Развод. Я была слепа (СИ) - Попова Елена - Страница 5

— Александр Петрович, позвоните, как будете заканчивать. Я ее заберу, — говорит он.

— Надь, я ничего не понимаю, — ведя меня по коридору, шепчет дядя. — Что это был за странный звонок с утра?

Сегодня утром я позвонила ему и прошептала в трубку:

«Дядь Саш, Марк скоро привезет меня в больницу. Я соврала ему, что мне нужно на процедуры. Он до сих пор не знает, что я вижу. Пожалуйста, ничего не спрашивайте. Все объясню, когда приеду».

Входим в его кабинет, я прошу на всякий случай закрыть дверь на ключ, и только теперь снимаю очки.

— Почему ты ему не сказала? — хмурит седые брови.

Набираю полную грудь воздуха и прерывисто выдыхаю.

— Вчера я застала его с любовницей.

***

Воздух в кабинете словно наэлектризован. Здесь каждый сантиметр пропитан гневом разъяренного дяди, который был готов догнать Марка и спустить с него шкуру. Мне с трудом удалось остановить его.

— …Поэтому лучше следовать моему плану, — подытоживаю я. — Иначе после развода останусь ни с чем.

Дядя снимает очки, медленно растирает переносицу и глубоко вздыхает.

— Ты права.

Садится в свое кресло и ударяет кулаком по столу.

— Но если б не этот брачный договор, то я бы места живого от него не оставил!

— Вечером ему приходили сообщения от любовницы, — подаю ему свой телефон. — Я сфотографировала их. Посмотрите, что там написано.

— Подонок! Сукин сын! — злобно выплевывает дядя и осторожно спрашивает: — Надь, ты в курсе, что она от него беременна?

— В курсе... — выдавливаю я. — Как имя его любовницы?

— Она записана как «Белов».

— Неудивительно, — усмехаюсь я. — Прочитайте, что выше написано.

— Она попросила его срочно приехать. Он ответил, что не может, так как ты дома. Вот тут она пишет: «Мне плохо. Я больше не могу оставаться одна». Он спрашивает: «Что случилось?». Она отвечает: «Знаю, что мы не должны были этого допустить, но...». Дальше прикрепила фото с положительным тестом.

— Это все?

— Он написал: «Успокойся. Тебе нельзя нервничать. Буду у тебя через полчаса».

— Нельзя нервничать, — шепчу сухими губами. — Какая забота...

Дядя несколько минут проклинает Марка, грозится оторвать ему ноги и руки, затем берет телефон и кому-то звонит.

— Костя, в Надином доме нужно установить скрытые камеры, — говорит сыну. — Купи все необходимое. Не спрашивай зачем, позже все объясню. Как купишь, позвони. — И скидывает звонок.

— Во сколько этот ублюдок приезжает с работы?

— Обычно в шесть, в семь.

— Отлично! Завтра днем мы с Костей приедем навестить вас со Златой, и все сделаем.

Встает с кресла, подходит ко мне и прижимает к себе.

— Не переживай, детка. Эта тварь за все ответит. — Он целует меня в макушку, втягивает носом воздух и цедит сквозь зубы. — Никто не смеет так обращаться с тобой, слышишь?

Затем берет со стола телефон и снова кому-то звонит.

— У меня есть хороший адвокат. Сейчас договорюсь с ним о встрече. Обещаю, ваш развод будет о-очень громким!

Глава 7

Марк

Помогаю жене выйти из машины, веду в дом и быстро снимаю с нее пальто.

— Ты сейчас поедешь на сдачу объекта? — спрашивает Надя.

— Да. Уже опаздываю. Водитель в два часа заберет Злату из гимназии, а вечером отвезет в музыкалку.

Беру ее за руку и веду в спальню.

— Надюш, может, позовешь кого-нибудь в гости? Ты после аварии ни с кем не общалась. Тебе постоянно звонят подруги, но ты отказываешься от встреч. Пригласи их. Так хоть время быстрее пролетит.

— Я не готова встречаться с девочками. Не хочу, чтобы они расспрашивали про аварию, про операции. Завтра к нам приедут дядя Саша с Костей. Вот с ними я с удовольствием проведу время.

— Ты с дядей и так почти не расстаешься. Кстати, он сказал, когда будет следующая операция?

