Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути (СИ) - Властная Ирина - Страница 87

Не знаю, что сработало, активированный кристалл или уничтоженная защита Алтарей, но появление за моей спиной дель Артрусского я сразу почувствовала… и виной тому не было колебание пространства, оно и так трещало, и волновалось от силы, которой каждое заклинание было напитано… просто от дель Артрусского особая волна силы расходилась, которая заставляла подчиниться сильнейшему.

Поражаясь своей ловкости, я отпрыгнула и мгновенно к эрнутхельцу развернулась, предпочитая опасность лицом к лицу встречать.

Дриан дель Артрусский, окинул мимолётным взглядом всё вокруг, быстрым таким, ни на чём особо не фокусирующимся, но подмечающим малейшие детали, и с понимающей улыбкой на меня своими бездонно чёрными омутами уставился:

— Я так понимаю, объяснение излишни?

Я восхитилась. Нет, ну правда, это же какая выдержка и уверенность в собственных силах должна быть, чтобы, оказавшись посреди врагов, а мы для дель Артрусского определённо врагами были, такое спокойствие и манеры сохранять!

— Вы правы, лорд Артрусский, — не уступала я в вежливости тому, кто мою жизнь без раздумий Артеру в дар принесёт. — Мне жаль… — добавила я, сама не понимая своего порыва.

— О, не жалейте, милая Рия, из-за моего особого к вам расположения я дарую вашим друзьям быструю смерть, — как-то светло дель Артрусский улыбнулся, — которая послужит на благо великой цели. Всё же вы лишили меня одного малого Алтаря и кучи накопителей, и Храма тоже лишили… думаю, это будет платой за причинённый мне ущерб…

— Слышь, ты, погань бледнолицая, а не много ли ты на себя берёшь? — искренне возмутился Велдран.

— Великий Дракон, приветствую, — не изменял себе дель Артрусский, — это не ваши земли и не ваша битва. Отзовите своих воинов, и я дам вам уйти…

У Великого Дракона и так глаза не маленькие были, но сейчас, по-моему, они и вовсе вдвое увеличился от такой самоуверенности.

— Это и не наша земля, но мы тоже здесь! — братья Штырх плечом к плечу рядом с Таром оказались. Определённо Оруш за мной присматривал вполглаза. — Только зло, едва в одном месте укорениться, тут же свои побеги по всему миру пустит, всё своей гнилой сущностью обволакивая!

— Яростные, — поморщился Артрусский от слов Оруша, — что же вам в степях в своих-то не сидится! Хорошо, вашу позицию я понял — вы выбираете сдохнуть в тщетной попытке ритуал остановить. Ваше право, — согласно склонил голову черноволосый мужчина, и щиты свои снял, которые силу его скрывали.

Великие! Если до этого момента всё относительно неплохо шло, то сейчас я засомневалась — Артрусский силен был, безумно силен, словно все эти дни только и занимался, что кровавый ритуалами свой уровень увеличивал и резерв под завязку наполнял.

Время вежливой беседы закончилось. Артрусский, с такой же благодушной улыбкой чёрное пламя выпустил, исключительно тёмным магам подвластное, но его заклинание особой разрушительной силой и ненавистью подпитывалось… теперь я это отчётливо чувствовала. Дриан дель Артрусский был сосредоточением тьмы, той самой, глубинной и первородной, которую сам в себе взрастил путём многолетних тёмных практик; в нём не осталось ни любви, ни сострадания, ни милосердия, ни жалости, ни сочувствия… ничего, к чему можно было бы воззвать, чтобы остановить всё это безумие.

Если у меня и была глупая надежда, что можно было попытаться словами дель Артрусского убедить, то сейчас она такой наивной показалась, что даже стыдно за себя стало… как только в голову могла прийти?

Артрусский в эпицентре ревущего пламени стоял: с гордо вскинутой головой, с развевающимися волосами, с благородной бледностью аристократического лица… он завораживал своим видом, внушая страх своей силой и даже вызывая уважение бесстрашием на пути к своей цели. Он был бы самым ценным и незаменимым союзником, если бы не был нашим врагом.

Чёрное пламя неспешными волнами расходилось от мужчины, словно давая нам время одуматься и склонить голову перед величием дель Артрусского и Артером, которому он верно служит.

