Личный интерес - Вечная Ольга - Страница 13

– А Ростик что говорит?

Я знаю, почему строитель так вьется вокруг мелкой. Знаю, зачем он на ней женился. Логика проста и банальна – Рада для него недосягаема. Ростислав мнит себя альфачом, такие обычно требуют преданность, а получив – начинают считать ее капитуляцией. Женщина, которая любит мертвого, – самый лакомый кусочек. Но это их игрища, я не вмешиваюсь. Мне главное, чтобы чел грел Радкину кровать, когда ей захочется и так, как ей захочется. Иначе девочка совсем крышей съедет от своего горя, а у нее дети. Пока он это делает, мне пофиг.

– Он с тобой согласен. Мы аллею доделаем и, наверное, сгоняем в Москву на конференцию. Северянин вроде бы подтвердил участие. Ты пока узнай про него что-нибудь, ладно?

– Заметано.

Я в очередной раз машинально оглядываю ресторанный дворик. Цепляюсь глазами за длинные, почти до талии, собранные в низкий хвост волосы. На автомате оцениваю стройную фигурку: юбка-карандаш и белая водолазка одновременно прячут и подчеркивают достоинства. Строгость на той грани, когда она уже переходит в сексуальность. В паху слегка печет, хотя утро было жарким. Прикол.

Я задерживаюсь взглядом чуть дольше, чем позволено в обществе. Нравится мне этот типаж в последнее время. Как наваждение.

Девица, мелькнув каштановой макушкой, скрывается в очереди за фастфудом.

Пишу сообщение Дарье: «Сегодня в силе?»

– Приезжай, как сможешь, – болтает Радка. – Я ужасно по тебе соскучилась.

– В этот бедлам? Увольте. – Я смеюсь вспыхнувшей в ее глазах ярости. – Не злись, приеду. Ладно, не пропадай. Мелких стопроцентных варваров от меня поцелуй.

Кофе закончился, а за новой чашкой идти лень. Я слушаю несколько сообщений от Виктора, который теперь ведет дело того ребенка. Вите хреново. Его голос срывается трижды за минуту. Мой – звучит удивительно ровно, словно у меня давным-давно нет души. Продана.

Пальцы быстро перебирают четки, мнут толстые бусины.

Даю Вите несколько советов и прошу быть на связи.

Мобильник вибрирует: Дарья решила перезвонить. Хватило бы «да/нет».

Я принимаю вызов и направляюсь к выходу.

– Привет, – говорю. – Я работаю. Сегодня в семь в силе?

– Привет. Конечно, – мурлычет она.

– У тебя, у меня?

– У меня. Только я не успею приготовить, закажу ужин на дом. Ты не против суши?

Я уже почти у эскалатора, когда наперерез выходит Александра Яхонтова. Встреча настолько неожиданная и незапланированная, что останавливаюсь и смотрю на помощника судьи Савенко в упор.

Темная юбка, белая водолазка… так это я ее видел в очереди. То-то у меня привстал. Эта сучка с прямым взглядом так и норовит вывести меня из себя.

Водолазка, кстати, грудь облегает словно вторая кожа, и я отмечаю, что у нашей серой мыши навскидку тройка, оказывается. Кто бы мог подумать?

Что-то подсказывает, что если я продолжу смотреть, то увижу очертания сосков. Или получу по роже. И первое, и второе – перебор.

Я перевожу взгляд на мальчика в оранжевой вырви-глаз футболке, которого Яхонтова держит за руку так крепко, что еще немного, и конечность у ребенка побелеет.

– Не против суши, – говорю я, улыбнувшись. И лицемерно добавляю громче: – Закажи побольше, котенок.

– Конечно! – Дарья мешкает, очевидно раздумывая, насколько уместно назвать меня ласковым прозвищем в ответ. Принимает верное решение и выпаливает: – Целую!

– И я тебя целую.

Александра чуть улыбается. Едва, уголками губ, ни дать ни взять – полная яда гадюка. Глаза при этом остаются серьезными.

– Здравствуйте, Александра Дмитриевна, – приветствую я, намереваясь пройти мимо.

– Добрый день. Я вас не сильно отвлеку от суши, если попрошу о помощи?

Это какая-то подстава? Меня переполняет скепсис.

