Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 9

Поэтому теперь телу Соколова придется терпеть — потакать ему в этом пагубном желании я не собирался. Психологическое привыкание к никотину куда сильнее физического, поэтому буквально через две-три недели от потребности в сигаретах не должно остаться и следа.

За этими размышлениями я не заметил, как Билл взял правее и съехал со скоростного шоссе, пару раз круто повернул, прокладывая маршрут через все ту же одноэтажную застройку, и остановился на обочине напротив двухэтажного здания, облицованного штукатуркой песочного цвета. Над неожиданно красивой входной группой, украшенной колоннами и высоким остеклением, красовалась крупная, заметная издалека надпись: «Полицейский участок 77-й улицы».

Я опустил глаза на Беретту, которую всю дорогу держал в руке. И очень сильно пожалел, что оставил кобуру дома — надо было просто бросить ее в машину. Да, я имел полное право ходить в штатском, но если я завалюсь к начальству, сунув ствол за ремень, как малолетний гангстер, вопросов ко мне прибавится. Вздохнув, я открыл бардачок и убрал пистолет туда. Если уж его украдут прямо напротив входа в участок — значит, такова судьба.

Закрыв машину, мы вошли внутрь, поздоровались с дежурным и отправились на второй этаж. Здесь, если верить памяти Михаила, располагались административные кабинеты. В конце коридора была приемная начальника участка, а чуть ближе к лестнице — владения лейтенантов. Здесь были офисы заместителя капитана, командиров смен и, наконец, нужный мне — кабинет начальника детективной секции.

Я посмотрел на висящую на двери аккуратную табличку «Лейтенант Ричард Спронг», и резко, как будто сорвал пластырь, постучал в дверь. Мне хотелось покончить с этим как можно быстрее.

— Открыто, — раздался спокойный голос из-за двери. Я повернул ручку и вошел внутрь, за мной последовал Филлмор. Внутри нас встретил крепкий мужчина среднего роста с коротко подстриженными рыжими волосами, одетый в синие брюки с коричневым ремнем, белую рубашку и слегка ослабленный галстук на шее. Несмотря на типичный офисный стиль одежды, лейтенант Спронг явно не был канцелярской крысой. Его выдавала развитая мускулатура, заметная даже сквозь рубашку, и тяжелый взгляд из-под густых рыжих бровей. Соколов уважал этого человека, тело само внезапно подобралось и встало по стойке «смирно».

Лейтенант внимательно осмотрел меня с ног до головы, его взгляд задержался на заплывшем левом глазу и рассеченном виске. Он вздохнул, слегка покачал головой, потом внезапно посмотрел мне прямо в глаза и коротко спросил:

— Ну и?

Если до этого у меня еще были мысли солгать ему, придумав героическую историю о том, как я пострадал при задержании подозреваемого, действуя строго в рамках инструкции, то теперь я ясно понял — без шансов.

— Виноват, — сказал я. — Вчера при расследовании угона столкнулся с подозреваемым, оказавшим сопротивление, получил травму, а подозреваемый скрылся.

Спронг подошел к столу, но не стал садиться, лишь оперся на него кулаками. После чего снова поднял взгляд, посмотрел мне в глаза и сказал:

— Рассказывай нормально.

Деловой мужик, однако, не хочет тратить время на доклады по форме. Я рассказал ему то же самое, что несколько часов назад говорил Биллу. Умолчав только о том, как лишился пистолета.

Спронг внимательно слушал меня, не перебивая. Потом задал тот же вопрос, что и Билл:

— Почему не вызвал подкрепление?

И я внезапно понял, что, несмотря на то, что ответ был ему прекрасно понятен, он ждет, что я скажу. Хочет понять, как я сам отношусь к этой ситуации? Похоже.

— Я боялся, что машину перегонят еще до рассвета. А без явных улик получение ордера могло бы затянуться на несколько дней.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, а я так и не понял, остался он удовлетворен ответом или нет. Лейтенант сел за стол, положив перед собой сложенные в замок руки.

— Почему не был на брифинге? — спросил он.

