На изломе (ЛП) - Шеридан Мия - Страница 30

И это она добилась этого. Она, которая так старалась оставаться равнодушной к страданиям других и изводила себя, потому что никогда не могла этого добиться, хотя считала, что обязана.

— Возможно, и то, и другое, — наконец ответил он.

— Она знает о твоей связи с этим делом? — спросил Финч. — Знает о Джетте?

— Нет. Я не сказал ей об этом ни слова.

— Тогда расскажи мне, какая она, — попросил Финч. — Эта Леннон Грей.

Эта Леннон Грей.

Та, которая названа в честь знаменитого миротворца. Её имя даже звучало так, что он мог бы им восхищаться.

Эмброуз вздохнул и позволил себе рассказать о ней Финчу, потому что это было чертовски приятно, хотя и не должен был этого делать.

— Она очень умная, — сказал он. — Но ещё больше у неё развита интуиция. Правда, ей не очень нравится её работа. Она постоянно сомневается в себе.

И она очень красивая.

Но он не сказал этого. Это было личное. Если бы Финч когда-нибудь встретил её, что было маловероятно, он бы сам убедился в этом. Эмброузу нравились её фигура, кожа и волосы. Его привлекали её черты и выражение лица. Но даже в этом случае, все эти вещи казались ему не такими важными из того, что она из себя представляла в общем.

— Ей причиняли боль, но это не сломило её. И она из очень хорошей семьи.

Он вспомнил вечер, проведённый с Греями, и почувствовал, что это было так сюрреалистично, и одновременно было самым настоящим и тёплым переживанием, какое он когда-либо испытывал. Это потрясло его до глубины души. Люди живут так всю жизнь, окружённые искренней любовью и смехом. Эмброуз считал, что теперь у него есть такая же возможность. У него была поддержка, многие люди были готовы отдать ему последнюю рубашку, и он сделал бы то же самое для них. Но они были семьей в силу обстоятельств, которые свели их вместе на каком-то этапе в жизни. Ни у кого из них не было этого в детстве или в юности. Никто из них не был окружён любящими людьми в самое запутанное время их ранней взрослой жизни. Даже близко нет.

— Они такие замечательные, и она тоже, — сказал он.

— Семья… — сказал Финч. — Знаешь, у тебя она тоже есть.

—Да, знаю. — Он стал выше любой жалости к себе. В детстве у него не было поддержки, но теперь она у него была. И, чёрт возьми, он ценил это.

— Так какой у нас план?

— Инспектор Грей будет отсутствовать ещё, как минимум, несколько дней, — сказал Эмброуз. — Я тоже не буду появляться в участке, — добавил он. — Но мой информатор там уверяет, что всё в порядке. Короче, я действую по обстановке. — На самом деле, он импровизировал по ходу событий, добавив к этому ещё один элемент, которого не было, когда он приехал сюда. Ему не хотелось прощаться с Леннон. Ему было интересно, уловила ли она намёк на их прощание, уловила ли его переживание, что это прощание было окончательным. Можно ли каким-то образом устроить всё так, чтобы ему не пришлось навсегда расставаться с Леннон Грей? Ведь это было самым последним, что он хотел сделать.

Финч встал.

— Я, пожалуй, пойду. Я просто не мог удержаться, чтобы не заглянуть к тебе, парень. Держи меня в курсе. И, кстати, у нас встреча через две недели. Сможешь там быть? Хотя бы к концу?

— Да, я постараюсь.

Эмброуз проводил мужчину до двери, где ещё раз обнял его.

— Береги себя. — И с этими словами Финч ушел.

ГЛАВА 17

«Лучший путь найти выход — всегда идти напрямик».

Роберт Фрост

Семнадцать лет назад

Пациент номер 0022

— Вот так, сделай шаг. У тебя получится. Я не дам тебе упасть.

Джетт моргнул. Он был в лесу, но не знал, как сюда попал. Он не понимал, как оказался здесь, когда и почему. Он сделал большой вдох. Воздух был прохладным, в нос ударило несколько запахов. Кажется, пахло сосной, землей и мокрыми листьями.

Внезапно он испугался и издал горловой звук, отступая назад.

