Год урожая. Трилогия (СИ) - Градов Константин - Страница 91

– Готов. Прошу.

Провёл их в правление – в комнату для совещаний. Стол – длинный, стулья – пять, документы – стопками, по темам, с закладками. Зинаида Фёдоровна – расстаралась: каждая стопка – подписана, каждая папка – пронумерована, каждый документ – в хронологическом порядке.

Фетисов – сел. Осмотрел стопки. Не тронул – осмотрел. Как шахматист осматривает доску перед первым ходом.

– Начнём с бухгалтерии, – сказал он.

Начали.

Пять дней. Сто двадцать часов. Каждый – под микроскопом.

День первый – бухгалтерия.

Рыбина – за столом. Калькулятор – стучит. Гроссбухи – раскрыты. Зинаида Фёдоровна – напротив, прямая, как штык, в очках, с ледяным достоинством.

Рыбина считала – профессионально, дотошно. Сверяла главную книгу с журналом операций, журнал – с ведомостями, ведомости – с первичкой. Каждую цифру – пальцем по строке. Калькулятор – щёлк‑щёлк‑щёлк.

К обеду – первое полугодие. Подняла голову:

– По первому полугодию – замечаний нет.

Зинаида Фёдоровна – даже бровью не повела.

Фетисов – не отреагировал. Записал что‑то в блокнот – маленький, в кожаной обложке.

Второе полугодие – тот же результат. Замечаний нет. Рыбина – закрыла калькулятор. Фетисов – записал. Молча.

День второй – склад и подряд.

Маликов – на складе. Лёха – рядом, с журналом, с накладными. После Чернова – Лёха прошёл закалку. Стоял прямо, с карандашом за ухом, отвечал чётко: «Накладная номер… Дата… Поставщик… Количество…» Маликов – сверял. Считал мешки. Открывал бочки. Заглядывал в углы.

– Чисто, – сказал Маликов к вечеру. Тоном человека, который, кажется, удивлён.

Подряд – Фетисов проверял лично. Положение, протоколы, расчёты бонусов, ведомости выплат. Читал медленно, внимательно. Искал зацепку.

– Павел Васильевич, – сказал он, подняв глаза. Впервые за два дня – обратился напрямую. – Бригадный подряд. Семьдесят процентов сверхпланового – бригаде. На каком основании?

– На основании решения общего собрания колхозников. Протокол номер четырнадцать от двадцать третьего октября тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Подписи – председатель, секретарь, парторг.

– Парторг – подписал?

– Подписала. Нина Степановна Козлова. Вот – подпись.

– А согласование с районом?

– Районное совещание, июль семьдесят девятого. Доклад – в присутствии первого секретаря Сухорукова. Положительная оценка. Вот – выписка из протокола.

Фетисов – прочитал. Губы – сжались чуть сильнее.

– Хорошо, – сказал он. И – отложил.

«Хорошо» – в его устах означало: «Я не нашёл – но я не перестал искать.»

День третий – подсобные хозяйства.

Фетисов – ходил по дворам лично. У Маруси задержался:

– Пятьсот тридцать рублей за сезон. Откуда?

Маруся – снизу вверх, без страха:

– Откуда? Так я ж работала, милый. С пяти утра до девяти вечера. Поливала. Пропалывала. Собирала. Вот и пятьсот тридцать.

– Колхоз помогал?

– А как же. Трактор, семена. Постановление ЦК – параграф третий.

Я – рядом, с копией постановления. Протянул. Фетисов – прочитал. Знал наизусть – но прочитал. Потому что ЦК и Совмин – даже замзав обкома не тронет.

Записал. Закрыл блокнот. Подсобные – чисто.

День четвёртый – коровник.

Вот тут Фетисов – оживился. Впервые за четыре дня – тонкие губы чуть разошлись. Предвкушение.

Антонина – экскурсия. Секции, молокопровод, танк. Фетисов – слушал. Не коровник его интересовал – документы.

– Цемент. Двадцать тонн. Источник – строительная база, Тульская область.

– Верно. Договор – вот. Накладная – вот. Акт приёмки – вот. Оплата – безналичная, через Госбанк.

Фетисов – листал. Медленно, страница за страницей. Накладная – с печатью. Договор – с подписью. Акт – с подписью Зинаиды Фёдоровны. Оплата – платёжное поручение.

Всё – на месте. Артур – подстраховал. Документы – настоящие, с реальными печатями.

Фетисов – закрыл папку. Посмотрел на меня. Глаза за золотыми очками – холодные, считающие. Четыре дня – и ни одной зацепки.

