Последняя из древнего рода (СИ) - Властная Ирина - Страница 76

— Капли жизни, — с полной уверенностью в своих словах заявила, и дедушка подозрительно на меня покосился, как бы намекая, уж больно умная я стала.

— Именно так. Теперь-то я и сам могу, только подождать всё равно придётся, пока магия во мне в полной мере восстановиться. Я был слишком много лет отрезан от Источника.

— Главное, что ваша сила восстановится, и вы по праву заняли своё место, — приобняла я Дарта за плечи, поддерживая и ища в нём поддержки. — Как думаете, могла ли леди Саэра быть причастна к этому? Безусловно, ей бы хватило наглости, но хватило бы ей знаний?

— Хватило бы. Ты что-то узнала, Эллия? — подобрался лорд Дартин, и настолько глубокая проницательность засияла в его светлых глазах, что я, без сомнений, поделилась всем, что узнала в сокровищнице, добавляя свои соображения, пусть и не обоснованные, но выступающие логическими звеньями в истории жизни лорда Фарита.

Некоторое время мы шли молча. Даже Мрак, казалось, оставил свою игривость в Жемчужном и с сосредоточенным выражением на мордочки шёл рядом, как и приличествует ответственному охраннику.

— Может, всё-таки яду, а? Ну, чего ты упрямишься, Элька? Зачем тебе эта лишняя головная боль? — не в первый раз предложил дедушка решить проблему кардинальным способом.

— Нет, лорд Гэррош, род Гэррош — не убийцы. Я не хочу видеть страх в глазах своих людей при взгляде на меня, а он обязательно появится, если мы начнём травить всех неугодных. Всё должно быть по справедливости и по закону, а у нас нет ничего, что можно было предъявить для обвинений… обрывочные записи мыслей лорда Фарита, чей разум потерялся в лабиринтах бессознательного? Да нас на смех поднимут с такими доказательствами.

— Вот! Но мы-то знаем, что Сайка всему виной, просто доказать не можем, и по твоей логике получается, что она сухой из воды выйдет! — продолжал настаивать Дарт на вынесение приговора без суда и следствия.

— Нет, по моей логике получается, что род Гэррош справедлив и честен, и свято придерживается законов. У людей, живущих на наших землях, должна быть уверенность, что в случае беды они смогут найти у нас защиту, что мы рассмотрим каждую ситуацию и вынесем справедливое решение, а не отмахнёмся от их проблем или не отходим плетью в угоду своего нестроения. Напомните мне, лорд Дартин, когда в Жемчужном последний раз проходил суд лорда земель? Когда крестьяне делились своими бедами и заботами? Когда просили правды? — Дарт недовольно жевал губами, но молчал. — Наши люди должны нас любить и уважать, а эти чувства из страха не возникают. Тем более, на днях в Жемчужный прибудет лорд Родерик, если я правильно поняла, из рода Эйшар, а также член Королевского Совета. Уверена, мы сможем попросить у него совета, как выгодно развернуть ситуацию в нашу пользу.

— Эйшар, говоришь? Те ещё прохиндеи, но хитры и изворотливы, как змеи, а ещё наглые и самоуверенные. У них так в роду с их основателя повелось, тоже лорда Родерика, кстати, сперва копошился в своих землях, в горах ковырялся, а потом раз — и герцог, а когда Теорсия Теорсией стала, так он себе столько всего выторговал, что всех гномов за пояс заткнул в искусстве торгов. Тот ещё проныра. Да ты, если захочешь, почитай про него, у нас в библиотеке есть записи лорда Грига Гэррош, он как раз в то время жил.

— А вы про все рода королевства знаете? — не переставала я удивляться Дарту, мне бы в его возрасте столь ясный разум сохранить, хотя вряд ли я до таких лет доживу.

— А как же иначе? Надо ведь знать, с кем дело имеешь, — не только наставительно, но ещё так и многозначительно Дарт произнёс, определённо намекая, что и мне не помешало бы с историей славных родов Теорсии познакомиться.

Зелье для четы Горн нам делать не надо было. Дарт из своих тайников, то есть сундучка под кроватью, с гордостью один пузырёк достал, потрусил его и, услышав бульканье, довольно усмехнулся.

— Вот оно, родимое. Осталось только самый важный ингредиент добавить и как миленькое сработает.

В лабораторию за ритуальным кинжалом бежать не стала, обычным ножом воспользовалась и поделилась несколькими капельками крови, которые жадно проглотил пузырёк и зелье в нём довольно замерцало изумрудными искорками.

