Боярский сын (СИ) - Калинин Алексей - Страница 45

Но это было тогда, а сейчас…

Снова белый оборотень. Порождение Опасных земель.

— Грррррр-р-р-р! — клокочущее, вибрирующее рычание ударило по ушам так, что едва не лопнули барабанные перепонки.

Этот звук родился где-то в недрах его огромной грудной клетки и был наполнен такой лютой злобой, что у обычного человека от него остановилось бы сердце.

Но я не был обычным человеком. Я был ведарем. А меня обычным рёвом хрен напугаешь!

Тварь рванулась ко мне. Не побежала — именно рванулась, размазавшись в воздухе белым пятном. Огромная туша преодолела разделяющие нас метры за какую-то долю секунды.

Я чудом ушел перекатом в сторону. Над головой со свистом просвистела когтистая лапа, а затем раздался оглушительный скрежет. Черные когти, твердые как алмаз, с размаху впоролись в бетонный пол. Во все стороны брызнул сноп желтых искр и бетонная крошка. На месте моего секундного пребывания остались четыре глубокие, рваные борозды.

Во как! А если бы я не отпрыгнул? Кранты пришли бы к Барсику…

Оборотень с рыком развернулся, тормозя всеми четырьмя лапами. Снова этот тошнотворный, режущий по нервам звук — шррр-шрррх! — когти проскрежетали, словно гвозди по школьной доске.

Он припал к полу, сжался как пружина и совершил невероятный прыжок. Белый силуэт взмыл почти под самый потолок подвала, оттолкнулся задними лапами от несущей колонны, оставив в ней зияющие выбоины, и соколом ринулся прямо на меня.

Я метнулся вправо, выполняя скольжение. Тварь приземлилась с таким грохотом, будто сбросили чугунную наковальню. Бетон под его весом треснул и просел, в воздух взметнулось облако густой цементной пыли.

И прямо из этого серого облака на меня вылетела когтистая смерть.

Удар слева!

Я едва успел выставить блок ножом вскользь, уводя колоссальную кинетическую энергию в сторону. Рука от плеча до запястья отозвалась хрустом и дикой болью, но лезвие выдержало.

Удар справа!

Я резко присел, ныряя под массивную лапу. Жесткая белая шерсть мазнула по щеке, и я почувствовал вонь гнилого мяса. Ну и запашок же от этого уродца!

Попытался вытащить пистолет, но не тут-то было — новый удар вышиб его из руки.

Ах вот ты как, собака сутулая!

Мой клинок взлетел вверх, метя в незащищенную подмышку зверя. Это должно убить эту сволочь!

Нож вошел в тело, но мышцы оборотня оказались плотными, как скрученный стальной трос. Лезвие увязло, пробив всего пару сантиметров. Не хватило энергии на нормальный удар…

— Р-р-р-ра-а! — взревела тварь от боли и крутанулась на месте, нанося удар наотмашь.

Я попытался разорвать дистанцию, но скорости в этом теле мне отчаянно не хватало. Когти чиркнули по груди. Кевларовый тактический жилет лопнул с мерзким треском, словно мокрая шёлковая ткань, и грудную клетку обожгло огнем.

Твою же ядрёну медь!

Меня отшвырнуло к стене, как тряпичную куклу. Спина с влажным стуком встретилась с каменной кладкой, выбивая из легких все остатки кислорода. В глазах потемнело.

Ух, теперь бы вздохнуть. Протолкнуть внутрь такой плотный воздух.

— Слаб… Какое же твое тело… хрупкое! — прорычал оборотень хриплым голосом.

Он медленно надвигался на меня. Его когти ритмично, с леденящим душу звуком, царапали пол: шррр… шррр… шррр… Казалось, он специально давит на камень, выбивая искры и наслаждаясь этим звуком не меньше, чем видом моей льющейся крови. Желтые, полные безумия глаза не отрывались от моего лица.

Я сплюнул вязкую, соленую кровь и, стиснув зубы, перехватил нож удобнее. Ярость, холодная и чистая, начала закипать внутри. А вот хрен тебе, а не легкая победа, мерзость мохнатая!

Зверь снова прыгнул, широко раскинув лапы в стороны. Он намеревался пригвоздить меня к стене и попытаться разорвать на куски, но не тут-то было!

Я не стал уворачиваться в сторону. Вместо этого я рухнул на спину, пропуская летящую над собой тушу, вскинул руку и с безумной силой, вложив в удар остатки своей энергии, вогнал зачарованный нож прямо в брюхо оборотня.