Разговор один на один – вечером четвёртого дня.

Правление. Люся накрыла стол: картошка, мясо, соленья, чай. Скромно – но достойно. Не борщ Тамары (это выглядело бы как подкуп) – деловой ужин.

Сидели. Ели. Молча. Две минуты тяжёлой тишины.

– Виктор Николаевич, – начал я. – Четыре дня. Вы видели колхоз. Что – нашли?

Фетисов – отложил вилку. Промокнул губы салфеткой.

– Мы считаем, – обкомовское «мы», безличное, – что хозяйство ведётся… удовлетворительно.

Удовлетворительно. Минимально‑положительная оценка. «Придраться не к чему, но одобрить – не хочу.»

– Однако имеются определённые вопросы к источникам материально‑технического снабжения.

Цемент. Всё‑таки – цемент. Документы на месте, но Фетисов – не верил. Интуиция говорила: слишком гладко.

– Виктор Николаевич, – сказал я. Спокойно. Без напряжения. – Я вижу – вас интересует цемент. Вот – накладная. – Достал папку из ящика. – Тульская база. Договор. Акт. Платёжное поручение. Оригиналы.

Фетисов – взял. Листал. Те же документы, что днём. Но – один на один – спросил прямо:

– Кто организовал поставку?

– Система Моссовета. Отдел продовольственного снабжения. Через олимпийские контакты.

Моссовет. Москва. Слова, которые в обкомовской иерархии – выше Фетисова. Трогать связи Моссовета – трогать Москву. А Москву – не трогают.

– Хорошо, – сказал он. – Документы – в порядке.

– В порядке, – подтвердил я. И – добавил. Тихо. Без нажима. Тем же шёпотом, каким говорил Фетисов:

– Виктор Николаевич. Я – человек мирный. Проверяйте – мне скрывать нечего. Вы видели документы. Видели результат – сто восемь процентов. Видели коровник. Я – не против проверок. Но я надеюсь – проверка будет объективной. Потому что объективность – в интересах всех. Всех, Виктор Николаевич.

«Всех.» С паузой. С лёгким нажимом. Не «вас» – «всех».

Он смотрел на меня. Секунд пять. За золотыми очками – расчёт. «Что он знает? Сколько? Откуда? Блефует?»

Я молчал. Держал взгляд. Не давил – смотрел. Как человек, которому нечего скрывать и есть чем ответить.

– Дорохов, – сказал Фетисов. На полтона ниже. Чуть тише. – Проверка – объективная. Мы – для того и приехали.

– Рад слышать.

Тишина. Два человека за столом с картошкой и невидимыми папками между ними. Моя – на Фетисова. Его – на меня, которую четыре дня пытался наполнить и не смог.

Фетисов – встал. Застегнул пуговицу.

– Спасибо за ужин. Завтра – завершаем.

Ушёл. Тихие шаги по коридору. Машина – завелась. Уехала.

Намёк – прошёл. Фетисов – услышал.

Пятый день – итоговый.

Комиссия – в полном составе. Фетисов – зачитывал:

– По результатам проверки деятельности колхоза «Рассвет» комиссией установлено. Бухгалтерский учёт – в соответствии с нормативами. Складской учёт – без замечаний. Бригадный подряд – на основании решения собрания. Подсобные хозяйства – в соответствии с Постановлением ЦК и Совмина. Строительство – по утверждённому проекту.

Пауза.

– Вывод: нарушений, влияющих на хозяйственную деятельность, не выявлено.

Не выявлено. Четыре дня охоты – пустые руки.

– Комиссия рекомендует усилить контроль за оформлением документации по материально‑техническому снабжению.

Рекомендация. Не «нарушение» – «рекомендация». Бумага – ляжет в дело. Без последствий. Пока.

– Спасибо комиссии за объективную проверку, – сказал я.

Объективную. Моё слово. С тем же нажимом.

Уехали. Пыль – осела. Тишина.

Антонина – у коровника:

– Палваслич. Ну что?

– Чисто.

– Слава богу, – сказала она. И – пошла к коровам. Дойка. Двести голов не ждут.

Зинаида Фёдоровна – из бухгалтерии:

– Замечание – одно. «Рекомендация». Я оформлю ответ по форме. С печатью.

– Спасибо. Вы – герой.

– Я – бухгалтер. Герои – в кино. А я – считаю. Три раза. Точка.

Фетисов уехал злой – хотя лицо не менялось. Без результата. Бумага – в деле, «рекомендация» – в архиве. При следующем поводе – достанут. Стратегия вдолгую – отложена, не отменена.