Шёпот вакуума - Глебов Макс Алексеевич - Страница 12

– Понял, капитан. Работаю, – вступать с Попеску в какие-либо споры я не собирался.

Понятно, что рассуждения по поводу сложностей с нашим обнаружением в поясе астероидов – это полный бред. Капитан просто пытался меня успокоить. «Бекас» с его примитивным маскировочным полем не смог бы скрыться даже от не самых продвинутых сканеров. Что уж говорить о возможностях неизвестных нам хозяев этих мест, которым удавалось справиться даже с военными кораблями Метрополии. Если мы окажемся в зоне их внимания, нам точно не выжить.

Тем не менее слова капитана о том, что именно от меня зависит время нашего нахождения в области аномалий, достигли цели. Я, конечно, и без него это понимал, но, как ни странно, произнесение этой простой мысли вслух действительно помогло мне сосредоточиться на деле.

Подавив рвущиеся наружу нехорошие предчувствия, я сфокусировал внимание на первом снимке участка поверхности одного из астероидов. Наложенные на него силовые линии гиперполя причудливо изгибались, явно указывая на то, что в этой области пространства есть немало факторов, оказывающих на них серьезное влияние. Длительные тренировки на архивных данных дали свой результат, и нужные ассоциации начали возникать в моем мозгу одна за другой.

Мои пальцы замелькали над виртуальной клавиатурой, добавляя к снимкам новые параметры. Чуть позже созданная мной искусственная нейронная сеть использует их для оценки потенциала анализируемых участков, а пока я просто готовил для неё исходные данные.

Работать мне никто не мешал. Я настолько сосредоточился на снимках, что даже не сразу заметил, что «Бекас» уже успел несколько раз переместиться от одного астероида к другому. Эти космические булыжники мало чем отличались друг от друга, так что на снимках отдельных участков поверхности разница была не слишком заметна. Зато возникавшие в моей голове ассоциации, вызванные просмотренными изображениями, радовали большим разнообразием.

Даже без обработки снимков нейросетью мне было понятно, что ливерморий здесь есть, и его немало. Вопрос состоял лишь в том, где месторождения окажутся по-настоящему богатыми, а где роботам-бурильщикам придется уныло выковыривать из пустой породы отдельные небольшие кристаллы. Последнее, по понятным причинам, меня совершенно не устраивало, ведь я собирался покинуть зону аномалий как можно скорее.

Через пару часов непрерывной работы голова стала совсем мутной, и я понял, что пора переходить к анализу снимков с помощью нейросети. Накопилось их уже вполне достаточно, а значит, и результат должен быть неплохим.

Откинувшись на спинку кресла, я запустил нейронку в работу и прикрыл глаза, давая организму немного расслабиться. Мне по-прежнему никто не мешал. Весь экипаж, включая капитана, сосредоточенно пялился на экран моего терминала, где быстро сменяли друг друга изображения участков поверхности астероидов, и где вскоре должна была появиться итоговая таблица, в которой они будут отсортированы по уровню перспективности.

Негромкий сигнал терминала оповестил меня о том, что нейросеть завершила обработку исходных данных. Я немедленно открыл глаза и впился взглядом в верхние строки таблицы. Да, в отличие от астероидов Белоны-Б, сейчас мы, похоже, находились в настоящем ливермориевом раю. Семь участков, находившихся в верхней части списка, набрали максимально возможную сумму баллов.

В глазах капитана Попеску моментально вспыхнул азарт охотника.

– Бронски, курс на ближайший к нам участок из верхней семерки, – бодро прорычал он, быстрым шагом направляясь к своему терминалу. – Счетчик, готовь к вылету копателей. Поработаем, партнеры.

Похоже, перспектива богатой добычи напрочь вышибла из головы Попеску все мысли о возможных рисках, а ведь угрожающая нам опасность никуда не делась. До настоящего момента «Бекас» вел себя очень осторожно, ни разу с момента выхода из прыжка не использовав систему связи. Теперь же нам от этого было никуда не деться. Роботы-бурильщики не могут работать в полностью автономном режиме. Управлять ими придется с помощью ближней гиперсвязи. Это, конечно, не так опасно, как в случае обмена данными с разведзондами через половину планетной системы, но чувствительные сканеры могут засечь и такие информационные пакеты. Говорить об этом капитану я не стал. От высадки диггеров на поверхность он всё равно бы не отказался, так зачем впустую сотрясать воздух?

