Выжить в битве за Ржев. Том 4 (СИ) - Ангелов Августин - Страница 41

Ловец дал сигнал взводным к атаке через Ветрова по радио. И через пару секунд лес ожил. Пулеметы Панасюка ударили с левого фланга. Их очереди сильно мешали немцам, выбежавшим по тревоге из Свиридово, чтобы занимать места в траншеях вдоль дороги. Вражеские солдаты, не ожидавшие удара с тыла, заметались. Их пулемет, направленный на юг, не мог развернуться на сто восемьдесят градусов — амбразура была единственной, рассчитанной только на фронтальный огонь.

— Так их, так! — орал Панасюк, меняя диск на своем «Дегтяре». — Семенов, не жми все время на спуск! Бей короткими!

Семенов, бледный, с трясущимися руками, дал очередь — длинную, хлесткую. Пули ушли в молоко, взбив снег перед немцами, бегущими по тревоге к траншеям. Но Панасюк и другие пулеметчики попадали точно, не давая противнику закрепиться на передовой позиции.

С правого фланга вдоль траншеи стрелял Чодо. Первый выстрел — и первый немец упал. Пуля вошла точно в глаз. Второй выстрел — и еще один свалился с пробитым виском. Третий — и очередной солдат вермахта схватился за грудь, осев в снег.

Недалеко устроил лежку и комиссар. Чодо не терял его из виду, стараясь прикрыть. Но Липшиц и сам воевал хорошо. Не геройски, а расчетливо. Залег грамотно, перемещался по-пластунски, меняя позицию, когда нужно, стрелял точно в цель из «трехлинейки» без всякой оптики, не высовывался, но и не прятался. Чодо видел, как он снял двоих немцев.

«Настоящий охотник, хоть и старый, — подумал эвенк. — Я не ошибся».

Липшиц, словно почувствовав взгляд, обернулся и заметил Баягирова в нескольких метрах позади. Кивнул ему и улыбнулся — впервые за все время.

— Ничего, — сказал он. — Доживем до победы.

— Доживем, — ответил Чодо.

В это время саперы взорвали дымовые шашки. Под прикрытием дыма они подошли вплотную к дзотам через мертвую зону и нагло заложили взрывчатку. Потом отошли на безопасное расстояние и подорвали. Немецкие пулеметы, предназначенные для флангового огня, замолчали. Увидев, что кто-то явно им помогает, напав на немцев, партизаны приободрились, поднялись под огнем и снова рванули вперед сквозь снег.

Навстречу им с флангов устремились штурмовые группы. Во главе первой — Смирнов. Рядом бежали бойцы его взвода — молодые, злые, готовые убивать. Злость на оккупантов только прибавляла им сил.

— Гранаты! — крикнул Смирнов, падая за снежный бруствер.

Три гранаты полетели в траншею с немцами, откуда все еще строчил в сторону леса пулемет. Взрывы — один, второй, третий — и пулемет замолк навсегда. Потом очереди из «папаш» вдоль траншеи. ППШ-41, как «окопная метла», работал безотказно. Еще несколько очередей — и живые фрицы в траншее закончились.

Самому Ловцу почти ничего не пришлось делать. За все это время он успел снять из своей «Светки» только четверых, которые явно были хорошими стрелками. Забравшись на деревья, словно финские «кукушки», они целились в Чодо и в комиссара, но не успели их подстрелить, потому что сами стали дичью более опытного охотника.

Контратака произошла неожиданно. Те самые егеря, — три десятка автоматчиков на лыжах, — видимо, не успели уйти далеко, а, услышав стрельбу возле дороги, развернулись и пошли назад. Они осторожно заходили через лес вдоль русла Волосты, обходя позиции отряда Ловца с правого фланга. Пытаясь использовать то, что основные силы отряда уже втянулись в атаку, немцы решили незаметно проникнуть в тыл, в тот перелесок, где остался весь отрядный обоз с несколькими часовыми и минометная батарея.

Первым их заметил Рекс. Он все время держался рядом с Ловцом, но на расстоянии, словно бы понимая, что хозяина нельзя демаскировать. И вдруг пес вскинул голову, навострил уши и рванулся в сторону. Шерсть на загривке стояла дыбом. Он громко залаял, перекрывая шум боя.

Ловец обернулся, взглянул в глаза собаке.

«Враги! — пришла мысль. — Заходят сзади».

