Последняя из древнего рода (СИ) - Властная Ирина - Страница 8

Склонившись над водой, я, наконец-то, себя рассмотреть смогла. Хотя нет. Сперва я испугалась того, что на меня из воды недобро посмотрело, а потом умылась, улыбнулась и от сердца отлегло.

Я красавицей была. Я и раньше никогда на внешность не жаловалась, но красивой себя никогда не считала, скорее миленькой. Но на меня из ручья смотрела девушка, с ярко-голубыми глазами, мне даже в их глубине золотистые искорки померещились… скорее всего, это так причудливо блики на водной глади легли, с копной лохматых тёмно-рыжих волос, с благородным медным отливом. Черты лица мягкие, плавные… красивый изгиб шеи. Попробовала бровки нахмурить, для солидности, так сказать, но скорее стала похожа на капризного ребёнка, которого без сладкого оставили. Выгнула бровь, прищурилась, поджала губы… в общем, постаралась найти максимально соответствующее выражение лица для статуса главы рода. Но отражение всё равно слишком хорошеньким оставалось, наивным и доверчивым. Немудрено, что на мне ездили все, кому не лень… ну, ничего, закончились эти времена!

Хорошенько отмывшись от всего, что было раньше, я кое-как волосы попыталась в порядок привести. Так себе получилось, честно говоря, но от украшений в виде листьев, травинок и веточек я избавилась. А то не приличная леди, а лесная нимфа какая-то.

Чуть выше по ручью шум какой-то послышался. В своём восхищении я о самом важном забыла, что лес — это не только кладовая всяких полезных вещей, но и крайне опасное место, где горсть ягод может своей сладостью за грань отправить, да и сама я могу какому-нибудь хищнику на завтрак попасть, который тоже освежиться с утра решил. Вот он обрадуется, что его тут такая аппетитная я жду. Резкий треск сухой ветки меня из ступора вывел и заставил по тропинке быстрее ветра помчаться. Это что там за зверь такой неаккуратный, что под лапы свои не смотрит? Выяснять, к какому именно виду принадлежит эта зубастая личность, настойчиво желающая познакомиться со мной, у меня не было ни малейшего желания.

Ловко перепрыгивая через корни и пригибаясь от низко расположенных веток, я по лесу неслась, даже не удивляясь, откуда у меня такая сноровка взялась. Жить захочешь, и не такие таланты проснутся…

— Там… там… — я всегда могла подобрать нужные слова, но сейчас у меня это не никак не получалось. Дыхание сбивалось, и я настойчиво указывала в сторону тропинки, удивлённо взирающему на меня Дарту.

— Чего там? — заинтересовано он в ответ отозвался, и безмятежно ягодку в рот закинул. При чём горка ягод значительно меньше стала, в небольшой холмик превратившись.

— Там что-то страшное! — выдохнула я, не отрывая взгляда от кустов, из которых вылетела и потихоньку пятясь от них же.

— Ну и…? — даже не пошевелился Дарт, неодобрительно зыркнув на меня из-под бровей. — Сила у тебя есть, ты на своих землях, вот и действуй.

— Вы издеваетесь, да? — зло в ответ огрызнулась, но какую-то палку с земли подхватила.

— Деревяшку брось. Я тебе про другую силу говорю, что внутри тебя спрятана, — кусты совсем рядом затрещали, и я в палку ещё крепче вцепилась. Мало ли кто там чего говорит. С палкой всяко надёжнее было. Тем более большой веры к Дарту нет. Вон, он даже ягодки почти все слопал, — ум надо использовать, Элька, ум и магию. В данном случае просто магии будет достаточно.

— Вы не совсем удачное время для обучения выбрали, уважаемый! — я всё больше нервничала.

— А чем тебе время не угодило-то? На сильных эмоциях магия-то всегда лучше отзывается. Ты пока спорить будешь, зверюга тебя сожрёт…

— Почему это меня сразу? Может вами сперва полакомиться! — справедливо в ответ возразила. Потому что я бегать умела и значительно моложе Дарта была, соответственно, и шансы на спасения у меня больше… но и единственного друга, пусть и вредного, я точно не брошу.

— Так я старый, одни кости, чего ему меня жрать? — искренне так моей сообразительности он удивился.