— Как быстро сработает? — полюбовалась я несколько мгновений искрящимся чудом… красиво всё-таки.

— А вот и узнаем, насколько могущественна глава рода Гэррош, — ехидно так Дарт сказал, и пузырёк у меня забрал, — чем силы у тебя больше, тем и сработает раньше. Хотя Горн не первый день со своей бедой ходят, плотно зараза в их тела въелась, время в любом случае понадобится.

— Хотелось бы побыстрее, конечном, — недовольно поморщилась на то, что всю ответственность на мои плечи переложили, точнее, на силу моей магии. А может зелье уже просроченное? Сколько оно там лет в этом сундучке хранилось? Там уровень пыли такой сверху был, что как бы столько лет, сколько оно хранилось, нам исцеления супругов Горн ждать не пришлось. Но озвучивать свои наблюдения поостереглась, зная, что Дарт на ответ не поскупится. А я только чувства к порядку призвала, нечего лишний раз нервничать, и без острот лорда Дартина волнений хватает.

Не задерживаясь более в Жемчужинке, мы обратно поспешили. С этой беготнёй тоже надо что-то делать. За целый день так намотаешься, что к вечеру ноги отваливаются, а когда дожди пойдут, а после снегом заметёт, что прикажете делать? Если я не ошибаюсь, всё строения замкового комплекса должны быть подземными галереями соединены, по крайней мере, в Жемчужном такие хода имелись, но вот куда они вели и не были ли перекрыты завалами, нужно выяснить. Эх, жаль, что сейчас нет ни свободных рук, ни свободных средств, чтобы заняться Жемчужинкой, я бы с большой радостью туда бы перебралась, но как-то не по статусу нам с Мраком на скромной лежанке ютиться, когда у нас удобная и широкая кровать имеется.

Пока я вся в хозяйственных мыслях витала, дедушка Дарт совершенно бессовестным образом куда-то исчез, я даже за всей этой суетой с зельем забыла ему допрос о вмешательстве в мою судьбу устроить, а мне навстречу уже лорд Эйван Даахт шёл, вполне самостоятельно и уверенно, и даже без привычного сопровождения.

— Светлого дня, леди Эллия. Сами Боги направили вас ко мне навстречу, — обаятельная улыбка подозрительно быстро расцвела на его лице.

Ну хорош, ничего не скажешь. И волосы так небрежно по плечам рассыпаны, что сразу наводит на мысль — старался лорд, очень старался произвести впечатление. Ещё и родинка эта, которая так и притягивала к себе взгляд, который сам по себе потом смещался на мужские губы. Знает же, поганец, что красавчик, и пользуется этим. Пижон аристократический.

По поводу божественной воли можно было бы поспорить, всё же здесь не так много дорожек, которые к центральному входу ведут, а лорд Эйван как раз около парадной лестницы круги наматывал… так, ну и что ему от меня на этот раз понадобилось? Не просто же так пыль глотает, когда у нас для прогулок чудесный сад имеется? Да и Лиара совсем истосковалась по его вниманию, вот бы и укрепляли будущее связи.

— Светлого дня, лорд Даахт, — вежливо, но крайне подозрительно ответила на его приветствие. — Как я посмотрю, вы уже без сопровождения? Значит, зрение восстановилось? — слишком близко подходить не стала, удовлетворяя своё любопытство с довольно приличного расстояния. Мутноватая льдистая пелена на глазах молодого лорда почти истаяла, но всё равно ещё оставалась тонкая плёнка. В любом случае слишком быстро он на поправку пошёл.

— Почти. Ещё нет былой ясности при взоре вдаль, но безупречно прекрасный цвет ваших глаз, я вижу вполне чётко и ясно. Безмятежная синева бескрайнего неба, успокаивающая и умиротворяющая… в ваши глаза, леди Эллия можно смотреть вечно и в них можно потерять себя… — интимным тоном поведал мне лорд Эйвон о моих же особенностях, а у меня подозрительность просто критической отметки достигла. Но лорд, которому мы так опрометчиво зрение вернули, окинул меня пламенным взглядом… казалось, что от этого огня остатки магического влияния без следа сгорят, и продолжил вызывать мою подозрительность: — Прекрасный цвет ваших волос я имел счастье рассмотреть ещё в прошлый раз, но сейчас я могу любоваться, как солнечные лучи переливаются в них, как ветер наслаждается их шелковистостью… хотел бы я стать ветром, чтобы так же вольно касаться их…