На пути чёрного пламени встал золотой щит Велдрана, в который вплелась магия Штырхов, надёжная, как и сама земная твердь под нашими ногами, подскочил Мартерийский, явно не желающий пропустить такое событие, и его сила тоже засверкала в щите. Даже я не осталась в стороне и тонкой нитью силы, в которой божественное благословение имелось, защиту нашу постаралась упрочнить.

Глава 50

За нашими спинами бушевала битва, а перед нами стоял куда более грозный противник.

Артрусский оценил наши усилия… смехом, полным превосходства и злой радости. Эрнутхелец резко вскинул руки вверх, и чёрное пламя, покорное даже не его движениям, а мыслям, послушно взвилось в небо, закрывая собой мужской силуэт, и всей своей убийственной мощью обрушилось на щит.

Наша защита задрожала, затрещала, но выдержала этот удар.

Смех Артрусского стих так же резко, как и начался. И теперь уже ему пришлось уходить в защиту, потому что наши друзья, словно не раз это обсуждали, ударили в ответ. Сорвалось с пальцев Мартерийского заклинание ледяных стрел, а за ним тут же понеслось заклинание неподвижности, а потом рой огненных искр, которые пробираются под кожу и сжигают внутренности дотла… Глава Департамента тоже не отличался милосердием. Припал на колени Агрош, шепча заклинания, и отозвалась на его призыв земля, расходясь трещиной под ногами дель Артрусского и лишая его надёжной опоры… Бросились в едином порыве на черноволосого мужчину Тар и Оруш, сверкая яростными взглядами и сталью…

Без особых усилий отбил эрнутхелец атаку Мартерийского и не забыл в ответ послать парочку заклинаний, заставив синеглазого лорда уйти в глухую оборону. Вериан всё же одно заклинание пропустил, и его левая рука повисла безжизненной плетью — он попал под действие проклятия, слава Вечным, не смертельного, так что если Мартерийский выживет в битве, то я без труда сниму его… но и затягивать не стоило — если под этим проклятием сильно долго находится, то оно со временем до сердца доберётся и его бег остановит.

Через трещину, образовавшуюся в земле благодаря усилиям младшего Штырха, Артрусский просто перепрыгнул, одновременно от двойной атаки оборотня и орка уходя, и их воздушным кнутом от себя на расстояние откидывая. При чём Артрусский, ища устойчивость под ногами в мою сторону сиганул, и я тут же резкую боль в спине почувствовала и меня с невероятной силой в сторону дёрнуло — Велдран своей лапой когтистой меня за ворот туники ухватил, но… то ли габариты свои не рассчитал, то ли такой прыти от эрнутхельца не ожидал… в общем, не слишком бережно он со мной обошёлся.

Абсолютное пламя, слепящее и могущественное, вырвалось из пасти Великого Дракона, я с ужасом и восторгом следила за этой атакой, всем сердцем желая, чтобы пламя нашло свою цель, ибо нет от него спасения!

Хотя… это я так думала, что Абсолютное пламя Великого Дракона всё на своём пути уничтожает… дель Артрусский в непроницаемый кокон из живой тьмы спрятался, и пламя Велдрана ему урона не нанесло, лишь самоуверенность с лица стёрло, и злостью чёрные провалы глаз зажгло. А вот Велдран значительно так в размерах уменьшился — пусть он и божественная сущность, но всё же безграничного резерва не имеет, а сил уже немало потратил, да ещё и пространственные перемещения блокирует.

Я всё время пыталась ту самую отслеживающую нить нащупать, которая нас с дель Артрусским связывала, и которая маленькую брешь в идеальной защите Артрусского образовывала.

Эрнутхелец рукой перед собой взмахнул, определённо пытаясь портальный переход открыть и не смог. Чёрные глаза сузились и его взгляд безошибочно в сторону Велдрана метнулся, который его самоуверенным оскалом встретил.

— Не, упырь, не получиться, тут останешься, — подтвердил Велдран отсутствие возможности для побега и добавил: — Тут и сдохнешь!

— Ну, это мы ещё посмотрим, — и лицо дель Артрусского, красивое такое лицо, жуткой маской застыло, на которой лишь одно желание тёмным пламенем горело: «Смерть». В смысле, он всех нас сейчас тут и прибьёт… ладно, меня прибьёт он чуть позже, в определённый час и день. В руках эрнутхельца меч из чернёной стали оказался, словно первородной тьмой напитанный, и от него ощутимым ужасом повеяло… в смысле, дель Артрусский и так страх внушал, и оружие ему под стать было. Однозначно меч не одному тёмному заклинанию подвергся и кровью жертв не единожды омыт был.