Резонное замечание.

— Хорошо, дедушка Дарт, что мне делать? — со всем уважением к нему обратилась. — Только побыстрее объясняйте и… если что, наша смерть на вашей совести будет.

Как только я своё согласие дала, Дарт мгновенно преобразился. Подобрался весь, и в глазах какое-то торжество засияло.

— Так, девочка, соберись, почувствуй силу внутри, она всегда была в тебе, это неотъемлемая часть тебя, и она всегда откликнется на твой зов, — зачастил Дарт, и я ловила каждое его слово, — Выстави вперёд правую руку открытой ладонью так, чтобы большой палец был параллельно земле, напряги, как только сможешь, направь в неё свою силу, почувствуй, как она тёплой волной поднимается в тебе и стремиться туда, куда ты ей указала…

Я делала всё, как говорит Дарт, с тревогой следя за кустами… и в самом деле что-то почувствовала! Потом скосила взгляд на свою потеплевшую конечность, и оказалось, что я её просто над костром вытянула.

— Как только почувствуешь, левой рукой ударь по центру правой ладони, словно отталкиваешь от себя руку…

Дарт недоговорил, но и дослушивать было некогда! Из кустов чья-то наглая мохнатая морда высунулась, демонстрируя довольно-таки внушительные клыки в приветственном оскале, и я без раздумий левой ладонью по правой руке приложила и от моей ладони воздушная волна с изумрудным мерцанием разошлась, поднимая в воздух сухие ветки и мелкий мусор, и с невероятной скоростью в сторону кустов понеслась, всю встречную растительность к земле пригибая… Мохнатая морда обиженно взвизгнула и исчезла из поля видимости. А я так и осталась стоять с вытянутыми руками и с испугано колотящимся сердцем.

— … пальцы должны быть плотно прижаты друг к другу, чтобы действие направленным было, — нравоучительно Дарт закончил из-за моей спины. Как только там успел оказаться? — Ты их зачем растопырила? Хотя так тоже неплохо, теперь мы знаем радиус действия твоей силы…

Приличный радиус стоит отметить. По нашей полянке словно ураган пронёсся.

— Это я сделала, да? — неверующе я деяния своих рук осматривала. — Это что же получается? У меня действительно есть магия?

— Вот видишь, всё ты можешь, — довольно Дарт проскрипел, — а то заладила: не могу, да не могу! Только чем тебе штырень-то не угодил? Зверь безобидный, за мелким зверьём охотится да рыбой промышляет, на то, что выше себя не нападает, для людей не опасен, только больно любопытный.

— Вы его клыки видели, уважаемый? — возмущённо к старику развернулась. — Когда он за мной гнался, мне как-то недосуг было выяснять, сожрать он меня хочет или в приветственных объятиях задушить!

— Ой, да ничего бы он не сделал, — отмахнулся от моих слов Дарт, деловито костёр затаптывая. — Я же вокруг нашей стоянки колеус раскидал, эту травку ни один зверь не любит, уж больно у неё запах резкий, да и мошкара от неё подальше держится… но этот и вправду слишком близко подошёл… либо с нюхом чего, либо ты ему уж больно приглянулась. Видишь, Элька, вот у тебя и кавалер появился, лохматый да настойчивый! А то всё жаловалась, что никому не нравишься, — расхохотался Дарт, собирая пожитки в котомку, а я с трудом удержалась от желания вновь палку в руки взять, — так ты ежели каждого кавалера воздушной волной прогонять будешь, без женихов останешься!

— А мне трусливые и не нужны, я буду из тех выбирать, кто так легко не испугается, и в кусты не убежит! — прищурившись на развеселившегося старика, с достоинством я ответила.

Дарт очередным смешком подавился и замолчал. Вот и славно, а то посмотрите, взял моду за мой счёт веселиться.

Глава 9

Хрустальные вершины. На границах с землями рода Гэррош.

Окутанный туманом и притаившийся среди скалистых пиков, разбойничий лагерь был словно язва на теле гор. Добраться сюда было непросто: узкая, петляющая тропа, известная лишь посвящённым, вилась по краю пропасти, словно змея, охраняющая своё логово. Здесь разбойники жили, делили хабар и строили планы на свою жалкую жизнь, цена которой медный грош.