На изломе (ЛП) - Шеридан Мия - Страница 62

ГЛАВА 38

Эмброуз не узнал здание, к которому они с Леннон подъехали на следующий день. Он почти не помнил, как участвовал в том подкасте. Это было в другом месте и даже будто совершенно в другой жизни. Тогда всё это было ради наличных, как и множество других вещей, которые он делал за деньги.

Они вышли из машины и постучали в дверь. Шаги внутри стали ближе, а затем дверь открыл высокий темнокожий мужчина в кепке. Эмброуз словно перенёсся в прошлое, когда его звали Джетт, и оказался на той бархатной кушетке, где он изо всех сил старался усидеть на одном месте во время тридцатиминутного интервью. Эмброуз готов был поклясться, что прямо сейчас чувствует во рту вкус никотина, хотя не курил уже семнадцать лет.

— Инспектор Грей, — поприветствовал Джамал. — Не ожидал увидеть вас снова. Вы что-то нашли в одном из интервью?

— Джамал Уитакер, — пробормотал Эмброуз прежде, чем Леннон успела ответить на вопрос. Он чувствовал себя будто в параллельной реальности, одной ногой в этой жизни, которую построил, а другой — в той, которая была разрушена.

Мужчина склонил голову и с любопытством посмотрел на него.

— Привет. Мы знакомы?

— Да. Когда-то давно я участвовал в вашем подкасте. У меня были обесцвеченные волосы, и тогда я называл себя Джеттом.

Джамал наморщил лоб и прикусил губу, пытаясь вспомнить Эмброуза.

— Мне очень жаль. Я снял так много интервью, что трудно запомнить все лица. Да, и вы совсем не похожи на людей, которые обычно сидят на моём диване. — Джамал открыл дверь шире. — Проходите.

Они последовали за ним в пространство, где находилась студия, и, хотя здание уже было другим, мебель, которую Джамал использовал в своём шоу, была той же или, по крайней мере, очень похожей. Либо он сохранил её в очень хорошем состоянии, либо заменил на аналогичную по мере того, как вещи старели с годами.

— Узнаёте? — спросил Джамал.

Эмброуз подошёл к дивану и провёл рукой по плюшевой обивке.

— Да. Я помню его.

Джамал наблюдал за ним, скрестив руки.

— В мою дверь нечасто входят живые «истории успеха». Вы, очевидно, прошли долгий путь с тех самых пор, как были тем человеком, у которого мне было бы интересно взять интервью.

Эмброуз улыбнулся, наклонив подбородок в знак признания похвалы, которой это и было.

— Спасибо. Я удивлён, что вы всё ещё этим занимаетесь.

— Да. Я уже пару раз подумывал о том, чтобы завязать с этим подкастом, но что-то меня останавливает. Как только я начинаю об этом думать, мне приходит сообщение о том, что наблюдение за чужой непростой судьбой изменило жизнь этого человека к лучшему, или как он увидел свою собственную историю в чужой. Так что пока я буду чувствовать, что это приносит пользу, я буду продолжать это делать.

Эмброуз улыбнулся.

— Рад это слышать. — Он подошёл к Леннон.

— В любом случае, вы здесь явно не просто так. Что вы нашли?

— Мне удалось найти одну из женщин, которую мы пыталась опознать, — сказала Леннон и взглянула на своего напарника. — Но Эмброуз рассказал мне про себя, что его интервью не было выложено, потому что он позвонил и попросил не показывать его. Мне интересно, есть ли другой какой-нибудь участник, который мог бы обратиться с такой же просьбой?

— Да, конечно, за эти годы их было несколько. Они говорили мне в конце интервью, что не хотели бы, чтобы его показывали, или звонили позже и говорили, что передумали. Я изымал материл без каких-либо вопросов.

— Кто-нибудь кроме вас ещё имеет доступ к видеозаписям?

— Нет. Я храню их на защищённом паролем облаке уже много лет. Больше ни у кого нет доступа. Поэтому я даже не упоминал о них.

— Хорошо. Мне нужно их увидеть.

Джамал, прищурившись, посмотрел на неё.

— У вас есть ордер?

