Личный интерес - Вечная Ольга - Страница 5

– Неужели и это философия?

– Нет, то из жизни! – отмахивается Лев Семенович и хохочет.

– Вот женюсь я. Разве вы не будете скучать по нашим спорам?

Он морщится.

– Я бы очень хотел вас там увидеть, в хорошей компании, за приятной беседой. У вас светлая голова, но жизнь свою вы тратите как будто на что-то несущественное. Жуликов да проходимцев.

– И что же, по-вашему, существенное?

– Любовь.

– Ха. Красивые, умные, честные, – загибаю я пальцы. – Выберите любые два качества. Все сразу не помещается в одной женщине, иначе это была бы уже не женщина, а идеальная пытка.

Лев Семеныч снова хохочет, и я продолжаю:

– Женщины по сути своей делятся на коллег, домработниц и шлюх. Первые и вторые быстро утомляют, третьим – нет доверия.

– Вы не любите женщин?

– Я обожаю женщин всей своей душой, насколько это только возможно. Однако есть одно но: они все хотят быть единственными.

– Это факт!

– Ревность даже самых прекрасных созданий мгновенно превращает в опасных существ, способных не только на истерику, но и на вполне расчетливую подлость.

– А вы знаете, что я прожил с одной из них тридцать пять лет?

– Да ладно?

– Чтоб я сдох! Каждый день был как бесконечный спор на любую тему. – Лев Семенович выбрасывает пустой стаканчик в урну и тянется в сумку за коньяком. Предлагает, и когда я вежливо отказываюсь, делает глоток из бутылочки.

– Как вам было в постели?

– В постели, молодой человек, мы, философы, тоже умеем находить истину. Особенно когда влюблены. – Помолчав, он добавляет: – Моя Зоенька тоже обожала есть красиво. Женщины вообще зависимы от вкусных завтраков в пафосных заведениях. Чтобы и цветы, и кофе. Я поэтому люблю сюда приходить. Раньше на этом месте другой ресторан стоял, мы с ней там откушать любили в выходные.

– И каждый день вам было о чем поговорить?

– Конечно.

– Да вы счастливчик, Лев Семеныч! – Я легко толкаю старика в плечо.

Он самодовольно усмехается:

– Определенно. Спасибо за завтрак, господин адвокат, очень поддержали. Если не будете доедать сэндвич, не сочтите за наглость…

Я протягиваю начатый бутерброд.

– Бросьте, за еду не благодарят. Держитесь, и спасибо за советы и красивую историю любви. Хоть и выдуманную. Интересно было послушать.

Лев Семенович качает головой.

– У меня теперь кафедра – эта скамейка, к тому же времени вагон. А внимающая мне аудитория – лишь прохожие да голуби. Но знаете, порой здесь слушают внимательнее, чем студенты в теплой аудитории.

– У студентов мысли в другой стороне.

– У вас тоже. Сложное дело ведете?

– Муторное. Куча этических качелей.

– Самое интересное в этике, господин адвокат, – это не правила, которые прописаны в ваших кодексах, а то, как поступает человек, когда перед ним приоткрыта дверь и вокруг – ни души.

– Вообще никакой интриги не вижу: от халявы еще ни один не отказался.

– Интересно, как поступите вы сами, ибо «Несправедливость, совершенная тобой, хуже той, что совершена против тебя».

– Весьма спорное утверждение, принадлежащее, кажется, Сократу.

– Истина.

– Он просто никогда не пытался доказать невиновность тех, кого стоило бы посадить еще вчера.

В московском офисе кипит жизнь. Мы сняли весь одиннадцатый этаж, чтобы впечатлять клиентов масштабом, и это сработало.

Итак, три года назад планировался поистине масштабный проект, для реализации которого было создано совместное предприятие с участием государства («ГрандРазвитие») и частного бизнеса («ОливСтрой»). Проект сразу окрестили витриной частно-государственного партнерства. Город пообещал помочь с коммуникациями, банк – выдал многомиллиардный кредит. Все улыбались.

Однако спустя два года идиллия партнерства сменилась конфликтом, который с каждым днем становится все более ожесточенным.