Монстр с оглушительным грохотом врезался в кирпичную стену. Кирпичи брызнули в стороны, сверху посыпалась штукатурка. Дикий, пронзительный визг, в котором смешались боль и ненависть, сотряс своды подвала.

Оборотень тяжело рухнул на пол, дико суча задними лапами по бетону в попытке восстановить равновесие. Когти скребли камень, оставляя новые глубокие шрамы на полу, а из длинной раны на его животе толчками хлестала черная, дымящаяся кровь, проедая цемент.

Он резко обернулся. Его шерсть на загривке встала дыбом, пасть оскалилась, с клыков закапала красная слюна.

— Я вырву твой позвоночник! — взревел он, отталкиваясь от стены, и снова бросился на меня, превратившись в смертоносный ураган из окровавленной белой шерсти и черных когтей.

— Ты слаб в этом мясе! — издевался он, кружа вокруг меня. — Твоя живица — всего лишь капля в океане могущества, которое ты можешь получить! Переходи к нам, дурак! Опасные земли примут тебя. Мы дадим тебе тело, которое не подведет. Ты станешь богом!

— Я лучше сдохну человеком, чем стану такой облезлой псиной, как ты! — выплюнул я, пытаясь собрать крохи энергии.

Глаза заливало потом, меня шатало. Кровь лилась из груди, но я не собирался сдаваться! И тут я почувствовал, как от ножа пошло тепло. Быстрый взгляд — по руке скатилась струйка крови и попала на лезвие. Знакомое ощущение энергии протянулось от ножа по телу, разносясь по крови.

Как в прошлой жизни! Неужели нож не только изменился, а… стал тем же, каким и был? Моим боевым товарищем и другом? Да с таким оружием никакой оборотень не страшен! Я улыбнулся, глядя в налитые кровью глаза оборотня.

В этот момент дверь наверху распахнулась.

— Командир! — раздался голос одного из бойцов. — Помощь нужна?

Трое бойцов ворвались в подвал, вскидывая автоматы.

— Назад! — заорал я. — Не входить!

Но было поздно. Бойцы влетели в помещение и тут же открыли огонь. Пули впивались в белую шерсть, выбивая клочья, но оборотень даже не поморщился. Оборотень просто исчез в смазанном движении.

Он взмахнул лапой, и первый боец отлетел к стене со вскрытой грудной клеткой. Второй даже не успел вскрикнуть, когда челюсти зверя сомкнулись на его шее. Хруст костей был отчетливо слышен в наступившей на секунду тишине. Третий попытался отступить, но когти перерезали его пополам в районе пояса.

— Гордей! — я нажал на кнопку рации, срывая голос. — Всем оставаться наверху! Заблокировать выходы! Никому не спускаться, это приказ!

— Но, Елисей Святославович… — донесся хрип командира отряда.

— Тут не человек! Все назад!

Оборотень повернулся ко мне, слизывая кровь с морды.

— Твои люди — просто корм для меня!

— А ты всего лишь мишень для моих людей!

Оборотень взревел и бросился в бой.

Я уклонился, полоснул его ножом по боку, туда, в то самое место из памяти. Нож вошел глубоко, зверь взвыл, но в ответ его когти полоснули меня по груди. В то место, где был пробит кевлар. Огненная боль пронеслась сквозь кожу и мышцы. Второй удар пришелся по ноге.

Кое-как отскочил в угол, задыхаясь. Грудь горела, в легких начало булькать — одно ребро явно пробило плевру. Нога тут же онемела, заливая пол горячей кровью. М-да, проблема, Елисейка! Очень большая проблема!

Но и у моего врага тоже было не всё гладко. Белая шерсть окрасилась красным. Струйка крови цвиркала между когтистых пальцев. Ещё немного и он дуба даст! Надо бы добить, но вот как? Нога отказывалась повиноваться, а пока я до него доползу…

Зверь прыгнул к алтарю, где среди окровавленного мусора лежало небольшое зеркало в бронзовой рамке. Оборотень ударил по нему лапой и в этот же момент из него вырвалась вверх струя зеленого света. Она быстро раскрылась и вот зеленоватая, мерцающая дыра в пространстве начала расширяться, засасывая в себя воздух.

За прорехой я увидел ад. Черная, обугленная земля, где вместо деревьев торчали обгорелые остовы. Небо цвета запекшейся крови, прошитое багровыми молниями. Опасные земли?