Боярский сын (СИ) - Калинин Алексей - Страница 42

— По этим артистам подмостки Большого театра плачут, — я усмехнулся. — Скоро новости запестрят заголовками о невероятном зверстве. Грех не воспользоваться моментом.

— Хорошо, — коротко ответил отец. — К одиннадцати будь готов. Гордей уже инструктирует людей.

— Буду, отец. И ещё… Можно попросить у тебя пистолет, стреляющий живицей?

— Ну, есть такие, а тебе зачем? Ты же не очень с ней… Да и в ограниченном помещении он тебе только мешать будет.

— Да чтобы был, — ответил я. — Неприятности всякие бывают. Всё предусмотреть невозможно.

— Твоя правда. Что же, выделю тебе из личных запасов. Пристрелян так, что за двести метров у комара левое яичко срежет!

— Ну, мне так далеко не надо. Наверное. Спасибо, отец.

— Потом спасибо скажешь… когда вернёшься.

Мне показалось или он хотел сказать «если вернёшься»? Скорее всего показалось.

Я отключил вызов и ещё раз взглянул на монитор.

Палата всё та же. Два неподвижных тела и красные разводы на стенах. Мизуки растворилась, как и положено настоящей ниндзя.

Я выключил моноблок и бухнулся на кровать. Нужно хотя бы чуточку восстановить силы перед охотой.

Перед охотой в новом мире! Да, ядрёна медь! Да!

Глава 19

Отец сдержал свое слово. Когда я спустился в одиннадцать вечера на подземный уровень родового особняка, то меня уже ждали. Двадцать человек. Двадцать рослых, затянутых в матово-черную тактическую броню бойцов, чьи лица скрывали шлемы с опущенными забралами и приборами ночного видения.

В их стойках, в том, как они держали оружие, я почувствовал немалый опыт. Наверное, некоторые из них были ветеранами конфликтов в Опасных землях.

Командир отряда, Гордей Степанцов, шагнул вперед и откозырял:

— Ваше сиятельство. Десятник Гордей к выполнению боевой задачи готов. Люди проинструктированы, ждем ваших указаний.

Я окинул взглядом строй. Ни единого смешка, ни тени сомнения в глазах этих суровых мужиков, хотя командовать ими сейчас собрался восемнадцатилетний пацан, который считается магическим калекой. Но приказ главы рода для них был законом. Так что придётся подчиниться.

— Вольно, Гордей, — кивнул я, подходя к стоящим навытяжку бойцам. — Слушайте меня внимательно, парни. Сегодня идем не на весёлую прогулку. Вы все в курсе, что вас ждёт и кого мы будем гасить. Каждый получил указание на место и работу в группе?

— Так точно! — последовало дружное рявканье.

— Будем надирать задницы Ночным Хищникам! Так что да, как я уже сказал — это будет ни хрена не весёлая прогулка.

По строю пронесся едва уловимый шелест. Хищников знали все. Их ненавидели, их презирали за связь с порождениями Опасных земель, но также знали, что убивать эти твари умели профессионально.

— Я лично провел разведку периметра сегодня днем, — продолжил я. — Недавно была проведена операция, которая должна расслабить Хищников. Этим мы и воспользуемся. Наша задача — зачистить базу под ноль. Пленных Хищников не берем, освобождаем только заложников. Задача ясна?

— Так точно! — уже громче гаркнули бойцы.

— Вот и славно! Тогда выдвигаемся!

Мы вооружились до зубов. Бойцы взяли пистолеты-пулеметы с интегрированными глушителями, тепловизоры, светошумовые и осколочные гранаты, артефакты постановки помех. Я же обошелся малым. На мне был легкий кевларовый комбинезон, не стесняющий движений, пара пистолетов, один из которых стрелял живицей, и мой верный боевой нож.

Мой верный боевой нож! Прямо вот подумал об этом и чуть не улыбнулся. Боевой товарищ был на посту. Лезвие из зачарованной вороненой стали холодом отдавало в бедро сквозь ножны. Магии во мне сейчас было на донышке, живица едва пульсировала, словно пересохший ручеек, так что полагаться придется на старую добрую сталь, моторику, рефлексы и тактику.