— Всё в порядке. Я здесь. Я не дам тебе упасть, — повторил женский голос. — Здесь безопасно. Эти запахи безопасны. Я здесь, чтобы оберегать тебя. Ты чувствуешь мою руку в своей?

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Это успокаивало его и снимало тревогу.

Вдалеке он услышал какой-то тихий глухой стук. Дышать стало легче.

— Сделай шаг вперёд, — приказала она. — Опусти ноги на землю.

Он послушался и сделал шаг. Почва под его ногами была мягкой. Кажется, эта была грязь. Он посмотрел вниз, и в поле его зрения попали голые пальцы ног. Это были его пальцы. Он пошевелил ими в грязи.

— Вот так. Ты — это ты, и твои ноги прочно стоят на земле. — Он почувствовал, как она сжала его руку. Это тоже был его якорь. — Чувствуешь, как твои ноги касаются земли? На что это похоже?

Он не знал. Не был уверен. Но ощущения были приятными, особенно когда она держала его за руку, будто обеспечивая безопасность. Он снова пошевелил пальцами ног и сделал ещё один неуверенный шаг. Он двигался, его тело касалось земли. Он как будто отделился от себя, но в то же время и нет. Он был собой. Он снова пошевелил пальцами и почувствовал, как её губы растянулись в улыбке. Вдруг он почувствовал на своей коже тепло и повернул лицо его к источнику. Солнце. Он чувствовал солнечный свет, ветерок и грязь под ногами. Он был внутри своего тела, но в то же время находился снаружи, ощущая окружающий мир. Он мог прикоснуться к нему, почувствовать его запах и ощутить его на своей коже.

И мог видеть его.

Пространство перед ним расширилось за пределы того места, где он стоял. И он увидел узкий ручеёк и небольшой каменистый берег. Рыба подпрыгнула в воздух, а затем снова погрузилась в воду, и он ощутил её скользкую чешую своей ладонью. Он чувствовал, как она извивается и бьётся. Он не знал, как и почему, но он чувствовал.

Он сделал шаг, потом другой. Женщина шла рядом с ним, не выпуская его руку из своей. Он поставил ногу на гальку, ощущая ступнёй все неровности. Открылись и другие чувства, и в его сознании мелькнул образ цветка, раскрывающего свои лепестки. Он услышал, как бурлит и плещется вода, и почувствовал её запах. Такой свежий, сладковатый, приятный.

Он вытянул ногу и окунул её в воду. Вода была холодной и каскадом стекала по его коже. Ему внезапно стало смешно. Женщина тоже рассмеялась, и он услышал, как камни хрустнули под её ногами рядом с ним. Он повернул голову, чтобы взглянуть на неё и увидеть улыбку на её лице. Её кожа казалась нежной и шелковистой, а лицо обрамлял ореол рыжих кудрей. У неё были крупные, белые зубы, а морщинки вокруг глаз расходились веером, как солнечные лучи. Она была вместе с ним, держала его за руку. Вдали слышался глухой стук. Она была хорошей.

— Замечательно, правда?

Он кивнул. В горле у него что-то заклокотало.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Мама Мейзи, — ответила она, и её улыбка стала ярче.

Мама. Это слово пугало его, но он не понимал, почему.

— Можно просто Мейзи, — предложила она.

Глухой стук на заднем плане стал громче. Его лёгкие наполнились воздухом.

Он снова кивнул. Мейзи. Голос, песня, шаги вперёд и назад, — всё это была женщина по имени Мейзи. И она держала его за руку.

— Как мне тебя называть? — спросила она.

В голове у него всё поплыло. У него было имя. Кто-то дал ему имя. Женщина. Она смеялась, произнося это.

— Джетт, — ответил он.

— Джетт, — повторила Мейзи. — Хорошо, Джетт. А теперь, милый, пришло время выбрать проводника,— сказала она, ещё раз сжав его руку, когда он вынул ногу из воды и поставил её на бугристую гальку.

— Проводника? — Он услышал свой голос, который звучал непривычно. Ему приходилось выталкивать его из груди.

— Животное. Может быть, птица. Твой проводник будет с тобой, когда меня здесь не будет. Проводник никогда не покинет тебя, что бы ни случилось.

Страх. Он крепче сжал её руку.

— Но я не хочу, чтобы ты уходила.