Говоря о том, что «Тень» – хороший корабль, майор Клюге ничуть не лукавил. Своему сыну Марк Шпее отдал под командование дальний разведчик флота корпорации, оснащенный лучшими сканерами и маскировочными полями из доступных частным владельцам. Причем далеко не всем, а лишь обладающим практически неограниченными финансовыми ресурсами и очень серьезным влиянием в коридорах власти Союза Колоний Второй Волны. Пожалуй, даже у стандартного корвета или эсминца Метрополии возникли бы серьезные трудности с его обнаружением на средних дистанциях. Поэтому Клюге хоть и нервничал по поводу своего решения пойти на поводу у Илона, но успешно успокаивал себя тем, что смог ограничить риск вполне разумными пределами.

Выход из прыжка в системе бесполезного белого карлика, окруженного двумя редкими поясами астероидов, прошел вполне штатно. Идеально настроенные двигатели небольшого корабля породили лишь незначительный всплеск вторичного излучения и сравнительно небольшие колебания гиперполя.

Укрывшись плотным маскировочным полем, разведчик быстро покинул точку выхода, сместившись ближе к внешнему поясу астероидов и неподвижно зависнув в пространстве. Теперь его экипажу оставалось только ждать нового сигнала от гипермаяка, установленного на борту «Бекаса», причем если у капитана Попеску не случится чего-то чрезвычайного, это ожидание обещало затянуться на несколько суток.

Оторвав взгляд от тактической голограммы, не демонстрировавшей ничего интересного, Клюге кивнул Илону и развернулся к выходу из рубки, собираясь направиться в свою каюту, однако он успел сделать лишь пару шагов, когда в рутинно-деловую обстановку командного поста корабля-разведчика ворвался резкий визг сигнала боевой тревоги.

– Обнаружен неизвестный корабль, прикрытый плотным маскировочным полем, – скороговоркой доложил оператор систем сканирования. – По предварительной оценке это корвет или фрегат. Курс на нас. Идет со значительным ускорением. Дистанция четверть астрономической единицы. Примерное время выхода на рубеж открытия огня – восемь минут. Возможно, меньше – точно определить тип корабля не представляется возможным.

– Командир, нужно немедленно уходить, – негромко, но с нажимом произнес Клюге.

– Приступить к разгону! – почти одновременно со словами майора приказал Илон Шпее. Он тоже прекрасно понимал, что вступать в бой с неизвестным корветом, не говоря уже о фрегате, его кораблю точно не стоит. – Уход в прыжок по готовности.

– Выполняю, – чуть дрогнувшим голосом ответил навигатор и спустя пару секунд добавил: – Командир, мы не успеваем. Заканчивать разгон «Тень» будет уже под огнем противника. Придется маневрировать, уклоняясь от его залпов, а это увеличит время набора скорости, необходимой для прыжка. В худшем варианте нам вообще не удастся уйти в гипер.

– Доигрались, – едва слышно прошипел Клюге, до боли сжав кулаки.

– Отставить панику, – злобно рыкнул в ответ Илон. – Старший техник, мы можем как-то форсировать разгон?

– Если снять программные ограничения, энергетическую установку можно вывести на сто семь процентов мощности без риска немедленного взрыва, но потом её придется полностью менять. Тут никакой ремонт не поможет.

– Делайте! – мгновенно отреагировал Клюге, опередив Илона.

Старший техник перевел взгляд на командира, и тот коротко кивнул, подтверждая приказ майора.

– Навигатор, внесите поправку в расчеты, с учетом увеличения мощности двигателей, – приказал Илон.

– Уже сделано, командир, но результат остался прежним. Противник продолжает наращивать ускорение. По уточненным данным нам всё равно придется завершать разгон под огнем его орудий.