Мы выехали, когда на город опустилась густая, безлунная ночь. Небо затянуло тяжелыми тучами, и заморосил мелкий, противный осенний дождь. Идеальная погода для убийства. Прямо свезло с погодными усилиями. Шум дождя скроет наши шаги, а струи влаги размоют силуэты в тепловизорах врага, если они у них есть.

Ехали молча. Я сидел на переднем сиденье головного внедорожника, прикрыв глаза, и мысленно прокручивал схему базы. Вроде бы ничего не должно помешать. Всё должно пройти так, как нужно!

Когда до промзоны оставалось около полукилометра, мы свернули в неприметный тупик между заброшенными цехами. Машины заглушили двигатели. Дальше двинулись пешком.

— Проверка связи, — тихо произнес я в гарнитуру.

— Первый готов, — тут же отозвался Гордей. — Второй, третий… десятый готовы.

Мы скользнули во тьму. Дождь приятно холодил лицо, смывая остатки напряжения. Я двигался впереди, указывая путь. Я ступал так, что ни один камешек не скрипнул под подошвами тактических ботинок.

Мы подобрались к базе на расстояние в пару сотен метров и рассредоточились. Бетонный забор, увенчанный колючей проволокой, высился перед нами мрачным монолитом. Сквозь пелену дождя тускло светили фонари периметра.

— Гордей, твои люди занимают позиции согласно плану, — прошептал я в микрофон. — Снайперы на крышу склада слева и справа, они контролируют внутренний двор. Двойками по углам и площадям. Ждать моего сигнала. Не высовываться.

— Принято, командир, — коротко ответил десятник, и тени вокруг меня бесшумно растеклись в разные стороны.

Я остался один у центральных ворот, скрывшись за остовом грузовика. Время потекло мучительно медленно. Холодные капли стучали по кевлару. Я ждал. Ждал того единственного элемента, который должен был запустить весь механизм нашей операции.

И вот, спустя сорок минут, на разбитой дороге показался свет фар.

К воротам базы плавно подкатил неприметный черный седан. Из будки охраны тут же вынырнул человек в дождевике с автоматом наперевес. Он посветил фонариком в лобовое стекло, затем окно водителя опустилось. Я до боли в глазах вгляделся в темноту.

За рулем сидела Мизуки. Она что-то властно сказала охраннику, показала какой-то пропуск или артефакт. Охранник суетливо кивнул, махнул рукой напарнику, и тяжелые металлические створки поползли в стороны. Машина въехала на территорию комплекса, ворота лязгнули, закрываясь.

Началось.

Я глубоко вдохнул влажный воздух, успокаивая сердцебиение, и вытащил нож. Металл привычно лег в ладонь, став продолжением руки.

«Отведение Глаз» я использовать не стал, она забирает много энергии, а та понадобится мне позже. Вместо этого я полагался на слепые зоны камер, которые выучил наизусть.

Короткими, стремительными перебежками я добрался до стены. Дождался, пока камера на углу отвернется в крайнюю точку своей амплитуды, подпрыгнул, уцепившись за кирпичный выступ, и бесшумно перемахнул через забор, проскользнув под колючей проволокой.

Приземлившись на мягкую от дождя землю, я мгновенно ушел в перекат и замер в тени мусорного бака. Прямо по курсу — черный ход в здание. Но до него нужно было пройти мимо патрульного.

Охранник курил под козырьком, прячась от дождя, и лениво листал что-то в телефоне. Свет экрана выхватывал из мрака его небритое лицо. Дилетант.

Я скользнул к нему со спины. Расстояние сокращалось стремительно. Пять метров, три, один.

Левая рука стальной хваткой легла ему на рот и подбородок, резко дернув голову назад и в сторону, открывая шею, а нож в правой руке довершил остальное. Патрульный даже не дернулся, обмякнув в моих руках, как тряпичная кукла. Я аккуратно опустил тяжелое тело на асфальт и затащил в густую тень под лестницей.

Первый готов.

Достав гарнитуру, я дважды щелкнул кнопкой передачи — условный сигнал для Гордея, что я внутри периметра.

Дальше путь лежал к распределительному щиту и комнате охраны. Согласно схеме Мизуки, серверная, куда сводились данные со всех камер, находилась на первом этаже, сразу за узким коридором от черного входа.

Дверь поддалась бесшумно. Я оказался в тускло освещенном коридоре, пахнущем дешевым кофе и сыростью. За углом слышались приглушенные голоса — комната охраны.