В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ (ЛП) - Финли Иден - Страница 39

      Образы Райдера, ворочающегося с боку на бок, не в силах уснуть, потому что его мысли заняты мной, моими песнями, моим голосом, постоянно заполняют голову.

      Он представлял, каково это - поцеловать меня. Может, наклонить меня над своим пультом в студии.

      Забавно, пока он меня трахает, я тянусь за чем-нибудь - за чем угодно - и случайно меняю все настройки. Потом, когда он снова пользовался студией, и один из его артистов звучал как бурундук, он вспоминал, как трахал меня, и отвлекался до конца сессии.

      После этого находил меня и говорил Кейли продолжать смотреть телевизор или пойти поиграть одной, и, в отличие от реальной жизни, где мы знаем, что это ненадолго, она делала это без вопросов, пока Райдер затаскивал меня в ванную и опускался передо мной на колени.

      Его рот медленно и дразняще двигался по моему твердому члену, потому что это мой мир фантазий, и нас не прервет крошечный человечек, и мы могли заниматься этим столько, сколько хотели.

      Он бы хотел не торопиться, действовать медленно, но когда сосал бы мою горячую кожу, а мой член упирался бы ему в горло, я бы не смог удержаться и трахал бы его рот снова и снова, пока…

      Мои глаза распахнулись, и, черт. Я так увлекся своей фантазией, что кончил прямо себе в руку.

      Так профессионально, Лирик.

      Серьезно.

      Еще и о своем боссе.

      Не то чтобы он когда-либо испытывал ко мне такие чувства. Мы больше похожи на команду, чем на босса и подчиненного. Мы мгновенно нашли общий язык в день, когда познакомились.

      Вот почему я шутил про лучших друзей.

      Впервые в моей взрослой жизни заводить друзей было так же легко, как затеять ссору, а потом вести себя хорошо.

      Но по сути, все сводится к тому, что он мой работодатель. Я работаю на него. Неважно, насколько комфортно мне рядом с ним.

      В подобных ситуациях редко что-то получается, и с юридической точки зрения это может обернуться для него кошмаром.

      Когда Корд и Бренна начали встречаться, они работали в одной юридической фирме. Им пришлось сообщить в отдел кадров, что они встречаются, чтобы все было оформлено аккуратно, по закону, и они не подадут в суд на компанию, если что-то пойдет не так.

      Мы с Райдером не можем этого сделать. Наш контракт касается только нас двоих.

      Быть со мной - даже думать о том, чтобы быть со мной - означало бы для Райдера серьезные юридические проблемы, а этого я хочу для него меньше всего.

      Когда возбуждение от оргазма проходит, оно сменяется чувством вины и стыда.

      Потому что думать о Райдере в таком ключе неправильно. Дрочить в его машине определенно неправильно.

      Возможно, мне придется сделать единственную вещь, которую могу, чтобы мы сохраняли дистанцию.

      Я не должен был позволять Райдеру продюсировать мое демо, но есть много всего, что касается Райдера, чего я не должен делать.

      Это меня еще не остановило.

Глава 13. Райдер

      После долгой ночи беспокойного сна, и на этот раз не из-за Кейли, я убежден, что мы с Лириком все испортили, хотя ничего не произошло.

      Я все утро боюсь того момента, когда он войдет в дверь. Я выпиваю три чашки кофе, пока жду, и когда он, наконец, появляется, вздрагиваю и прихожу в себя.

      Затем он просто здоровается в своей ленивой манере калифорнийского мальчика с умопомрачительной улыбкой, собирает Кейли в игровую группу и снова уходит.

      Первое взаимодействие было не таким уж плохим, но, зная, что я пообещал ему, что мы будем в студии сегодня вечером, все еще нервничаю, когда они возвращаются.

      Я пялюсь в свой компьютер, но на самом деле не работаю. Целый день.

      Я решаю остаться в студии и попытаться сделать, что хотел сегодня, за те несколько часов, что прошли между их возвращением домой и отходом Кейли ко сну, но все проходит примерно так же, как прошел весь мой день - я думаю, как, черт возьми, смогу удержаться от поцелуя, если продолжаю работать с ним.

      И все же, когда он стучится в дверь моего кабинета, я так сильно этого хочу, что никак не могу его прогнать.

      Я в восторге от возможности заниматься с ним музыкой, и, возможно, не испытывал ничего подобного с тех пор, как оказался по ту сторону стекла.

      - Я принес тебе остатки, раз уж ты не смог выбраться из своего кабинета на ужин. - Он ставит передо мной на стол тарелку со своими печально известными спагетти с овощной начинкой.

      - Ладно, мне нужно, чтобы ты был не таким идеальным. Спасибо.

      - Это всего лишь еда. - Лирик садится рядом со мной. - Что будем записывать сегодня?

       Я со стоном съедаю кусочек пасты, только сейчас вспомнив, что не обедал и умираю с голоду.

      - Я тут подумал, что хотел бы послушать одну из твоих собственных песен.

      Не могу сдержать улыбку, глядя на испуганное лицо Лирика. Восхитительно, что он нервничает, но ему придется с этим смириться, прежде чем он добьется успеха в этом бизнесе.

      - Помни, все поправимо. Возьмем твою любимую песню Кэша. Было дерьмово, пока я не помог ему превратить ее в то, чем она сейчас является.

      Он переводит взгляд на меня.

      - Подожди, ты помогал ее писать?

      - В итоге мы с ним вместе написали песню. Что? Шокирован тем, что я действительно могу написать осмысленную песню? Прекрати уже, Лирик.

      - Можно послушать еще раз?

      - Ты же понимаешь, что все равно придется показать свои песни, верно? Но, конечно. - Я нахожу сингл на компьютере и загружаю его.

      Когда он проигрывается, пристальный взгляд Лирика немного подрывает мою уверенность, но я хочу, чтобы он увидел, что я больше, чем просто «Одиннадцать».

      Я мог бы начать сольную карьеру, если бы захотел. Это был мой выбор - уйти в тень, и даже если бы Кейли не была проблемой, и мне дали бы шанс выступать самостоятельно, я бы им не воспользовался.

      Мне нравилось быть частью группы. Они долгое время были мне как семья, и хотя мы потеряли связь, если бы кто-нибудь из них появился у меня на пороге и попросил о помощи, я бы оказал ее без вопросов. Если бы не Кейли, я бы с радостью принял предложение Харли снова собрать «Одиннадцать».