиблись. Вы его не наказывайте только, это не его вина. Это скорее клевета была.

- Понял. Жаль, Исса.

- Это… если честно… это мужское дело. Я там, конечно, много чего узнала у вас нового и к пожарным стала относиться по-другому, но это работа для настоящих мужчин. Настоящая женщина как-то не получилась из меня. Всего хорошего.

- И вам, Исса.

Потом иду в отдел кадров, пишу заявление, оформляюсь, подписываю все, чтобы больше сюда не приходить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я захожу к ребятам, чтобы забрать кое-какие свои вещи.

- Исса! Ну что? Где ты была? Узнала что-то?

Ко мне подходит сразу Иван Андреевич.

А мне так не хочется с ними расставаться. Иван Андреевич всегда такой серьёзный и рассудительный, Леша - веселый со своими шутками, Никита - всегда подскажет.

Даже моя железобетонность дает трещину и на глазах предательски выступают слёзы.

- Исса, ну ты чего? - берет меня за плечи и сжимает их.

- Ребят, я ухожу.

- Куда ты уходишь?

- Увольняюсь.

- Почему?

- Ты беременна, что ли? - улыбается Алексей.

- Нет. Простите, если что-то не так и что тормозила постоянно.

- Да, перестань, - Иван Андреевич обнимает меня, - ну чего ты ревешь? Что случилось?

А я не могу им рассказать обо всем. Они не поймут.

- Сначала Ренат, потом ты, вы что тайно женитесь там? - улыбается Алексей.

Если бы….

- Нет, это не связано. Просто такие обстоятельства у меня. Я не могу больше тут работать.

- Исса, - накидывает куртку Никита и подходит, - может, тебе помочь чем-то надо? Вань, мы же можем поговорить за нее?

- Да, конечно.

- Не надо ребят, правда, я сама ухожу. Так надо. Просто так надо.

Не хочу больше плакать при них. Не хочу, чтобы жалели. Просто хочу, чтобы запомнили меня с лучшей моей стороны.

- Я провожу тебя.

Выходим с ним на улицу.

- Исса, так что на самом деле случилось?

Его возраст, ум, спокойствие, рассудительность подкупают. Потому что сложно держать все в себе, а с кем-то поговорить надо.

- Иван Андреевич, этот разговор может остаться между нами?

- Ну, конечно.

- Правда, спасибо вам, что хорошо отнеслись ко мне, дали шанс.

- Мне кажется, ты очень изменилась за это время.

Киваю.

- Может, поспешила с решением?

Машу головой, потому что говорить сложно. Каждое слово через боль.

- Я не могу по-другому.

- Исса, может, тебе помощь нужна?

- От моего отца? - смеюсь сама с себя.

- А что твой отец?

- Я пришла к вам работать, чтобы папе доказать, что я могу делать что-то стоящее.

- Можешь ему передать, что ты все доказала. Ты боец, тебя не испугать ни разу, даже жизнь спасла кому-то.

- Да я только себе доказала. Ему это вообще не нравилось. Мой папа в полиции работает.

- Мммм… я так и догадывался.

- Я попросила помочь Ренату, вытянуть его, он в ответ сказал, чтобы я ушла из пожарки. Только вы Воронову, пожалуйста, ничего не рассказывайте. Он не знает, что это я ему помогла. И… ну и не надо ему знать.

- Что у вас с ним?

- Ничего.

- Да прям… вижу как смотрите друг на друга.

Я прикрываю глаза и опускаю голову.

- Влюбилась?

Усмехаюсь и поднимаю голову.

- А в него можно не влюбиться?

- Это да.

- Я виновата перед ним и обидела его, обманула. Ну… Я не со зла. Просто тогда по-другому на все смотрела. И… как бы перед ним этим… так… извинилась. Помогла ему.

- Да помиритесь… Отойдет он.

Помиримся...

- Нет, уже не помиримся и я хочу, чтобы вы Ренату ничего не говорили про это, потому что… ну, одно условие отца было, чтобы я уволилась из пожарки, а второе, что я завязываю с Ренатом всякие отношения.

- Почему?

- Отец считает, что это слишком мелко для меня, и видит меня в браке с другим человеком.

- Я понял.

- Вы Ренату передайте, что мама его в больнице, в кардиологии. И спасибо вам, Иван Андреевич, - обнимаю его.

- Исса, если что-то надо будет, ты обращайся. Телефон наш есть, никто из ребят не откажет.

- Спасибо. Я так и не уложилась в двадцать семь секунд.

- Если передумаешь, возвращайся, возьмем тебя и без этого норматива.

Обнимаю его и иду к выходу.

Хорошее было время.

И самые теплые воспоминания.

Иду к машине. А в голове мысли крутятся.

Как заставлял меня машину мыть. Переодеваться бесконечное число раз. Подтягиваться. Как лечили его. Как на машине пожарной каталась. Как пиццу ели. Сексом занимались.

Больше уже все это не повторится.

Сажусь в свою машин, вытираю слёзы, а они все потоком льются и льются. Как было классно и как я это не ценила.