Стоило бы сказать «я спешу» и свалить побыстрее. Потому что, во-первых, Яхонтова каждое заседание ясно дает понять, что любое неформальное общение между нами (между ней и кем-то еще) – ей отвратительно. Не спорю, частично сам виноват, но что было, то было. Во-вторых – интуиция.

Я слегка прищуриваюсь.

– О помощи? Заинтригован. Не знал, кстати, что у вас есть дитя.

Александра улыбается шире, мгновенно преобразившись в милашку.

Что за оборотень эта мышь Яхонтова.

– Вообще-то, это мой племянник Матвей, ему шесть. Его родители поручили мне отвезти Матвея на мероприятие, но он сначала захотел пить, а теперь – в туалет. Первую проблему мы решили, однако второй пункт поставил меня в затруднительную ситуацию.

– Саша, а можно быстрее? – начинает ныть ребенок. – Саша, время идет на секунды!

Ее глаза округляются в ужасе.

– Так побежали!

– Я боюсь один! – пищит он.

– Сводите Матвея в туалет, – быстро говорит Александра. – Пожалуйста. Вы ведь мужчина.

– Вы наблюдательны.

– Извините… я сегодня не в себе, – краснеет она в лучших традициях невинных монашек.

– Денек и правда отстойный. Ну хорошо, не будем срывать Матвею вечеринку. Идем, младенец. Покажу, где искать писсуары.

Мы шагаем в сторону нужной вывески.

– Вообще-то я не младенец, – дерзко говорит пацан.

– У тебя образование есть? Диплом?

Он вскидывает на меня удивленные глаза. Я жду ответ.

– Нету.

– Значит, толку от тебя пока как от младенца. Пойдем.

– Берегите его. Я за него отвечаю жизнью. Пожалуйста! – выпаливает вслед Александра.

Мы с Матвеем переглядываемся и обоюдно игнорируем ее неуместное ситуации волнение.

Пацан – бодрый. Видно, что в общественных туалетах бывает нечасто, и я показываю, где достать мыло и как высушить руки, он схватывает на лету. Обратно выходит с лицом победителя.

– Вот ваш младенец, Александра Дмитриевна, в целости и сохранности.

– Я не младенец, Савелий.

Да, мы познакомились. Атмосфера, так сказать, располагала к беседе.

– Я уже достаю до крана. И скоро иду в первый класс! У меня даже портфель куплен! – повышает он голос.

– Даже портфель куплен?! Покажешь?

– Да!

– Огромное спасибо! – Александра сцепляет ладони. – Я вам так благодарна! Вы меня буквально спасли. Я готова была разрыдаться от бессилия!

– Не преувеличивайте.

– Саша, нам пора на праздник! Мы опоздаем. Саша-Саша-Саша, – напоминает Матвей.

– Да, идем. Где тут этот гребаный батутный городок?! – На ее лице мелькает смесь раздражения и паники.

– Гребаный! – повторяет Матвей.

Я чуть прищуриваюсь, не веря, что главная служительница Фемиды позволила себе человеческую эмоцию. Что дальше? Мы набросимся друг на друга в раздевалке?

Александра начинает оглядываться:

– Я же только что видела стрелку… Эти торговые центры просто огромные! Они как лабиринты! Ну почему?! – Выдернутая из судейского антуража, она выглядит беспомощно.

И приставов поблизости нет. Вот досада.

Я показываю рукой направление.

– Вам будет быстрее спуститься на эскалаторе, пройти по второму этажу, повернуть направо и снова подняться.

Паника на лице Александры усиливается. Мне становится смешно.

Я жду, чтобы она попросила.

Жду.

Она вздыхает и смотрит на меня жалобно. В этом ее взгляде столько уязвимости и торжественного смирения, что беру ответственность на себя.

– Давайте провожу. Мне не сложно.

Хэзэ, кстати, почему я это делаю. Было бы правильнее зафиксировать победу, чтобы впредь иметь преимущество. Но этого как будто не хочется.

– А как же суши?

– Не остынут.

Мы направляемся в батутный городок, и я слегка касаюсь спины Александры, чтобы указать на поворот. Просто хочется. Касаюсь исключительно кончиками пальцев, не наглею.

Александра при этом вздрагивает, будто ее схватили за зад. Поднимает глаза. Я вдруг четко понимаю, что прямо сейчас она очень несчастна. И решаю этим воспользоваться.

Глава 11

Минут десять мы с Савелием смотрим на то, как Матвей и его друзья под контролем тренера прыгают на батутах.