В два часа дня в конференц-зале собираются представители «ОливСтрой», включая гендира Вешневецкого, моего старого приятеля. И первый час все просто орут.

Бедная секретарша Настя с круглыми глазами носит кофе и воду. Выслушать доверителей, дать им выплеснуть эмоции – неотъемлемая часть работы. Важно не допустить их до суда в таком состоянии, иначе эмоции могут взять верх прямо там.

Когда все, обессилев, плюхаются в кресла, включаюсь сам и объясняю стратегию.

Вешневецкий перезванивает этим же вечером. Я все еще в кабинете, работаю, поэтому отвечаю незамедлительно, хотя и порядком устал от живого общения.

– Аркадий Игоревич, слушаю.

– Савелий Андреевич, я все кручу в голове нашу ситуацию и действия судьи. Реакции как будто замедленные. Ходатайство отклонили без объяснения. Этот внезапный интерес к внутренним бумагам. Подозрительно.

– Вы думаете, судью «качают»? Или это уже точная информация?

– Мне говорили… что с Савенко дела нужно решать через ее правую руку. Как там зовут помощника?

– Александра Дмитриевна Яхонтова. Да ладно. Серьезно?

– Вы с ней знакомы?

– В рамках первого заседания.

– Что скажете?

– Грамотная, держит дистанцию. Через нее идет все: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? – Морщусь. – Крайне сомнительно, однако, если это так, я узнаю.

– Я тут погуглил ее параллельно. Яхонтова – классическая серая мышь из судебного аппарата.

Не слишком ли уничижительно для человека, который в обед сам едва не кричал в панике?

– Правильные черты лица, отличная дикция, талия сантиметров шестьдесят и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь?

– А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто личный интерес появился?

Этого еще не хватало. Резко поправляю:

– Исключено. Есть такое понятие, как адвокатская этика. Не стоит из-за меня волноваться.

– Если Савенко берет через Яхонтову, мы должны это выяснить.

– Я проверю по своим каналам. Если они играют грязно, то мы тоже с удовольствием в эту игру поиграем.

Лев Семеныч не прав – в приоткрытую дверь непременно войдут. Единственный вопрос: кто будет первым?

Глава 5

К вечеру пятницы мы имеем следующие сведения.

Кристина Павлова, секретарь Савенко, доверия не внушает – слишком поверхностна, однако, будучи дочерью прокурора, вряд ли рискнет нарушить закон. Из списка подозреваемых не вычеркиваем, но пока я бы на ней не концентрировался.

А вот помощник Александра действительно вызывает интерес. Девушка из семьи бедных интеллигентов вполне может стать объектом давления. По данным Росреестра, год назад она оформила на себя однушку в Москве. Если учесть ее весьма скромный оклад, возникает закономерный вопрос: ипотека, помощь родителей или… сторонняя поддержка?

Поговорить с Александрой стоит. Хотя бы намекнуть, что мы следим за всеми аспектами дела и подтасовки не потерпим. Вот только сделать это не так просто.

Я выяснил, что Яхонтова живет с родителями, по кабакам не шатается, на работу ездит на личном авто. Не ловить же ее посреди трассы, право слово!

Парковка у работников судебного аппарата закрытая, туда не втиснуться. Караулить у дома – ход крайний, как и пытаться связаться по мобильнику.

Поэтому когда Александру отмечают в сторис на какой-то презентации, я решаю разнообразия ради отложить дела и смотаться на разведку. Тем более что метка геолокации по счастливой случайности рядом с моим офисом.

Десять минут на дорогу, двадцать – на поиски парковки (иногда столица меня убивает), и я на месте.

Пригласительного, разумеется, нет. Но славная девушка на ресепшене входит в положение и дает запасной бейджик «спикер», с улыбкой попросив не попадаться на глаза организаторам. После чего, покраснев, шепотом диктует свой номер телефона. Милое начало.

Итак, оглядываемся.

Класс ресторана чуть выше среднего, очевидно, что потратились. Основная программа закончилась, я прибыл как раз к фотосессии, которая и разворачивается в освещенной части зала. В малоосвещенной – шведская линия, шампанское в бокалах, живая негромкая музыка. Народу – тьма.