— Нет, — честно призналась она. — Но я могу его получить. Просто не хочу терять время, когда на свободе убийца, который нацелен на убийство этих людей.

Мужчина долго смотрел на неё, и Эмброуз почувствовал, как девушка рядом с ним застыла в ожидании.

— Я скопирую их на флешку, но мне бы хотелось получить их обратно, — наконец сказал Джамал.

Леннон выдохнула.

— Я верну их. Обещаю.

Они вернулись в дом Леннон, чтобы посмотреть видеозаписи, и устроились на её диване, поставив ноутбук на кофейный столик перед ними.

Первой жертвой, которую они узнали, была пожилая женщина с самого первого места преступления. Она выросла в приёмной семье, и в одном из приютов её терроризировала женщина, которая становилась особенно жестокой после нескольких стаканов клубничного вина. Поэтому этот запах ассоциировался у неё с пытками, страхом и позором. Большую часть своей жизни она то попадала в тюрьму, то оказывалась бездомной.

Все они были здесь.

Мужчина, которого отец регулярно порол ремнём, и от медленного растягивания кожаного ремня у него внутри всё переворачивалось в ожидании боли и унижения, причиняемых его маленькому тельцу.

Теперь все предметы, найденные на местах преступления, имели смысл. Это было ужасно — знать, что они оказались правы. Эти предметы использовались преступником как инструмент для нагнетания ужаса, и это сработало.

Это было чудовищно и немыслимо. Настоящий ад.

Они увидели достаточно информации, по крайней мере, на данный момент.

По щекам Леннон текли слёзы, и Эмброуз почувствовал, как тяжесть глубокой печали давит ему на грудь, не только из-за того, как умерли эти люди, но и из-за того, как они жили.

— Вот откуда убийца получил информацию, — сказала она. — Убийца знал триггеры жертв и понимал, как их заставить мучиться. Значит, либо преступником был сам Джамал, либо кто-то, кто получил доступ к облачному хранилищу без его разрешения.

Эмброуз нахмурился. Джамал был предельно откровенен с ними. Если бы он захотел скрыть или уничтожить видео, которое они только что смотрели, то он легко смог бы это сделать.

— А как насчёт стороннего хакера? — спросил он.

— Возможно, — пробормотала она. — Или имеет место совсем другой вариант, о котором мы и не подозреваем.

Эмброуз кивнул, и Леннон разочарованно вздохнула. Она собралась выключить ноутбук, но случайно провела пальцем по кнопке воспроизведения, и на ноутбуке включилось следующее видео. Её глаза расширились, а сердце учащённо забилось. Это был он. Эмброуз. Он же Джетт. Истощённый, нервный, сгорбленный, с обесцвеченными волосами.

— Ох, — выдохнула она, и это прозвучало как всхлип.

Вид того, кем он был, вызвал у него глубокое страдание и стыд. С годами Эмброуз обрёл покой и чувствовал благодарность себе и людям за то, что он исцелился. Эмброуз мог думать о том, кем он был тогда, и обо всём, что пережил, не испытывая боли. Но никак не ожидал, что будет лицезреть вполне реальный образ своего прежнего «я», сидя рядом с женщиной, в которую он, скорее всего, уже влюбился.

Но девушка нежно положила свою руку на его и встретилась с ним взглядом.

— Я хочу знать тебя, — сказала она.

— Это больше не я.

— Я понимаю это. Но ты был таким, и я хочу знать и «такого» тебя.

И вот, с полным доверием он откинулся на спинку дивана, а Леннон наклонилась вперёд, чтобы лучше разглядеть того, кем он когда-то был, но кем больше уже не являлся.

ГЛАВА 39

Леннон досмотрела интервью с молодым Эмброузом до конца, и её сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Он выглядел совсем по-другому, но этот томный взгляд невозможно было перепутать. Видеть его сломленным, отчаянно нуждающимся в помощи вызывало у неё глубокую печаль. Мужчина рядом с ней, этот добрый, любящий человек, был глубоко внутри этой своей нервной тени на экране ноутбука. Он был где-то там, в ловушке тела, и доктор Суитон освободил его. В голове закрутилась целая череда вариантов развития событий «а что, если…».