— Виноват, проспал. Вчера вернулся под утро и не проснулся вовремя, — жаловаться на головную боль не стал, такой человек как Спронг не оценит нытья. Да и мне самому перекладывать ответственность за свои действия казалось противным.

Лейтенант молчал долго, с минуту. Потом неожиданно спросил:

— Есть зацепки по делу?

— Да, есть. Свидетели утверждают, что в деле замешан местный посредник из Южного Централа — Аурелио. Я подозреваю, что он информатор одного из детективов смежного отдела. Возможно, он сможет рассказать что-нибудь полезное.

Спронг снова задумался.

— Аурелио Бесерра? — внезапно спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Сходи к детективам из «нравов». Не помню, в чьих конкретно отчетах он фигурировал, но это точно были «нравы».

Отлично, теперь хотя бы понятно, откуда можно начать.

Внезапно мир перед глазами поплыл, пол начал уходить из-под ног. Я слегка встряхнулся, отгоняя головокружение, и сделал крошечный шажок в сторону, чтобы удержать равновесие. Однако это не укрылось от внимания лейтенанта. Он снова пристально посмотрел мне в глаза.

— Сотрясение?

— Да, — я не видел смысла храбриться и врать, Спронг не был дураком и прекрасно все понял и сам.

Лейтенант тяжело вздохнул, потер глаза двумя руками и еле слышно прошептал:

— Послал же бог подчиненного… — потом поднял взгляд и произнес уже громко и отчетливо. — Бери что нужно, и чтобы через десять минут духу твоего здесь не было. Все равно от тебя в таком состоянии никакого толку. Завтра к восьми утра жду на брифинге. Все, свободен.

Спронг опустил взгляд и взял в руки какую-то бумагу, давая понять, что разговор окончен.

Я оглянулся на Билла, так и не проронившего ни слова за весь разговор — тот лишь пожал плечами. Я поблагодарил лейтенанта, но он мне уже не ответил. Тогда я открыл дверь и вышел в коридор, Филлмор последовал за мной.

Когда мы остались вдвоем, Билл сказал:

— Ну, все прошло лучше, чем могло бы.

— Да уж… — я почесал затылок, поморщился, задев шишку. — Не подбросишь меня до дома? А то моя машина осталась возле трейлера.

— Без проблем, — пожал плечами Филлмор.

— Только мне нужно зайти в наш кабинет, взять документы. Это недолго, минут десять.

— Хорошо, я подожду в машине, — Билл развернулся и пошел к лестнице.

Я постоял несколько секунд, выуживая дорогу из памяти Соко, и последовал за ним.

То, что я назвал «нашим кабинетом» на столь гордое название явно не тянуло. Рабочие места детективов находились на первом этаже, недалеко от допросных. И выглядели они, мягко говоря, печально. Наверное, так мог бы выглядеть любимый крупными компаниями моего времени опенспейс, если бы его рисовал Тим Бертон.

Большая комната с двумя высокими окнами и несколькими тусклыми лампами под потолком, в которой расположились две дюжины рабочих столов, установленные попарно так, чтобы детективы сидели за ними лицом к лицу. Вдоль дальней стены — ряд металлических шкафов для документов. Расстояние между столами едва позволяло двум взрослым мужчинам разойтись «бочком».

В каком-то смысле мне повезло — была середина дня, и из всех рабочих мест оказалась занята только половина. Но даже так в кабинете стояла невыносимая духота. Никаких кондиционеров, естественно, не было. При полной посадке в жаркий день это помещение наверняка превращается в филиал ада.

Шесть столов детективов отдела нравов занимали дальний угол возле окна. Сейчас заняты их них были только три: два расположенных друг напротив друга и еще один через проход от них.

Я вгляделся в лица детективов. Соко, несмотря на то, что работал тут уже больше года, помнил далеко не всех коллег. Вот и сейчас из трех детективов мне удалось смутно припомнить лишь одного — сидящего ко мне спиной грузного лысого мужчину неопределенного возраста в белой рубашке с длинными рукавами. Кажется, его звали Том. Фамилию мне вспомнить так и не удалось, да это и не требовалось.

Я быстро, насколько это было возможно, протиснулся между столами, подошел к нему и протянул руку.