Подвожу ее к кровати, помогаю сесть, и достаю из шкафа пиджак, рубашку и черные брюки. Снимаю с себя джинсы, и в этот момент из кармана вылетает небольшой синий футляр.

«Черт!» — поднимаю его с пола, открываю, смотрю на серьги, убеждаюсь, что с ними все в порядке, затем закрываю футляр и кладу на комод. Эти серьги стоят бешеных денег. Сегодня утром, пока Надя была в больнице, я колесил по городу и искал подарок для Милы. Заскочил в ЦУМ, увидел эти серьги и понял: это то, что нужно! Завтра подарю их Милане на день рождения. Надеюсь, ей понравится.

— ...И потом сразу на операцию, — вздыхает Надя.

Прослушал все, о чем она говорила.

— Когда именно? — уточняю я.

— Примерно через пару недель. Когда в больницу привезут новый лазерный аппарат.

Надеваю черный костюм, подхожу к зеркалу, завязываю галстук и целую жену в щеку.

— Надюш, я поехал. Еда на столе. Если что, Злата поможет разогреть.

— Спасибо. Удачной сдачи объекта.

Прыгаю в тачку, отъезжаю от дома, вспоминаю, что забыл футляр на комоде и резко останавливаю машину. Вхожу в комнату, вижу Надю, стоящую у комода, и на секунду замираю. Смотрю на футляр. Вроде лежит на том же месте.

«Вот идиот! — злюсь на себя. — А если бы она его нащупала? Рядом с ним как раз стоят глазные капли».

— Марк, это ты? — Надя водит рукой по воздуху.

— Да. Забыл галстук. — Сую в карман пиджака футляр и делаю вид, что достаю из шкафа галстук. — А ты зачем встала?

— В туалет, — пожимает плечами.

— Проводить?

— Нет, беги. Я сама справлюсь.

Надя обычно перемещается по дому, держась то за стены, то за мебель. И если б я пришел на несколько секунд позже, то она могла бы дотронуться до комода и наткнуться на футляр. Надо быть осторожнее. Если бы она обнаружила серьги, то пришлось бы соврать, что я купил их ей.

Час спустя

— С минуты на минуту состоится церемония открытия нового участка дороги протяженностью более ста пятидесяти километров, — глядя в камеру, говорит журналист, и обращается ко мне. — Марк Викторович, пару слов о том, как шло строительство, — подает мне микрофон.

— Мы сдали объект с опережением графика на четыре месяца, — гордо заявляю я, и рассказываю о том, как эта трасса упросит жизнь водителям.

Увидев машину мэра, расправляю плечи, и вместе с журналистом иду его встречать.

— Марк Викторович, — уже без камеры спрашивает журналист. — Когда возобновится строительство других участков? Что-нибудь об этом известно?

— Вы знаете какое сейчас положение в стране. На данный момент нет никакой информации о возобновлении строительства. Ждем лучших времен.

Вместе с мэром торжественно открываем трассу, затем даю еще несколько интервью, отвечаю на вопросы водителей, и наконец-то еду в офис. Милана, увидев меня в приемной, приподнимается с кресла и берет со стола стопку бумаг.

— Марк Викторович, нужно подписать документы.

— Через пять минут занесите в мой кабинет, — бросаю, бегло взглянув на нее.

На работе она выглядит совсем не так, как в постели. На ней строгий офисный костюм, волосы забраны в пучок, на глазах очки.

Мне очень нравится. В голову приходит мысль: «Может, сказать ей, чтобы в следующий раз порадовала меня образом строгой училки? Такого у нас еще не было».

Падаю в кресло, ослабляю узел галстука и звоню дочери.

— Злат, ты дома?

— Да, мы с мамой уже поели.

— В четыре часа за тобой заедет водитель и отвезет в музыкалку. А пока что сиди и готовься к олимпиаде.

— Ладно... — вздыхает дочь. — Пап, а мы завтра вечером в дельфинарий поедем? Помнишь, ты обещал?

«Черт... — медленно растираю гладко выбритое лицо и глубоко вздыхаю. — Совсем забыл про это».

— Малыш, не получится. Завтра вечером уеду в командировку на один день. Давай в выходные съездим?

— Ну па-а-п, — обиженно тянет Злата. — Ты потом опять скажешь, что в выходные там слишком много людей.