Лес за спиной казался пустым — только стволы деревьев, снег, да потускневшие звезды в предрассветном небе. Но Ловец знал: Рекс не ошибается.

— Ковалев! — крикнул он. — Егеря! С запада! Встречай!

Разведчики бросились наперерез. Схватка была жестокой — в лесу среди разлапистых елей, где не развернуться в полный рост. Ковалев точно бил из винтовки, прикрывая своих. Его бойцы отходили от дерева к дереву, не давая немцам окружить себя. Но егерей было слишком много. Целый взвод. У всех автоматы и гранаты. Они палили во все стороны длинными очередями, сбивая снег и ветки с деревьев. А у многих разведчиков — СВТ-40, с которыми трудно ловко разворачиваться и лавировать среди еловых лап.

Но не только Рекс вовремя заметил незваных гостей. Чодо — тоже. Он сменил позицию и продолжил свою охоту. Он не стрелял по простым егерям — сначала он отстреливал их командиров. Выстрел — и упал тот, кто размахивал руками, указывая направление. Еще выстрел — и тот, кто что-то говорил остальным, согнулся, схватившись за простреленную шею, а потом упал и бился в агонии, фонтанируя кровью, пока окончательно не затих.

Немцы заметили снайпера. Несколько стрелков отделились от группы и пошли в обход. Но Чодо ждал — он умел чувствовать опасность. Еще выстрел — егерь справа упал, схватившись за печень. Еще выстрел — второй, метнувшийся к дереву, так и не добежал, повалившись с разбега вниз лицом.

Двое немцев пытались обойти таежника по широкой дуге. Но там они напоролись на Липшица. Два выстрела из обыкновенной «мосинки» — и еще два трупа упали в снег. Старый пластун, оказывается, не разучился стрелять, вовремя прикрыв Чодо спину.

Глава 21

Автоматные очереди гремели в лесу. Взрывались гранаты. Неспешно, но постоянно стреляли винтовки. Ухали минометы, посылая мины к Свиридово, откуда продолжали лезть немцы. В ту сторону сосредоточили огонь и пулеметчики Панасюка. Но противник тоже начал долбить минами со стороны села с закрытых позиций.

Ловец нашел Ветрова, который прятался позади него за толстой сосной, расположив рядом радиостанцию и выставив из-за дерева ствол своего «папаши».

— Давай связь! Передай Панасюку, чтобы перебросил кого-то из своих пулеметчиков против егерей! — приказал Ловец. — Срочно! А то они прорвутся к нашей минометной батарее!

Ветров передал, и Панасюку тут же сообщил приказ радист его взвода. Но он и сам сразу понял опасность. Старшина перебежал на другую позицию, лег за трофейный «МГ-34», развернув его в сторону неприятеля. Семенов подскочил следом. В его «ДП-27» снова кончились патроны, но он оказался рядом с командиром, заряжая в немецкий пулемет ленту.

— Давай, давай! — командовал Панасюк. — Не спи! Смотри внимательно, не перекоси подачу!

Наконец лента была вставлена как надо. И «МГ» ударил длинной очередью, кося немцев. Оставшиеся егеря залегли, но не отступили. Они отстреливались из автоматов, пытаясь подавить пулемет. Но расстояние не позволяло им стрелять из своих «МП-40» эффективно. «Maschinenpistole» все-таки был оружием, предназначенным для ближнего боя. Поскольку расстояние превышало две сотни метров, то у пулеметчика имелось неоспоримое преимущество. Он мог расстреливать егерей практически безнаказанно, что и делал.

Чодо, Ловец, Липшиц и другие снайперы помогали Панасюку меткими выстрелами с безопасного расстояния, сокращая количество целей. Только разведчикам Ковалева, которые схлестнулись с немцами в ближнем бою, пришлось нелегко. Но и они, едва поняв, что в бой вступили снайперы и пулеметчик, залегли за деревьями, создавая огневое прикрытие и не пуская фрицев дальше в сторону минометной батареи отряда. Но тут со стороны Свиридово немецкие мины полетели более точно.

Семенов вскрикнул — осколок попал ему в плечо, отбросив назад.

— Семенов! — Панасюк не мог остановиться — его «МГ» не давал немецким егерям поднять головы.

— Я живой, — простонал парень, хватаясь за рану. — Живой…

Панасюк крикнул:

— Тогда ползи к санитаркам! Быстро!

Семенов пополз, оставляя кровавый след на снегу. А мины продолжали взрываться вокруг.