В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ (ЛП) - Финли Иден - Страница 46

      - У тебя мой размер. Прими душ здесь и возьми себе одежду.

      Лирик немного смущен этой идеей, но соглашается.

      - Если тебя это устраивает.

      - Это даст нам больше времени в студии. Думаешь, ты готов к полноценной записи? Бесконечные часы пения одного и того же снова и снова, пока мы не доведем все до совершенства? Когда ты станешь знаменитым, это будет твоя жизнь.

      - Я очень готов.

      - Пойду, принесу тебе одежду.

      Я бы пригласил его к себе в комнату, чтобы он сам выбрал что-нибудь, но не доверяю себе находиться в одной комнате с Лириком и кроватью. Черт, я не совсем доверяю нам вместе в студии. Но нет ничего больше, чем я бы хотел заняться. Если мы куда-нибудь пойдем или сделаем что-то на публике, рискую быть узнанным и преследуемым папарацци, а я уже достиг своего лимита по количеству людей за день. Мало того, я не смогу перестать думать о Кейли.

      Я понимаю, что мысли о ней будут отвлекать, но смогу в основном отвлечься от них, если сосредоточусь на том, что меня действительно увлекает.

      А Лирик - определенно меня увлекает. Его демо-запись, конечно. Просто его демо.

      Беру ему спортивные штаны и футболку, но тут что-то в ящике для футболок привлекает мое внимание, и я не могу устоять. Я переодеваюсь и спускаюсь вниз, заставая его за уборкой игровой комнаты Кейли.

      - Я же тебе сказал взять выходной. Сегодня ты не няня, Лирик. Ты мой артист. И если бы кто-нибудь из моих артистов убирал мой дом, я бы ужасно смутился.

      - Я не против. Честно.

      - Вот. - Я бросаю ему одежду.

      Искренний взгляд, который он на меня кидает, вполне ожидаем.

      - Я не могу записываться в этом.

      - Да ладно. Тебя же не будут снимать. Важно чувствовать себя комфортно во время записи. Это долгие, долгие, долгие часы.

      Он поднимает эту «неприемлемую» футболку. Она ещё со времён гастролей «Одиннадцать», и на ней огромное изображение моего лица, а под ним неоновым шрифтом написано мое имя.

      - Футболка «Одиннадцать»? Серьезно? Нет. Я буду записывать без футболки, если придется.

      Да, не лучшая идея.

      - Не знаю, сколько треков мы запишем, если ты так и сделаешь.

      Взгляд Лирика не отступает.

      - Ради меня? - Я надуваю губы, как Кейли, когда ей что-то нужно.

      - Тебе нравится, когда люди носят на груди твое лицо?

      - Ладно, ничего себе, ты делаешь это жутким, чувак.

      Лирик смеется.

      - Не я делаю это жутким! Это футболка с твоим лицом. Прямо с гигантским лицом. - Он подносит ее ко мне. - Оно даже непропорционально.

      - Я обижен, что ты не хочешь ее носить. Разве мы не друзья? Лучшие друзья, если я правильно помню.

      - Нет, сейчас ты мой продюсер. Как я должен работать в таких условиях?

      - Ладно, хорошо. Хочешь, принесу тебе другую футболку, дива?

      Он задумчиво смотрит.

      - Футболка нормальная. - Он звучит подавленно, и я, возможно, немного злой, потому что мне она вроде как нравится.

      - Отлично. Иди в душ, пока я все установлю в студии.

      Он направляется в ванную в комнате няни, бормоча что-то о том, что не хочет прославиться из-за песни, которую записал, будучи в футболке бойз-бэнда.

      - Только подумай, еще один идеальный анекдот для вечерних ток-шоу, - кричу я ему вслед.

      Лирик показывает мне средний палец.

      Нам уже весело. Не могу придумать лучшего способа провести выходной.

Глава 16. Лирик

      Не могу поверить, что на мне футболка Райдера. Серьезно. Хуже того, она пахнет им. Это мешает сосредоточиться. Особенно потому, что означает, что она была на нем. Она пахнет не моющим средством. Она пахнет Райдером - смесью лавандового стирального порошка и пряного одеколона.

      Носить его запах и пытаться сосредоточиться на записи первых двух песен моего демо - плохое сочетание.

      Райдер поддерживает свет в аппаратной, чтобы я мог наблюдать за его работой, пока пою, и хотя это была хорошая идея, когда мы делали так в первый раз, думаю, не усугубляет ли это мою рассеянность.

      Райдер терпелив со мной. Он говорит, когда начать заново, и предлагает варианты, как подправить аранжировку, чтобы наилучшим образом подчеркнуть мой голос и талант.

      Он профессионал.

      А тут я, в мерче «Одиннадцать», думаю, насколько самовлюбленным он должен быть, чтобы носить футболку с собственным лицом.

      Его тёплый голос доносится из интеркома.

      - Ты в порядке? Нужен перерыв?

      Мы работаем всего пару часов. Я пока не могу сделать перерыв. Я хочу закончить свою песню, чтобы мы могли перейти ко второй попытке исполнить «Отведи меня в церковь».

      - Все в порядке.

      - Уверен? Выглядишь рассеянным. - Райдер пытается сдержать улыбку. - Дело в футболке, да?

      Я вскидываю руки.

      - Да, в чертовой футболке.

      - Я настолько отвлекаю? Приму за комплимент.

      - Нет. - Ну да, но это не единственное. - Она пахнет тобой, а это значит, что ты её носил, и я не могу не думать о том, как странно, что ты носишь свой собственный мерч. Интересно, тебе нужна терапия?

      Райдер запрокидывает голову и разражается смехом, но я не слышу его, потому что он не нажал кнопку интеркома. Его лицо прекрасно, когда он беззаботен.

      В смысле, он всегда красив, но в его расслабленности есть что-то чертовски притягательное.

      - Я никогда в жизни не носил эту футболку. - Он всё ещё смеётся, и его голос доносится из динамика.

      Я прищуриваюсь.

      - Тогда почему она пахнет тобой?

      - Может, это спортивные штаны? Или, может, у тебя инсульт? Или, может, ты запомнил, как я пахну, и это может быть ещё страшнее, чем то, что ты носишь моё лицо?

      - Заходи, если не веришь. Она пахнет тобой.